Чтение онлайн

Неужели Василий так просто сдался…

Василий

– Рехнулся? Хочешь пригреть за пазухой змеюку?
– Ася не сдерживается, кричит в трубку.

– Не ори на меня!
– повышаю голос.

– Она нас обворовала! Тебя чуть не посадили, подозревали, что ты сам продал Игру на черный рынок, спрятал улики от следствия.

– Всё же обошлось?

– Маму чуть инсульт не разбил. Лицо три месяца дергалось!

– Не лицо, а глаз.

– Иди к черту! Не перебивай, - двойняшка продолжает кричать в трубку.

– Ася, что ты предлагаешь? Полина - мать моих детей! У меня нет других вариантов. Остается только простить.

– Забери детей по суду. Пусть она приезжает один раз в неделю, играет с ними, ходит в кино. Сделай ее мамой выходного дня.

– Теперь я уверен, что ты рехнулась!
– бросаю трубку. Не намерен обсуждать подобные вещи. Думать о таком запрещаю! Даже Асе!

Если бы я мог рассказать сестре о близняшке Полины, о родственных узах, о ее непростом происхождении, всё бы было по-иному.

Ну, да. По-иному.

Мои тройняшки стали бы вмиг для Аськи дворняжками, рожденными от женщины без роду и племени, с криминальными генами.

Этот факт лишь разожжет ненависть сестры к Поле, вызовет волну агрессии.

И тому есть мнимая причина.

*** Ася не может иметь детей... и в этом виновата Полина - по глубокому убеждению сестры.

Хотя, по моему мнению, виновата сама Аська! Вовремя не легла на сохранение...

Как оказалось, после уикенда сестра вернулась домой из Сочи с ребенком под сердцем. Юношеские игры, взрослые проблемы.

Это выяснилось ровно через месяц после громкого болезненного разрыва с женихом.

– Дочка, надо лечь на сохранение, - умоляла мама.
– Нет, всё обойдётся. Молодая, справлюсь!
– твердила упертая Аська... и продолжала страдать по мерзавцу Никите... клубы, вечеринки, учеба, поездки, спорт.

Закончилось всё печально на сроке в тринадцать недель. Ася вмиг перестала страдать по Никите, и переместила всю злость на Полину.

Даже я ёжился под её ядовитым взглядом, когда мы оказывались все вместе в одной комнате.

– Стаканчик принести?
– интересуюсь у сестры.

– Зачем?

– Яд сцедить!

– Василий, прекрати немедленно, - рычит отец, отрываясь от газеты. Мама берет дочь за руку, гладит. Полинка прячет глаза в тарелке.

– Ну кто тебя просил! Заткнулась бы и молчала!
– неожиданно Аська срывается с места, бросает ложку в Полинкину тарелку с супом. Оранжевые брызги феерично разлетаются и оседают на белом платье моей невесты.
– Зачем ты рассказала всем об измене Никиты. Никто бы не знал! И все бы жили счастливо в неведении.

– Ася, что ты несешь! Извинись, немедленно. Она не заставляла твоего жениха изменять тебе! Надо было лучше за ним присматривать.

– Ненавижу вас обоих. Вы украли мое счастье! Да лучше бы я тогда не звала эту ведьму спасать тебя! Лучше бы ты...
– сестра испепеляет меня темным взглядом.

– Ася, закрой рот, иначе пожалеешь!
– Алиска в мгновение ока оказывается около сестры, закрывает ей ладонью рот.

Полинка плачет.

Мама охает.

Папа впервые в жизни матерится. Ася стоит вся красная как вареный рак.

Жду, считаю до трёх.

– Раз, два, три.

Аську прорывает, в слезах убегает к себе.

Долго сидим молча. Не едим, аппетит убит напрочь. Просто сидим, пытаемся понять, что произошло.

– Врачи считают, что после тяжелого воспалительного процесса у Аси не будет детей, - неожиданно признается мама и тоже срывается в слёзы.

– Копец!
– едва слышно выдавливаю из себя. Всю жизнь видел себя многодетным дядей. Думал, у меня будет как минимум шесть племяшей, от каждой сестры по двое.

А теперь, что получается?

Я никогда не увижу малышей от своего самого родного человечка?!

– Это я во всём виновата!
– Полина срывается с места, бежит к себе.

– Не надо, не ходи за ними!
– командует отец.
– Им надо выплакаться. А время всё расставит по своим местам.

– Хотелось бы!
– тяжело поднимаюсь, иду в кабинет, работать. Как сложно с этими женщинами! Впервые приходит понимание, что это только начало взрослого общения с противоположным полом.

Впервые понимаю, странную бесячую отстраненность, легкую небрежность в поведении отца относительно проблем женщин в нашем доме.

Тяжело вздыхаю. Придется учиться у него.

Настоящее

Полина

Пока Василий разговаривает с кем-то по телефону, я ухожу к детям, собирать их в поездку.

– Мамуля, мы останемся здесь жить?
– вопрошает Майка, надевая белый в красную полоску свитерок.

– Нет, - строго отвечаю я.
– Это временное явление.

– Почему?
– интересуется недовольно Маша, натягивая темно-синие осенние брюки из водонепроницаемой ткани.

– Потому что у нас есть свой дом!

С удивлением гляжу на сына, вышедшего из-за ширмы. На нем точно такой же свитерок как у девчонок, полосатый, только вместо красной полосы - синяя. Такие же темные брючки, синие модные кеды с красными вставками. Белая куртка с принтами героев Марвелла.

– Маша, тебя ничего не смущает?
– бросаю на дочь обиженный взгляд.
– Вы же абсолютно одинаково одеты! Все трое!

Дочка осматривает всех, удивленно хлопает глазами.
– Во дела!

– В смысле, дела? Почему ты не возмущена? Почему не противилась?
– ревную ужасно. Как бывшему удалось усмирить Машу.

– Теперь неважно!

– Да ну?
– продолжаю гнуть свою линию.

– Вот!
– дочка протягивает браслет с именем "Маша".
– Майя тянет ко мне свою руку.

– А-а! Ну, это меняет дело!
– от ревности меня бомбит. Как такое возможно?

Ловлю дочек за руки, сжимаю маленькие пальчики ладонями. В противовес своим настоящим эмоциям, говорю то, что у меня в сердце.