Чтение онлайн

Так нельзя, это нездоровая ситуация, и я хочу ее исправить.

Но у Паши, похоже, иное мнение, так как предложенный чай он выпил в два глотка и не отрываясь от телефона, а после завалился на кровать, все так же, с телефоном.

Так и закончился наш вечер, плавно перейдя в ночь и оставив после себя тревожное чувство надвигающейся беды.

То, что я ни капли себя не накручивала, я поняла рано утром, когда в момент сборов в садик и на работу у меня зазвонил телефон, и на экране высветился номер Хрусталевой Арины.

— Алло, Лена? Лена, это ты?

— Да, Арин, слушаю. Что-то случилось? — До этого мы никогда не созванивались с Диминой женой, поэтому я оправдано напряглась. Что нужно в семь утра ей, — неработающей будущей маме? Спала бы себе спокойно, сил перед появлением малыша набиралась.

— Да ничего, блин, не случилось! Отстань от меня, я сказала! Я все равно ей все расскажу! — Последние пару фраз Арина проорала истеричным голосом в сторону, и они предназначались не мне. Зато потом в мое ухо полился сплошной поток злых слов. Злых не по содержанию, а по эмоциям, которые просто кипели в трубке. — Ты можешь сейчас прийти ко мне? Мне срочно нужно с тобой поговорить! Ты слышишь?! Это очень срочно!

— Хорошо… - от растерянности я не нашлась с ответом и посмотрела на Пашу, застывшего с кожаным портфелем у входной двери.

— Кто звонил? — Паша уже взялся за ручку, но что-то в моем выражении лица заставило его притормозить.

— Арина просила зайти..

— Хрусталева? Зачем?

— Не знаю, — я оттаяла, быстро включила Андрею мультики и вышла вместе с Пашей к лифту. Минут десять до садика у нас есть, успею. — Кажется, у них что-то случилось. Ты не знаешь номер их квартиры?

— Сто пятидесятый.

Возле подъезда Пашу уже ждал в машине с заведенным двигателем Наташин Иван, а меня непонятно для чего, но точно очень неприятного, ждала Арина.

Я уже подходила к их подъезду, когда телефон в руке опять ожил.

В трубке плакала Арина.

— В общем, можешь не приходить.

— Точно? — Не скажу, чтобы я изначально горела желанием к ней идти, но всё-таки у человека кажется что-то случилось, мало ли.

— Точно. Получила я сейчас из-за тебя от собственного мужа.

— В смысле?! — В голове с трудом укладывалось ее заявление, но ноги почему-то противно затряслись, и я, как кузнечик с изломанными конечностями упала на лавочку.

— Не буду я больше от тебя это скрывать! Понял ты, козел? — В трубке стукнуло, словно Арина саданула кулаком по двери или стене. — Короче, слушай — завелась у твоего Пашки на работе любовь. Подарочки он ей дарит, вечно у стола ее торчит, то помочь, то сказать что-то на ушко. Все в кабинете знают, все на их глазах происходит, мне Димка каждый день про голубков рассказывает. Недавно день рождения у нее был, так твой пакетик ей передал небольшой, или духи или ювелирка, точно говорю.

Арина верещала в трубку, срывая голос, а я сквозь застилающую глаза мглу наблюдала, как солнечное утро вокруг меня превращается в непроглядную ночь.

****

По ощущениям, я просидела у подъезда вечность.

В голове гудело от обрывков мыслей и беспорядочных порывов. Разрыдаться прямо тут или доползти до квартиры? Выбросить с балкона Пашины вещи? Ерунда какая. Его рубашки точно не виноваты, да и жилье служебное, как ответственного квартиросъёмщика из дома выгнать? Тогда самой уйти, получается? А дети?

Да-да, дети! Мне срочно нужно домой, там Андрей один. И что я ему скажу, когда вернусь в квартиру с перекошенным лицом? Как о таком вообще сообщают детям?

Я сгребла себя с лавочки и побрела к подъезду.

Сзади окликнули.

— Лена! Лена, подожди! — Запыхавшийся Дима догнал меня и загородил собой дорогу.

На его лице алели несколько глубоких царапин, на вороте рубашки отсутствовала пуговица, вырванная с мясом, а сам Дима выглядел таким потрёпанным, что в другое время я его обязательно бы пожалела и предложила помощь, но сейчас меня хватило только на безучастный взгляд.

— Я тороплюсь, Андрей один дома.

— Лена! Она все наврала, не верь ей! Мы всю ночь ругались, и так она решила отомстить мне — рассорить со всеми сослуживцами. Она уже и моему начальнику позвонила, теперь твоя очередь. Просто всем подряд звонит, чьи номера у нее в телефоне.

Я даже притормозила, на секунду почувствовав нечто среднее между облегчением и робкой надеждой, но память услужливо подбросила проигнорированные ранее факты — возросшую скрытность Паши, его постоянное зависание в телефоне, раздражительность и намеки на лишний вес. До переезда сюда его ничего не смущало, а сейчас он прям смотреть не может на мой сорок восьмой размер. Почему, интересно? Может, потому, что сравнивает с кем-то?

Кажется, я слишком перестаралась в бесконечных попытках сгладить острые углы и сохранить мир в семье. Добросовестно выполняла обязанности жены и матери, жила по совести, проходила вместе с мужем трудный путь безденежья и всячески поддерживала, а что в итоге? Оценил он это?

Ага, десять раз оценил. Только не мои усилия, а чужую упругую задницу.

Здоровая злость постепенно вытеснила глухое отчаяние, и это здорово. Пусть лучше так, чем медленное прозябание в собственных мыслях. Сейчас я хотела действий, все внутри меня рвалось вперёд и только вперёд.

Практически на реактивной тяге, — опаздываю же! — я закинула Андрейку в садик и галопом понеслась к остановке. Я так спешила, что не сразу заметила Бесстужева и остановилась только благодаря его перехватывающему маневру.

— Лена! — ладони на талии крепко сжались, приподняли меня и сняли со ступеньки автобуса.

Испугаться я не успела, моментально узнав Артема по голосу, запаху и ещё бог весть чему. Вот правда — я просто знала, что это он, и внутренняя злость на Пашу потеснилась, давая место нежной радости от встречи с Артёмом.

Какая пошлость! Сама же скачу с шашкой наголо на разборки с благоверным, и умудряюсь радоваться встрече с другим мужчиной. А, может, это слухи все? Про Пашу? Ведь может же быть такое? Ну вот как у меня с Артёмом? Ведь ничего же не было, но это смотря, как преподнести. Скажет Паше кто-то, что я с гендиром кручу, он меня у каждого дерева зажимает, трогает, нюхает, шею кусает. Вот как Паша отреагирует? А мне как оправдываться? Вроде и правда все, но и неправда одновременно.

— Лена… Леночка… Да что с тобой, солнышко? Как же тебе плохо… Девочка моя… Напугала… Чуть с ума не сошел.