Тряхнем стариной!
Шрифт:
Да, вот это вовремя я узнала, отличная отговорка. Но даже то, что про границу я знала, никак мне не помогло. Да и женщина, что притащила младенца, наверное, понимала, зачем он мне? Все так делают? Или как? Или оно если только на стол или ингредиенты? Я была несколько растеряна. Ребенок мне вроде бы и не нужен был, но и бросить будущего человечка совесть не позволяла.
– Либо есть, либо крестить, – отрезал кот.
– И что, никаких вариантов?
– А что тебе еще надобно, старая?
Что мне надобно? Да я бы знала! Эх, плохо, когда ты такой попаданец, что тут не знаешь, там не знаешь. Эй, ответственные за перемещение душ, можно меня куда-нибудь к «Мстителям» или в «Гарри Поттера»? Я там хоть помню еще кое-что.
– Может, отдать его куда? – предположила я.
– Да кто же его некрещеного возьмет? Люди за порог выбросят! Сразу на село беды пойдут, это же ты проход из Нави под порог им перенесешь, дура старая! – рявкнул кот. – Ой, не было беды, так накликала.
Я все равно не догоняла, в чем проблема. Чем так страшна эта Навь? Кстати, кто-то говорил про попа? Есть же поп? Вроде бы. Если не съели.
– А попа позвать? – ляпнула я, не подумав. Кот взвился на дыбы, на столе поднялся небольшой хай, домовые прыснули из стороны в сторону, змея прижала к себе младенца и глаза у нее стали по полтиннику. Что-то я сказанула не то.
– Как у тебя все просто, – прошипел кот, и шерсть у него встала дыбом. – Ты, поди, считаешь, что вот оно – надо, так позовем, не надо, так звать не будем…
– Ну, да, – пожала плечами я. – А что сложного? Попа-то жрать не обязательно?
Кот захекал. Видимо, смеялся так.
– Глянь, Скарапеюшка, как Яженьке-то нашей с яблочка нехорошо. – Змея закивала, а кот, уже с абсолютно серьезной ряхой, повернулся ко мне и пояснил: – Ты, старая, хоть головой-то думай. Я тебе русским языком сказал – граница это! Да и сама знаешь. Нельзя сюда попа, даже не думай.
– И что делать? – совсем растерялась я. – Попа нельзя, крестить нельзя, к людям нельзя, оставлять его тоже нельзя. Есть я его не дам!
– Сюда попа нельзя! И точка! Но в село идти надобно, договариваться, – вздохнул кот. – И чем скорее, тем лучше. Иначе сожрет его Навь. – А потом, вздохнув для порядка еще пару раз, добавил: – А еще лучше – оставить на крыльце поповском. Он сам поймет, что с ним делать.
Дальше я выдала то, что сама не ожидала:
– А забрать его обратно?
– Крещеного будешь есть? – задумался кот. Даже как-то… Хм… То есть не оставила, старая, мыслей омолодиться? А ну признавайся, чего вступило сие в дурную твою голову? А? Давай, Яженька, давай, говори уже!
И все остальные смотрели на меня перепуганно. Что не так-то?
– Говори, вспоминай, – умолял кот. – Пока не стряслось непоправимое! Что ты в Чертогах Чернобога видела?
Глава седьмая
Каких чертогах? У меня даже челюсть отпала. В памяти что-то зашевелилось, не бабкино, мое, из разряда «я читала об этом в школе». Да, проходили мы всякие мифы по литературе. Это все ассоциации, которые у меня были с чернобогами и белобогами. А, еще в сериале где-то было!
А тут все на меня так смотрели, будто и правда этот Чернобог существует. Хотя о чем это я. У меня кот говорящий! Змея в человека обернулась!
«Так, дыши медленно и глубоко, сейчас ты со всем разберешься».
– А мне откуда знать? – почесала я в затылке, стараясь выглядеть как можно более растерянной, и улыбнулась. Постаралась улыбнуться, потому что мышцы на бабкином лице не так просто было выгнуть в какую-нибудь дружелюбную гримасу. Уголки губ настойчиво тянуло вниз.
– Умрем мы все! Коли Чернобога вызвать, да примется он карать! – охнула бывшая змея, всплеснула руками и чуть ли не к обмороку приготовилась. Но кот ее оборвал:
– Так-то не просто Чернобога ото сна пробудить, так что слезы лить пока рано, – а потом как зашипел: – Ну, Яга! Сколько годков мы вместе, но такого я от тебя не ждал. Ты ж на границе поставлена, значит, границу и хранить должна! А не…
Он зафыркал, так что я не узнала, что там «а не…». Понятно только, что съедение крещеного младенца чем-то грозит не очень хорошим. Но вот кому грозит и почему, это я спрашивать как-то остереглась. К тому же мозг и так плавился от обилия информации!
– Что было, то было! – веско произнесла я. И даже сама себя зауважала, вот стоило стать бабкой, чтобы твое слово сразу стало мудрым и веским. К молодым так не прислушиваются! Хотя, может, брови во всем виноваты, очень они угрожающие?
– И не поспорить, – по-человечески вздохнул кот и перестал топорщить шерсть на загривке, сел, аккуратно обвив лапы хвостом. – Так что делать будем?
– Делать? – я оглядела все еще жуткую избу, замерших домовых, змею с ребенком и собственно кота. Было немного боязно, местами все еще казалось, что это все сон или скорее бред с поеданием младенцев и оборотнями. Это место было явно за пределами цивилизованного общества. Ну как к каким-нибудь дикарям в джунгли Амазонки попасть…
«Вот и я попала именно в джунгли, – поспешила я себя успокоить. – Чтобы не нарваться на что-то жуткое, надо узнать и выполнять здешние правила. Но есть человечину меня никто не заставит, так же как и жить в этой разрухе! Если мое слово здесь что-то значит, то отмалчиваться не стоит».
Ну, право дело! Может, я теперь и Баба Яга, но у стариков здоровье хрупкое, в пыли можно и задохнуться. Да и ребенку нельзя так жить, раз я его решила все-таки забрать. Тяжело будет. Но не оставлять же какому-то незнакомому мужику? К тому же он еще и ребенка в другую семью отдать может. А там вдруг такая же гадина вместо матери попадется? И тоже кому-то на завтрак этого младенца спихнет? А что, нравы суровые, верования жуткие, не свое – не жалко.
– Делать! – обвела я широким жестом окружение. – А делать мы будем следующее. Ребенка покормить и уложить, и за ним следить, – я покосилась в сторону красавицы-змеи, но та в принципе была довольна моим указанием и машинально уже убаюкивала младенчика. – Того мужика, что в подполе, чем-то накормить и воды дать. И я бы накормилась и уложилась… Утро вечера мудренее. Где я спала обычно?
На кота косилась уже с большей оглядкой. Все-таки суров был кот. Но опять же, у меня амнезия, не родилась же я в этой самой избе? Да? Могу же я нифига не помнить?
– Ох, Яженька, чую проблемы большие и малые, – печально отметил кот, но давить на меня не стал. – Но права ты, ночь – для таинств, рассвет – для ясности. Скарапеюшка, ты у печи останешься?
– Ах, Баюн, тут и удобно, и тепло, – она как раз запеленала младенчика и уложила его в корзинку. А потом – раз – и обратилась в змею и залезла внутрь корзинки. У меня сердце застучало через раз. И захотелось схватить рептилию за хвост и шандарахнуть об пол, все-таки змея в кровати – это опасное дело, особенно если она не игрушечная. Но пришлось брать себя в руки. Скарапея так-то никакой агрессии не показывала. А с ребенком я и правда не умею обращаться.