Чтение онлайн

— Ну что, Дэн, обмоем твой первый лям? — с таким вопросом ко мне подошел юрист Алик, сидящий в том же офисе, что и я. Он иногда помогал мне искать юридические подвохи.

— Я пас! Сегодня не могу, убегаю, — я сунул в карман запасной телефон со всеми контактами и биржевыми сводками, делая вид, что спешу, хотя никуда не спешил, а просто не желал ни с кем делить свой успех.

К тому же я не отказался от идеи отдать долг неприступной Жанне. Ее взгляд, движение бровей преследовали меня весь день. Меня удивляло, что женщина так легко помогла незнакомому парню, не спросив, кто я, как оказался ночью на улице.

Сегодня я оказался на Промышленной засветло, и смог через окно своей красотки рассмотреть старые, обшарпанные пятиэтажки, серые дворы с редким озеленением и унылыми детскими площадками. Типичная депрессивная окраина. В магазине “25 часов” торговала другая рябая и полная женщина. Народ заходил, выходил, обменивался матами и не веселыми шутками.

Увидев меня, такого свежего, при галстуке, с букетом в руках, продавщица тупо спросила:

— Что покупать будем? Коньячок, конфетки?

— Где я могу найти Жанну? — не стал тупить я. Настроение моё испортилось, в таком состоянии я был нетерпелив и немногословен.

Продавщица навалилась на прилавок огромной грудью и сказала тихо:

— В 10 доме, это наискосок от нас, — она метнула взор в указанном направлении. — Квартира 7, второй этаж. Эх, Жанна, все ей мало…

Я прогулялся до 10 дома по разбитому тротуару, вошел в узкий темный подъезд, позвонил в дверь с № 7. Мне открыла сама Жанна, с влажными волосами, завернутая в махровое полотенце. Мы, глядя друг на друга, от изумления открыли рты. Красавицей Жанна была точно, под полотенцем, судя по изгибу, скрывались груди примерно 3 размера, может немного обвисшие, но мне это даже нравилось. В некоторых женских экземплярах. Хрупкие, словно фарфоровые, плечи Жанны, ее шея поразили меня своей выразительной красотой, протестующей против мрака подъезда и шумного беспорядка, вывалившегося из проема двери.

— Подождите минуту, я оденусь, — произнесла она слабым голосом и закрыла передо мной дверь. Она вышла ко мне в цветном халате, смущенно поправляя волосы. — Ну как, заявили о краже? Я не могу долго говорить. Зачем пришли?

— Вернуть долг, — я протянул ей цветы, в которые положил сто рублей. — Это вам за отзывчивость, — говорил я не своим голосом. — Могу я чем-то помочь вам?

— Чем ты можешь мне помочь? — с вызовом улыбнулась Жанна, настороженно взяв цветы. — Ничем. У меня все есть…

– Хорошо! Можно я приеду еще, в более удобное время? — спросил я.

Карие глаза Жанны смеялись надо мной. Ничего, кроме этого безмолвного смеха я не видел, он обижал, смущал меня, и заставлял стоять столбом.

— Тебе сколько лет, милый? — Жанна прижала к губам тонкие пальцы, оценивающе меня разглядывая. — 25 поди! А мне уж под сорок. Куда ты придёшь? В эту дыру? В своем мажористом оперении? У! Зачем, к кому ты придешь?

— К тебе, — ответил я наконец, отходя от обиды. Переход на “ты” казался мне ненормальным, как будто Жанна решила вдруг сыграть роль мамочки, а я был каким-то малолетним извращенцем, домогавшимся ее.

— Топай отсюда, пока не поздно. — громко сказала Жанна. — Помощник…

В ее словах и голосе звучала наигранная грубость. Она хотела вызвать у меня отторжение и поскорее избавиться от моего присутствия, но притягивала к себе ещё больше.

— Я приду все равно, — упрямо заявил я, развернувшись и не спеша спускаясь по узкой темной лестнице. Надеюсь, она понимала, что парня, вроде меня, не испугает продавщица ночного магазина, будь она даже невестой дьявола.

Уже утром мой телефон и скайп не успевали сигналить о новых звонках. Внезапно я стал популярным брокером, с которым хотели иметь дела не просто мелкие и средние трейдеры, но и солидные компании и клиенты. Меня просили об интервью по скайпу. Я дал его прямо на рабочем месте, не отрываясь от работы и шквала предложений. Это был мой шанс, возможно, единственный, и я пользовался им на всю катушку.

Мой рейтинг в “Новом Олимпе” мог взлететь до небес, точнее, до последнего этажа небоскреба, а везунчиков ждали бонусы и почти неограниченные возможности. От коллег я слышал, что боссы не скупились; награждали лидеров всеми благами современной цивилизации. Не знаю, что конкретно они имели в виду, но к этим благам стремились все, от уборщицы туалета до маститого управленца. Я же пока не решил, чего хочу, а чего хотел — добился. Наверное, скромность сейчас не в чести. Хотелки у меня работали, только если я чувствовал, что смогу их обеспечить. Мечтать о топах не в моем характере. Мне претит гонка, бесконечные попытки прыгнуть выше головы, отчего жизнь превращается в один сплошной стресс.

Чего мне сейчас хотелось, так это признания Жанны. Вряд ли она могла понять, кто я такой, какие деньги льются ко мне на счет, какими финансовыми массами я двигаю. Не было у меня только ее плеч и глаз. На биржах не продавались Жанны.

Вечером я хотел вернуться на Промышленную, чтобы раз и навсегда понять, стоит эта женщина моего внимания или нет. Но мне мешал мой неожиданный успех, нужно было сделать кучу звонков, разослать мэйлы с согласием или отказом о сотрудничестве. Освободился я ближе к полуночи, и после краткого забытья снова вспомнил о Жанне. Как было бы классно поселить ее в своей квартире и любоваться ею в любое время дня и ночи.

Это была не влюбленность юного и небрежного к женскому полу парня, а какая-то навязчивая идея, овладеть едва знакомой женщиной, от неё кружилась голова и бросало в жар. Да пусть она хоть превратиться в старуху Изергиль, обернётся свиньей или кикиморой, — думал я, — она должна быть со мной.

И я вернулся. Ничто не мешало мне сорваться с места. Около двух ночи я подъехал к магазину с креативным названием «Двадцать пять часов». О названии я подумал, завороженно пялясь на неоновую вывеску. Наверняка моя знакомая незнакомка придумала его. В магазин я вошел, полный решимости увезти ее, похитить, если будет протестовать.

То, что я увидел потом, заставило меня похолодеть. Лежащую на полу Жанну избивал толстый полицейский. Это был сюр достойный современного никчемного искусства, — хрупкая женщина слабо пыталась встать, а мужик с наслаждением пинал ее ногами, приговаривая сквозь зубы:

— Ах ты, дырка поганая! Решила меня провести! Да я тебя верну туда, откуда ты недавно вышла…

Полицейский не ожидал, что я схвачу его за шкирку и, превратившись в злобное животное, отброшу на прилавки с продуктами. Я действовал воистину как животное, на инстинктах, которые принуждали меня бороться с другим самцом за внимание самки. Мы не дрались в прямом смысле слова, толстяк был слишком неуклюж для полноценной драки с соперником мужского пола. Он ворочался на куче коробок и пакетов, изрыгая самые грязные ругательства в адрес Жанны. Она поднялась на ноги и, вцепившись мне в руку, стала оттаскивать от полицейского, на котором я готов был злобно прыгать.

— Прекрати, прекрати. Хуже будет, — уговаривала меня Жанна. — Все! Хватит, говорю! Не отмоешься потом…

Я, пылая гневом, молча отошел от пыхтящей туши, и приобнял Жанну, громко шепча:

— Ты поедешь со мной. Не останешься тут ни минуты. Мне все равно…

Мы вышли из магазина, оставив полицейского в положении рака, сели в машину и сорвались с места. Немного отдышавшись, я поудобнее усадил свою пятую точку на сидении и спросил:

— Чего хочет от тебя этот мудак?

Жанна ответила сразу, не иначе репетировала: