Чтение онлайн

В дверь постучали.

• Да, - мрачно вымолвил я, - открыто.

Вошел официант, кативший перед собой столик с заказом. Следом вошел Филин.

• Что грустишь, Зверь?
– спросил он весело.

• Да так, голова болит после вчерашнего. Перепил...

• Да, видел я тебя, только подходить не стал. Ты там Белому втолковывал, что быть вором так же глупо, как ангелом. И советовал ему быть чертом.

• А что, не так что ли!
– неожиданно вспылил я.
– Черт - существо независимое. (Я, естественно, подразумевал не мистического черта, а тех чудаков, которых на зоне именовали чертями. Это обычно были люди с попорченной крышей, которая съезжала в самые неожиданные моменты. Их не принимали всерьез, но и не задевали, рискуя напороться на странную реакцию. В какой-то мере я и сам был близок к этой категории.

• Адвокат, давай лучше похмелись, - сказал Филин, снимая салфетку с сервировки столика на колесах.
– Вот твоя текила любимая, вот лед, а тут в судке горячие сосиськи венские с кислой капустой. Отличная закусь. Помнишь, как профессор в "Собачьем сердце" объяснял доктору Борменталю, что закусывать надо горячим, а холодные закуски для извозчиков.

Я опрокинул рюмку и подцепил на вилку капусту, в который раз подивившись Филину. Этот киллер продолжал удивлять меня.

• Где же ты Булгакова читал?
– спросил я.

• И читал, и кино смотрел, - ответил Филин.
– Ты что ж, до сих пор считаешь меня безмозглым убийцей. Я между прочим, дорогой мой аферист, МГУ с отличием закончил, философский факультет. Правда заочно.

Я открыл рот и непрожеванная сосиска чуть не вывалилась из него. Филин удовлетворенно хмыкнул и, потрепав меня по плечу, вышел. Я запихнул сосиску поглубже, проглотил и налил себе еще. Я был смущен.

Мой вдохновенный монолог был прерван появлением Пахана. Несмотря на то, что мои глаза видели сквозь текилу довольно расплывчато, его я узнал и сквозь призму той же многоградусной кактусовой водки приветствовал с безобразной развязностью:

• О, мой френд, мой вери френд...

• Зверь, ты что, пьян?!
– спросил Пахан с нескрываемым недоумением.

• А почему бы нет, - воскликнул я, сглатывая буквы.
– Весь мир - бардак, все люди - статисты. Все мы статисты у времени на сцене. Играем плохенькую пьесу, а думаем, что творим. Я вот по твоему сценарию играю. А ты меня в аренду сдаешь, как крепостного актера. Ангелам в серой мантии.

• Ну-ка, сынок, - обратился Пахан к Белому, - выйди, погуляй.
– Он сел, пододвинул к себе почти опорожненную бутылку, налил полрюмки.
– Никто тебя, Зверь, не продает. Шлифуй базар, когда с серьезными людьми разговариваешь. Сказано было ясно: как сам пожелаешь, так и будет. Тебе честь оказали, доверие. Много ли у нас законных воров в свободном поиске?! Ладно, проспишься, потом поговорим. Все, спать!

Он забрал бутылку и резко вышел.Я закурил и посмотрел на пальцы. Пальцы не тряслись, но хмель выходил толчками. Ссориться с Паханом не следовало. Он этого не заслужил. Мало кто был ко мне так снисходителен и заботлив как этот вор. И особое внимание Филина ко мне было несомненно заслугой Пахана. Мне стало стыдно, но хмель толкал на противоречия, на хулиганские поступки. Я вообще не умел пить и прош9лые запои немало повредили моей биографии. Последнее время было не до пьянки, огромное количество перемен вполне заменяли алкогольную разгрузку. Но, видимо, груз новостей, перемен в моей жизни оказался неподъемным. Я боялся сломаться под его тяжестью. И организм привычно нашел разрядку в запое. "Э-э-э",- махнул я рукой.
– "Живем один раз!" Я подтянул телефон и набрал номер ресторана...

Проснувшись, я не сразу понял, где нахожусь. То, что до того момента, пока текила окончательно не лишила меня памяти, я находился в своем люксовом номере гостиницы города Ялта, я помнил. А что дальше... Дальше расплывалось

некими отрывочными эпизодами. Одурманеный мозг воспроизводил некие оскаленные рожи, которые сменялись голыми бабами. И, словно метроном, звучала идиотская музыка: "Рыбка моя, я твой мальчик, зайка моя...". Сильно пахло шпротами.

Я огляделся. Сквозь дощатую крышу светило солнце, лежал я на куче сетей, и запах шпрот был, в сущности, просто запахом рыбы. Я, ведь, много лет не видел и не нюхал живую рыбу. Немудрено, что воспринял ее, как консервы.

Я встал медленно, с трудом, по частям собирая непослушное тело. Я весь был, как одна большая, онемевшая нога. Надо же, отлежал тело. Добрался до выхода, выгдянул, щурясь. Совсем рядом с сараем дышало море. Оно было спокойное

и величественное. Направо и налево тянулся песчанный пляж, город, видимо, был сзади, его заслонял сарай.

Трудно ступая по песку я обогнул сарай и не увидел Ялты. Сзади были полоска песка и море.

Я был на острове. И вдобавок - совершенно один. Я так привык к своим телохранителям, что даже растерялся слегка, их не обнаружив. Ничего не понимаю, как они могли меня потерять? Или что-то случилось? Но что?!

В больную, чугуную голову ввернулся дрыньк звонка. Мерещется, подумал, было, я, но негромкий звонок телефона доносился явственно из сарая. Я повлек непослушное тело в сарай. Некоторое время стоял у входа, привыкая к полумраку,

а потом разглядел на куче сетей трубку радиотелефона. Она противно дребезжала и замолкать не собиралась. Я поднял ее.

• Верт, - сказала трубка голосом Филина, - как самочуствие?

• Мать вашу!
– ответил я лаконично.

• Сам виноват, - хохотнул Филин, - ьак всех достал, что решили сослать тебя на остров. Это вместо ШИЗО. А, если серьезно, то, сам понимаешь, не должен вор в законе перед толпой в таком виде рисоваться. Компроментируешь

наш клан.

• Ну, и долго ты намереваешься меня тут мариновать? У меня, кстати, горло пересохло. Ты что, никогда сам с похмела не мучался?

• Почему же? Приходилось. И я о тебе позаботился. Под сетями - все, что тебе сейчас может понадобиться. Ты пошарь, а я чуток позже перезвоню.

Я сунул телефон в карман и обследовал сети. Действительно, обнаружился большущий пакет с прекрасным содержимом. Вскоре на скатерке, растеленной на песке, передо мной красовалась разнообразная закуска и, даже, мороженное

в специальной коробке с сухим льдом. Там же были две бутылки с нарзаном, я вынул одну и она сразу запотела, и ликер с пивом (Филин запомнил мои похмельные пристрастия). Текилы не было, ясно, что Филин боялся продолжения

моего запоя.

Я залпом выпил ликер, запил нарзаном и разделся до трусов. В голове слегка прояснилось. Несмотря на позднюю осень солнце палило вовсю и вода была достаточно теплой. По крайней мере для человека, недавно прибывшего из Красноярского

края, где лужи утром покрывались глянцевым льдом, а на пороше в тайге красовались следы лесной живности. Я бахнул еще стакан ликера и с удовольствием окунулся в соленое море. Поплескавшись, подсел к закускам и отдал им должное.

Запой только начинался и я еще не испытывал обычного отвращения к еде. Но, продлись он несколько дней, и я не смогу есть даже символически.

Дринькул телефон. Я порылся в одежде, вытащил трубку.

• Вот, - добродушно хохотнул Филин на мое "але", - теперь твой голос обрел нечто человеческое. Давай, отходи. Сходняк завтра. От скуки, надеюсь, не умрешь. Там же под сетями рюкзак с вещами и книги, которые ты привез. Спальник

там же и всен необходимое, включая фонарь мощный. Аккумулятора хватит неа всю ночь, если будешь читать. Комаров тут нет, а москиты уже подохли. Так что отходи спокойно. Завтра пришлю за тобой катер. Ты, надеюсь, не в обиде?