Чтение онлайн

Твоя Вита. Лю))»

P.S. Можешь пожить в квартире пару дней, до приезда жильцов.

– Спасибо на этом.

Медленно поднимаюсь, пошатываясь, направляюсь в ванную комнату.

Жутко хочу есть, но при этом нещадно тошнит уже несколько часов кряду, тянет низ живота.

Принимаю горячий душ, долго смотрю на себя в зеркало. Даже не верится, что шесть месяцев жизни с Сютой закончились вот так. Ничем. Свадьбы не будет. Ничего не будет.

Взгляд падает на запечатанную пачку теста на беременность. Разглядываю в зеркале плоский живот, трогаю набухшую грудь. Прикосновения настолько болезненны, что ничего хорошего не обещают.

– Нет! Только не это. Только не сейчас.

Наутро бегу в ванную, первым делом делаю тест. Пока жду результат, молюсь всем богам на свете. Хоть бы пронесло. Сейчас мне никак нельзя.

Две заветные красные полоски разрезают мою жизнь на кусочки.

Хватаю трубку. Первое желание – позвонить Василию. Сдерживаюсь, понимая, что он не ответит или пошлёт куда подальше.

Обдумываю тяжелое положение. Выход один – устроиться на работу.

Рассылаю резюме, отовсюду получаю отказы. Такое ощущение, что меня везде внесли в какие-то черные реестры, и работы нет для меня одной.

Решаюсь на крайние меры, иду с улицы в известную сеть магазинов масс маркета, устраиваться продавцом.

Снова не берут. Куча заполненных анкет, два этапа собеседования, и отворот-поворот.

Понуро бреду по коридору фирмы, когда меня догоняет молодая девочка эйчар.

– Полина, вы не найдете ни одной приличной работы в Москве. Уезжайте.

– Это еще почему? – нервно тереблю пальцы правой руки и огромное кольцо с бриллиантом.

– Вы в негласном черном списке. Вас никуда не возьмут ближайшие десять лет.

Сердце кубарем летит вниз. Мозгом понимаю, это не может быть правдой, но сердечко подсказывает, девушка не врёт.

– Спасибо, - еле слышно выдавливаю я.

В этот же день покупаю билет на самолет в Артём. Здесь мне больше не рады. А там… хоть родители помогут с малышом. Устроюсь переводчиком или декларантом.

Настоящее

Василий

– Полина, бесишь, - вцепляюсь в руку любимой женщины. Какого черта, за семь лет ни разу не попыталась рассказать правду мне или кому-то из моих близких? – рычу на неё.

Реально взбесила. Вернее сказать, я разозлился на себя. Пока моя женщина защищала мою и свою семьи, я вел себя как горделивый мерзавец.

– Ты могла позвонить, рассказать, что случилось, попросить помощи. Как ты справлялась с тремя детьми? Откуда брала деньги? Мои дети жили, как попало, где попало, ели что придется? – глажу острую коленку Полинки.

– Не утрируй, - выдает гневно. – Я – мать, умею позаботиться о них. Всем необходимым дети были обеспечены всегда, а вот деликатесам нет. Извините. Не моя вина в том, что иногда детей штормит, и они хотят носить короны. Твои гены!

– Не его, а Аськины, - ухмыляется Алиса, пытаясь снизить градус напряженного разговора.

Поля не поддается, не улыбается. Лицо строгое и неприступное.

– Я всё смогла преодолеть. Мои приемные родители мне помогали также как и твоя мама…

– Что? – недоуменно пялюсь на Полину. Перевожу с нее вопросительный взгляд на Алису.

– Не в курсе, - младшая играет бровями.

– Когда папа заболел раком, нужны были большие деньги на лечение, тогда-то моя мама уговорила меня ради выздоровления папы, попросить денег у богатых родственников. К тебе я не могла обратиться, поэтому позвонила Ярославе, попросила о встрече. Она сама прилетела в Артем, я не смогла. Три ребенка на руках, Мишутка тогда схватил воспаление легких, мы легли с ним в больницу, мама бегала по онкологическим больницам с отцом. Мишу и Машу было не с кем оставить.

Ярослава приехала, оплатила дорогостоящее лечение моего отца, две недели нянчилась с детьми.

– Полина, чем больше тебя слушаю, тем больше вхожу в шок. Моя мать знала, что у меня есть дети, но не сказала?

– Она не знала, - мотает головой. – Я сказала, что они не от тебя. Не хотела грузить Ясю, втягивать ее в борьбу с сыном и мужем. А так я ушла, и проблем нет. Понимаешь?

– Нет, - сжимаю бедро Полины. – Не понимаю!

– Прости. Наверное, нам придется начать знакомство с самого начала. Мы ведь совсем не знаем друг друга, - цедит ядовито Полина.

Смотрю в ее карие глаза, и до меня доходит, что в принципе она права. Мы чужие друг другу люди. Но между нами протянуты толстые канаты. Целых три. Значит, есть за что бороться. Надо решать проблемы, узнавать друг друга, учиться жить по-новому.

– Где сейчас Виталина? – Алиса нетерпеливо ёрзает в кресле.

– Не знаю, - шепчет Поля, опуская глаза в пол.

– Как это? – хмыкаю я.

– Мы больше не встречались.

– За семь лет ни разу?

– Ни разу.

Полина

– Врёшь! – цедит Элис, прожигает меня жадным взглядом. Воронцовская порода. Девчонка явно пошла в деда и отца. Василий более мягкий – в мать. В принципе, и у Аськи мягкий нежный добрый характер, жаль, что она не знает об этом.

Конечно, вру.

Но никто – никто не узнает об этом. Даже любимый…

Не узнает, куда я дела огромную сумму денег, которой снабжала меня пять лет Ярослава Воронцова.

Это только моя тайна… и сестры.

– Элис, тебе пора домой, - гневно шипит Вася, выпроваживая свою сестренку из дома. – Было бы неплохо позвонить маме, поговорить с ней.

– Иди к черту! Ты даже с собственной бабой не можешь разобраться жестко! Еще меня учишь жизни, - цедит сквозь зубы маленькая акула бизнеса.

– Плыви, плыви, - шепчу про себя.

– Точно не знаешь, где сестра? – интересуется Вася у меня с безразличным видом.

– Неужели буду тебе врать? – смотрю наивными глазами на мужчину, которому доверяю во всём, кроме одного единственного вопроса – собственной сестры.

Моя сестра – преступница. Для него, для полиции, для бандитов, таких же, как она. Для всех, кроме меня.

Зная, как много ей пришлось перенести в ее дрянной жизни, я не сдам её. Никогда. Ни за что.

Цена моего молчания – разлука. Мы не виделись семь гребаных лет.

Встречаться слишком опасно. Надеюсь, она это понимает. Ведь такие, как Воронцовы никогда ее не простят. Они захотят получить информацию, а она не сможет им ее дать. Ведь на кону снова стоят чужие жизни…

– Ты говорила, что детей нужно готовить в школу. Может, займемся этим вопросом?

– Сейчас? – удивленно пялюсь на отца своих детей.