Трудно Разлюбить
Шрифт:
— Дэн, познакомь меня с дамой, после чего я расскажу, зачем пришел…
— Алик, это Жанна. Жанна, это Алик, — небрежно выдал я. — Выкладывай все и убирайся к черту!
— Жанна? Очень приятно, Жанна! Вы, простите, не в “Новом Олимпе” работаете? Ни разу не видел вас там, заметил бы точно такие колючие глазки… — Алик прекрасно знал, что моя Жанна к бизнес-центру никакого отношения не имеет. Но продолжал играть, — у нас там свой отбор! Знаете, кастинг совершенно невероятный! Уборщицы и те под колпаком кадровой службы…
— Алик, Жанна не из “Нового Олимпа”, не тупи, — я опять начинал раздражаться. — Зачем ты пришел, я не понял!?
— Не из “Нового Олимпа” это плохо, приятель, — слова Алика ударили меня под дых. — Давай так, ты мне свою систему на бумаге расписываешь, а я о Жанне молчу…
— Система вот здесь, Алик, — я постучал себе пальцем по виску. — Аналитика и знание ситуации. Причём тут Жанна? Не рассказывай мне истории об избранности тех, кто работает в “Новом Олимпе”.
– чувствуя на себе пристальный женский взгляд, я сбавил обороты. — Я арендую там офис и не участвую в ваших играх…
— Это ты так думаешь, и ты ошибаешься, — заявил Алик, разводя руками. — У руководства бизнес-центра своя философия. Чуваков с улицы они не берут, а если берут, то подписывают с ними договор. Ты читал устав? “Обо всех новых знакомствах сообщать незамедлительно”..
— Ты доложишь им о Жанне? — хмыкнул я недоверчиво. — Да кому интересно, с кем я встречаюсь? Не блефуй, Алик!
Я никогда всерьез не воспринимал закрытую систему “Нового Олимпа”, считал, что создана она для удобства и безопасности арендаторов, — не более. Договор был подписан после того, как меня проверили на благонадежность и платежеспособность. Убедившись, что я из нормальной семьи, имею красный профильный диплом, не занимаюсь нечем превратным, мне одобрили аренду рабочего места на пять лет.
— Дэн, я законопослушный чел. Если у моего сотрудника появилась любовница не из числа служащих в “Новом Олимпе” женщин, то я обязан об этом сообщить боссам, — говоря это, Алик не спускал глаз с Жанны. — Твой член приходит на работу вместе с тобой, кто знает, куда он сунулся…
Жанна стояла у мойки со стаканом воды в руке и тоже смотрела на него. Она слышала в словах Алика, может быть, даже больше, чем слышал я. Мне казалось, Аликом движет некая давняя обида, возможно он мне завидовал, и мой нынешний успех изводил его конкретно. О чем думала Жанна, слушая его, я мог только догадываться: “- почему ты, малыш, не попрешь этого мудака отсюда?”
Мягко шагнув босыми ногами по вымытому до блеска паркету к столу, за которым мы сидели, Жанна молча выплеснула воду из стакана в лицо Алику. Это было так серьезно, я даже сказал бы, академично сделано, что я не посмел ее остановить, только двинул скулами.
— Ты его боишься? С полицейским ты был храбрее — запальчиво заметила Жанна, после того, как Алик ушел. Перед этим он вытер лицо бумажной салфеткой и комично поправил галстук. — Какое ничтожное создание! Он оскорбил нас обоих, а ты смолчал. Ты считаешь, что сунул свой пенис не туда? Вот ты о чем думаешь, поэтому не пикнул!
— Что ты хочешь, Жанна! — честно, я похолодел до мозга костей, понимая, что выглядело все именно так, как она говорила. — Я не боксер, чтобы махать кулаками… Слово за слово! В твоем магазине, конечно, другие нравы…Привыкла общаться с торчками, так отвыкай…
Жанна усмехнулась в уже привычном стиле “бойся меня”:
— Я продаю водку и сигареты, малыш, мои покупатели простые люди, рабочие, да курящие и пьющие, но не торчки, как ты выразился… Мой брат, тот да, и сам употреблял, и друзей подсаживал…Братец умер, сожительница его где-то шляется. На мне мать и двое племянников. Я с длинными хвостами и историей. Пойму, если не захочешь меня больше…
— Насколько ты можешь остаться со мной? На час! А потом опять неделю будешь дразнить меня своими звонками в духе "малыш, ты там не шалишь с другими телками?"…Да у меня ни на кого не стоит, если тебе от этого хорошо будет!… Мы могли бы устроить твоих. Надо подумать куда, — я охрип от волнения и досады. — На сколько ты вырвалась? Я хочу знать, на что мне рассчитывать! На час, два, три!?
— До завтрашнего вечера я могу остаться, — ответила Жанна.
Всю ночь я был в нервной лихорадке. Просыпался, беспощадно будил Жанну, мы занимались любовью, потом я отключался и видел один и тот же сон. Моя Жанна на белом коне, окруженная туманностью, медленно исчезает в пустоте. Романтическая бессмыслица сна наводила на меня ужас. Подобное чувствуешь, когда снится собственная смерть или смерть близкого человека.
К утру я заснул крепче, уткнувшись лицом в подушку. Разбудил меня буднично- спокойный голос Жанны, которая разговаривала по телефону с матерью.
— Со мной все нормально, ма. Я у друга. Нет, он очень хороший, ма! Правда. Вернусь к вечеру. Не стесняйся, попроси Милу дать тебе лекарства… Детей на улицу не пускай до меня, пусть сидят в интернете сколько им влезет…
Затем она появилась в спальне, еще полутемной, полной ночных фантазий и откровений. Я в позе “морской звезды”, укрытый одеялом, притворившись спящим, следил за Жанной полузакрытыми глазами. Она, видимо, приняла душ, поэтому надела мой махровый халат. Бесшумно подойдя к окну, женщина отдернула темные шторы, впуская в комнату ласковое теплое, как ее тело, утро.
— Вставай, Данил. 10 часов уже, — прозвучал ее голос. Она знала, что я не сплю. — Сейчас принесу тебе завтрак.
Пока я ел яичницу с луком, принесенную прямо в постель, надо признать, что давно я не пробовал такой простой и вкусной пищи, Жанна смотрела на меня и тихо смеялась, прикрывая рот рукой. Ей было хорошо сию минуту, я же хотел стабильного счастья, а не встреч по выходным. поэтому прикидывал, куда бы пристроить мать и племянников Жанны. Но сначала я хотел убедиться, не играет ли со мной моя возлюбленная.
— Ты любишь меня? — спросил я нетерпеливо. Я никак не мог справиться с нервно-любовной лихорадкой. Почему-то мне казалось, что нужно действовать очень быстро, чтобы не дать ни себе, ни Жанне времени подумать.. — Скажи, любишь? Когда это случилось, в какой момент?
— Когда ты стоял под моей дверью с цветами. Тогда я подумала “хорошо бы трахнуть этого парня”. Нет, шучу, конечно, но почти так и вышло, — не сдерживая смех, ответила Жанна. — .Да все просто, малыш! Влюбиться легко. Трудно разлюбить…Если чувство настоящее, то оно, как вирус, пожирает тебя и обездвиживает…Не переживай так, — она легким жестом убрала с моего лица не расчесанную прядь волос. — Я баба не испорченная деньгами и мужиками, почти бессребреница… Ты на меня, как ангел с небес свалился. Буду любить тебя, пока не надоем…
В полдень мы отправились погулять, — я и мои красотки-брюнетки. Та, что на колесах, вальяжко катала нас по городу. Благо день стоял солнечный, но не жаркий. Я предложил Жанне поехать в “НО”, закупиться шмотками. У нее не было достойных ее (и меня) белья, платья и туфель. А у меня имелась “золотая карта” от “НО”, и она давала хорошие скидки и бонусы на покупки в магазинах на территории бизнес-центра.
Жанна искренне не хотела быть содержанкой, — никаких денег и подарков! Мне разрешалось лишь любить ее. Что в ней такое сидело, какая гордость, я не понимал, и гнул свою линию. Мы поругались в первый раз. Жанна интеллигентно орала на меня: