Трудно Разлюбить
Шрифт:
Замуж выйти она не успела, крутилась всю жизнь, пытаясь бороться с безденежьем, пока не попала в тюрьму за распространение “запрещенных веществ”. И вот теперь она ехала ко мне тем же автобусом, в котором я случайно прикатил к ней.
По пятницам мы заканчивали пораньше и всей компанией шли в бар, там проводили половину вечера, не в силах справится с рабочей энергией, по инерции текущей в наших мозгах и мышцах. Погода испортилась, начался моросящих затяжной дождь. Мы остановились под навесом одного из офисов и делились долгосрочными планами. Юрист Алик собирался “отчалить” в Индию, остальные ничего конкретного придумать пока не могли. Вдруг Алик сменил тему:
— Смотрите, у нашего охранника новая тёлка, хороший такой попец у нее! — он указал на главный вход. — Где они таких баб находят?
У центрального входа охранник с квадратными плечами разговаривал с моей Жанной. Я узнал ее сразу, хотя еще не видел ее в платье и на высоких каблуках, да и стояла она к нам спиной. Охранник, видимо, выяснял, кто она, есть ли у нее пропуск в бизнес-центр. Жанна поправила на плече сумочку и посмотрела вверх. Шансов попасть в “Новый Олимп” у нее не было.
Под удивленные взгляды коллег я двинулся к ней.
— Жанна, я здесь! — окликнул я ее на полпути. Жанна оглянулась и слабо улыбнулась. Я подошел, приобнял ее за талию и повел к машине. — Ты долго ждешь?
— Нет, только пришла. Какой пропуск с меня спрашивал охранник? Я думала, это обычный торговый центр, — говорила она на ходу, невинно моргая глазами с длинными, лихо подкрученными ресницами.
— Это бизнес-центр “Новый Олимп”. Ты разве не слышала о нем? Странно… Здесь особая система безопасности, — пояснил я, потом прижался к ней, — Не верю, что ты рядом! Куда пойдем? Можем вернуться, я покажу тебе магазины, рестораны, где кутят местные толстосумы…
— Нет, малыш, в другой раз. Я не знаю зачем пришла. Захотелось тебя увидеть…, я давно не выходила в город. Некогда! Да и боюсь, говорят, здесь сейчас полно полиции, все следят друг за другом. — Жанна вскинула на меня свои волшебные, полные неуверенности глаза, и отпрянула, словно я был заразный. — Ты из толстосумов, что ли?
— Разве не видно? — пошутил я, приосанившись. — Я помогаю людям покупать акции на бирже и получаю за это вознаграждение…
Мы дошли до машины, я открыл перед Жанной переднюю дверь. Она, заметно колеблясь и смущаясь, села в знакомый ей светлый кожаный салон. Сев за руль, я потянулся к ней за поцелуем. Наши губы будто слиплись. Я нашел ее грудь и жадно сжал в своей ладони.
— Ладно, поехали куда-нибудь, — сказала Жанна, оттолкнув меня. Выглядела она аппетитно, но чувствовала себя не очень. Нервничала. — На нас охранник смотрит….
Если бы только охранник. Коллеги тоже смотрели нам вслед. Мы недолго катались по городу, привыкая друг к другу, обмениваясь новостями и взглядами. Я рассказал, как заработал на днях миллион. Жанну это не зажгло, она просто улыбнулась.
Когда мы пришли в квартиру с тренажером, кофе-машиной и респектабельным интерьером, Жанна, похожая на кошку, стала ко всему принюхиваться и прислушиваться, затем вынесла свой вердикт:
— Красиво у тебя, как в кино! Мне на такое за десять жизней не заработать… Сам убираешься, готовишь и стираешь?
— Нет. Раз в неделю приходит домработница. Питаюсь в кафешка “Олимпа” — ответил я, довольный произведенным на Жанну впечатлением. — Все это, по сути, понты, поэтому не обращай внимания…
Мне не терпелось раздеть и обнять ее, а она, словно Ундина, ускользала от меня, следила за мной, бросала взгляд через плечо. и бродила по квартире. Под трикотажным черным платьем ее тело двигалось в чувственном ритме. Спальня, куда нас завели наши инстинкты, была в черно-белых тонах, — постель, тумбы, шкаф-купе, стены, ковер в расцветке шахматной доски и декор, во всем присутствовал баланс двух цветов. Жанна, тоже черно-белая, отразилась в зеркале шкафа.
— Ты красивый мальчик и живешь красиво. Зачем тебе такая, как я, стареющая нищебродка? — заговорила Жанна. Я уже привык к тому, что она пытается напугать меня собой. — Ответь мне так, чтобы я могла поверить…
Неожиданно она подошла ко мне. От нее пахло женщиной, без всяких парфюмерных пирамид; немного пота, запах постиранного в дешевом порошке белья и капля недоверия. Мы обнялись и приласкали друг друга. Она гладила меня по спине. Я слегка массировал ее бедра. Наши тела были настолько близки, что я чувствовал жар у нее между ног.
— Я тебя люблю, — шепнул я, уткнувшись лицом в ее волосы цвета воронова крыла.
— Поверила, малыш… — Жанна потянула меня к постели. Мы двигались медленно, целовались, при этом избавляясь от одежды.
В этот раз она позволила мне быть сверху. Я отыгрывался за все дни воздержания, за все те разы, когда не она была со мной. Можно сказать, с Жанной я впервые почувствовал свою мужскую силу…
Нас прервал звонок в дверь. Я решил не открывать, потому что в этот вечер никого не ждал, но звонивший, видимо, задался целью превратить меня в оборотня, готового разорвать его на части. Открыв дверь, я пришел в еще большую ярость. На пороге, с бутылкой вина и пакетом еды в руках, стоял Алик.
Глава 5
— Ты чего пришел? — спросил я Алика
— Когда гора не идет к Магомеду, Магомед идет к горе! — изрек Алик на манер кавказца. На меня он не смотрел, пялился на то, что было у меня за спиной, на открытую дверь спальни. — Ну не жмоться, миллионер, преподай мне мастер-класс по брокерскому искусству…
— Ты следил за мной? Зачем, с ума сошел? — гнев мой сменился раздражением, а потом и вовсе стал недоумением. Мне пришлось впустить его в прихожую, иначе он раздавил бы меня своим напором.
— Я следил за вами, — поправил меня Алик, — все видели, как ты подцепил ту… задницу… Ну я подумал, вы поехали к тебе значит. И угадал…
Мы прошли на кухню. Прогнать Алика я не мог, ибо нуждался в его юридических советах. Алик был ценным сотрудником в нашем сборном коллективе, — юрист в третьем поколении. Среднего роста, лысеющий и упитанный, он ходил, переваливаясь с ноги на ногу, носил костюмы на размер меньше, поэтому выглядел, как неуклюжий дон Жуан.
Разговор не клеился. Я стоял в одних плавках, нервно тер лоб и ждал от Алика сальностей. По ним он был спец; ни одна женщина не оставалась у него без обидного прозвища. Алик смотрел на меня и мямлил что-то о моем успехе, мол, надо делиться им с друзьями.
К нам вышла Жанна в своем черном эластичном белье без кружев, строгая, как католическая монахиня. Впрочем, ее походка, изгибы тела и взгляд были полны еще не остывшей страсти. Наливая воду из-под крана в высокий стакан, она подозрительно косилась на гостя. Я был почти спокоен и по-дурацки горд, скрывать мне было нечего; — свободные мужчина и женщина проводили время вместе, занимались самым классным в моей жизни сексом. Без натуги, самолюбования и самопиара.
Алику Жанна приглянулась, его темные глазки на круглом невыразительном лице заметно оживились. Кашлянув в кулак, он сказал: