Чтение онлайн

– Не знаю, чего ты подумал и слышать это не хочу!

Пауза. Тишина.

– Да как ты посмел! Подумать такое о моем муже, ничего мне не рассказать. Гребаный детектив!

Раз, два, три, четыре.

Алена встает, идет ко мне, целует в щеку.

– Сюта, я рада, что ты есть у меня.

– Для симметрии, целуй в другую щеку.

Сестра возвращается на свое место.

– Второй поцелуй подарю в день вашей свадьбы!

Нервно улыбаюсь, не глядя на Полину. Избегаю встречаться с ней глазами.

– Мы поедем, - поднимаюсь.

– Миша, Майя, Маша, - уезжаем, командует моя, собирая детей в дружный отряд.

– Маме расскажи правду, - кричит вслед Алена.

– Ладно!
– рассаживаю детей по креслам в машине.

Падаю на водительское сидение, Поля садится рядом. Молчим.

Обнимаю холодный руль, включаю печку, выжимаю газ, трогаюсь с места.

В машине неуютно - очень тихо.

Включаю музыку. Все равно тихо. На душе противно. Кажется, я веду себя совсем не так, как ожидают эти четверо.

Бросаю тревожный взгляд в зеркало заднего вида. Дети глядят в окна. Машка о чем-то задумалась.

– Если мы тебе мешаем, мы уедем к себе, - громко произносит Полина. Так громко, что ее слышат дети.

– Серьезно? Вот так возьмете и бросите меня?

– Мы тебе мешаем...

– Полина, вы перевернули мой привычный мир! Да, вы мешаете мне жить как раньше! Но кто тебе сказал, что я хочу "как раньше"?

Я хочу с вами, но мне надо привыкнуть.

– Кто я тебе?
– она почти шепчет.

– Мать моих детей, девушка, спасшая мне жизнь...

– Всё?

– Что ты хочешь услышать?

– Правду!
– кричит, бьет кулаком в грудь.

– Что я тебя любил, а ты предала нашу любовь.

– Ради сестры!

– Тогда скажи всю правду, откройся мне! Я смогу снова поверить тебе безоговорочно. И на пути нашей любви не будет стекол!

– Не могу! Не могу!

– Я должен тебе всё, а ты мне ничего? Так что ли?

– Нам уйти?

– Я не отпускаю!

Гляжу в любимые глаза, понимаю, что не готов отказаться от них.

Значит, придется жить с грузом недоверия до конца жизни.

Полина не оставила мне выбора.

Или с ней "такой" или без нее. Я не готов снова остаться с огромной зияющей черной дырой в груди.

Полина

Сегодня суббота. С раннего утра очень нервничаю. Сегодня нас пригласили в гости к очередному миллиардеру из списка Форбс, другу семьи Воронцовых.

– Детка, не нервничай, - увещевает меня Вася, - он нормальный мужик, несмотря на несметные сокровища.

– Вася, разве миллиардеры бывают нормальными? – выпаливаю, не подумав.

– Ещё как бывают! Возьми нашу семью! Да, дед был с придурью, но отец – нормальный! Я тем более!

– Ты миллионер, - смеюсь, кусая любимого за нижнюю губу.

– А-а, ну это меняет дело! – хохочет в ответ. – Если что я скоро стану бедняком с вами!

– Это еще почему? Нам ничего не надо сверхъестественного, - немного обижаюсь на мужчину, которого люблю всю сознательную жизнь.

– Потому что совсем забросил работу! – шепчет мне в губы. – А вчера опозорился! В моей части работы над проектом мой же сотрудник нашел несколько ошибок. Я собственными руками запустил в программу жуков!

– Ай-яй-яй, Василий Егорович, нехорошо это, - ловлю руку любимого, кладу себе на живот.

Обожаю, когда он гладит мой голый животик. Ни с чем несравнимое чувство единения с близким человеческим существом мужского пола.

– Уверена? – садится на колени, целует низ живота горячими губами.

– Опоздаем и ладно. Всё равно мы на этом детском празднике никому не нужны!

– Думаешь?

– Уверена! – За последние годы убедилась, что мои дети никому кроме меня не нужны, и сейчас меня трудно в этом переубедить. Сердце неприятно царапает острыми когтями правды.

– Полечка, - ты охренительно красивая. Я «таких» не встречал!

Тело пронизывает иголками от признаний моего мужчины.

Умелые руки скользят по моему горящему телу, а я не могу настроиться на секс после его слов «я таких не встречал».

Сколько же он видел голых женщин за эти семь лет? На каких кошках он учился. Безумно ревную. Готова этим курицам выщипать перья, а «кошкам» обломать коготки.

Но Василий чутко реагирует на мое настроение. Его ласки становятся более интенсивными. Он гладит мои бедра, неспешно продвигается дальше. Не забывая заглядывать мне в глаза.

Выгибаюсь как кошка. Перестаю бороться с желанием, когда влажные губы снова касаются живота.

– Малыш, приятно?

Больно хватаю руками его за волосы, рву на себя. Пленительная ловушка ведет меня в капкан, из которого боюсь, уже никогда не вырвусь.

– Поиграем?! – любимый понимает мой намек, заводится.

Обхватывает ладонями мои плечи, сжимает нежно. Впивается губами в вишневые губы.

Дети ждут! – хочу сказать Васе, но язык – гадёныш не слушается

– Тебе хорошо? – любимый бросает меня на кровать.

Сердце разгоняется. Едва дышу. Скрою от него правду, пусть сам учится угадывать мои чувства, эмоции. Он за эти годы стал как чурбан, совсем задеревенел, не ощущает женщину кожей.

А должен! Обязан! Ведь я – его женщина. Его вторая половинка.

– Тебе хорошо? – повторяет снова, останавливаясь.

Мы капитально опаздываем, на обучение нет времени. Сдаюсь.

– Очень хорошо, - выпаливаю тихо.

Приходим к финишу вместе.

– Сюта, - ты у меня такой чуткий, - шепчу, целуя грудь любимого. Его аромат оседает на моей коже, на губах.

Вдыхаю его. Напитываюсь им. Верю, что будем счастливы! Это лишь начало крутой жизни. Как же здорово найти свою вторую половинку, иметь с ней общие интересы, детей, и жить пока смерть не разлучит нас.

В дверь настойчиво стучат. Спустя минуту колошматят ногами.

– Мамуля, на празднике все тортики разберут! На мне достанется, - плаксивым голосом сообщает Маша.

– Папа, ты время смотрел! Маленькая стрелка уже на двенадцати!

– Мы были очень заняты. Сейчас идём! Маша не надо пинать дверь!
– отвечаем детям одновременно.