Чтение онлайн

– - И как он?

– - Несколько дней без пищи и воды, конечно, не красят, но телесно Ветерок вроде бы в порядке. Однако... его будут судить.

– - За то что он выдал меня?

– - Да, но и не только. Сама понимаешь, то, что он натворил, оно не может оставаться безнаказанным.

Внутри у Зари всё похолодело.

– - Его могут казнить?
– - спросила она.

– - Да, могут.

– - И ты... ничего не сможешь сделать?

– - Я не имею на это права. Чем он лучше любого другого? Да и он, по сути, от меня отрёкся.

– - Прямо тебе в глаза?
– - спросила Заря безнадёжно.

– - Напрямую он этих слов не говорил. Но он знал, что выдавать наших людей нельзя, но поставил безопасность христиан выше безопасности наших людей, а что это, как не переход на сторону врага? Причём переход добровольный. Ведь он же не под пыткой сломался даже. А когда я сказал ему, что тебя пытали кипящим маслом, он в лице переменился, но своей вины не признал. Не из гордости не признал даже, а... ну сама понимаешь...

– - А что-нибудь он сказал?

– - Он сказал: "Господи, я так хотел, чтобы никто никого никогда не пытал и не убивал, да только вот что-то не получается".

– - Он обратился к христианскому богу?

– - Да, но это даже мелочь на фоне всего остального. Помнишь, я рассказывал тебе про Иеро Капака и его опытах по созданию искусственных птиц. Так вот, Ветерок, похоже, рассказал христианам, где это находится.

– - Но как он узнал место?!

– - Он лазил по моим документам тайком от меня. Да, я не давал ему ключи, но оказывается, он снял слепок с замочной скважины и по этому слепку ему сделали ключ. Я знал, что в голове у него каша, но всё-таки надеялся, что у меня честный сын... следующим шагом было бы только зарезать меня во сне! А самое ужасное, что он при этом считает себя правым.

– - Он сейчас под стражей?

– - Разумеется.

– - Инти, я бы очень хотела посмотреть ему в глаза. Мои раны уже слегка поджили и я думаю, что смогу дойти. Это далеко?

– - Откровенно говоря, я и сам хотел бы, чтобы он посмотрел на тебя. Лучше, когда преступник увидит последствия своих действий. Другое дело, что ты могла не хотеть этого, и была бы в своём праве. Но раз ты сама этого хочешь, то можно привести его сюда. Я буду вести допрос в твоём присутствии.

– - Ты будешь допрашивать собственного сына?

– - Да, буду. Конечно, это не совсем по правилам, но допрашивать его ещё кому-то тоже нельзя. Да и знают все, что я ему спуску давать не буду.

– - И казнить его тоже будешь?

– - В глубине души я надеюсь, что дело закончится для него только каторгой. Но приговор буду выносить не я. Если казнят, так казнят. В конце концов я тоже заслужил, как минимум, выговора, что не смог предотвратить беду. Надо было его ещё после той истории с Джоном Беком к ответственности привлечь. Или выслать его отсюда куда подальше.

Этим же вечером сына Инти привели к нему в дом под конвоем. Воины, приведшие Ветерка, сразу же удалились, взглянув на Инти с каким-то печальным пониманием. Юноша был хмур и бледен. Он глядел на своего отца исподлобья и в этом взгляде не было ни отчаянья, ни даже ненависти, а скорее мрачное осуждение. И не следа раскаяния.

– - Ну что?
– - спросил Инти, -- ты ведь уже знаешь, что Зарю пытали, поливая её раскалённым маслом. И что эта беда с ней случилось лишь потому, что ты раскрыл её!

– - Я счёл своим долгом предупредить христиан, что Заря работает на тебя, и потому рассказал об этом отцу Андреасу. Я не виноват, что так всё вышло.

– - То есть не думал, что христиане могут оказаться палачами, убийцами и насильниками? Но теперь, когда ты это знаешь, чем ты можешь оправдать себя?

– - Пытали её не монахи, а тумбесцы. А как тебе то что люди, выросшие в нашем мудром государстве, оказались способны на такое? Разве это не свидетельствует против нашего государства?

– - Ветерок, где логика? Почему среди миллионов тавантисуйцев только тем, кто принял христианство, приходит в голову обращать в рабство своих братьев, пытать и насиловать своих сестёр? Впрочем, я убедился, что спорить с тобой бесполезно, тем более что раз ты от меня отрёкся, то считай, что я больше не отец тебе, а следователь, ну а ты преступник.

Сказав это, Инти сел за стол, взял тетрадь и демонстративно обмакнул перо в чернила. Ветерок сказал, гордо глядя на отца:

– - Да, я преступник, потому что преступил ваши законы. Но я не совершил ничего такого, что пятнало бы мою совесть. Я не крал, не убивал и не насиловал.

– - Итак, подследственный Ветерок, ты признаёшь, что выдал врагам секретную информацию?. Прежде всего, перечисли всё, что ты им рассказал.

– - Отец, если ты хочешь это знать, то спроси у них.

– - Перед следствием так не отвечают, Ветерок.

– - Отец, прекрати шутить.

– - А здесь никто и не шутит. Каторга или даже казнь тебя ждут вполне всерьёз.

– - Тогда я всерьёз заявляю, что никакая информация не должна быть секретной. Люди имеют право знать всё, что им нужно или интересно.

– - Подследственный, твоя оценка необходимости держать информацию в секрете в данном случае не важна. Отвечай, что ты им рассказал относительно проекта "Крылья".

– - Хорошо, я признаюсь во всём. Вскоре после крещения я впервые исповедался отцу Андреасу и признался ему, чей я сын. Как христианина, меня беспокоил вопрос, не грешил ли я, помогая службе безопасности.

– - То есть ты нарушил служебную тайну по собственной инициативе?

– - Я не считаю это нарушением. Священник обязан хранить тайну исповеди, -- возразил Ветерок, -- Так вот, он сказал мне, что я совершу большой грех, если, пользуясь своим положением, не буду спасать жизни невинных людей. Он рассказал, что ему стало известно о проекте "крылья". Что твоя служба, Инти, специально состряпала против гениального изобретателя ложное обвинение, чтобы засадить его в тюрьму и он бы там под страхом смерти делал бы для инков крылья. Если он не справится с заданием, то будет казнён.

– - И ты поверил во всю эту чушь? История с Джоном Беком ничему тебя не научила?

– - Отец Андреас не Джон Бек. Я согласился помочь. Для этого я снял слепок с замочной скважины, по которому мне сделали ключ. И я, порывшись в документах, нашёл точное расположение запретного города, в котором под стражей содержится Иеро, и передал точно всё отцу Андреасу. Иеро грозит опасность, и я попытался его спасти.

До этого момента Инти терпеливо записывал, но тут он отбросил перо и схватился за голову руками.