Чтение онлайн

– - Но как ты надеешься отомстить, находясь столь далеко от Тавантисуйю?

– - Не так важны расстояния, как кажется. Я уверена, что среди эмигрантов есть люди, точно также мечтающие о мести как и я, и они наверняка что-нибудь придумали.

– - Ошибаешься, мы -- тишайшие люди, -- сказал Хорхе, -- вот меня недаром книжным червём считают. В основном вместе мы занимаемся спорами друг с другом по поводу природы Тавантисуйю. Вот сегодня будет один такой спор. Тема -- "кто господин Тавантисуйю". Я буду одним из главных спорщиков. Там можешь познакомиться с цветом нашего общества.

– - Обязательно приду, -- ответила Заря.

– - А насчёт заработка я бы советовал тебе подумать. У женщин есть два варианта -- торговать своими воспоминаниями о бывшей родине или своим телом. Впрочем, последним сильно ты не наторгуешь.

Заря молча проглотила неприятное замечание. Хорхе продолжал:

– - У тебя лицо в оспе, да и если бы ты даже была красива, испанцы не особенно в восторге от "перуанок". Их идеал -- зеленоглазая блондинка.

– - Таких ведь очень мало.

– - Ну тогда хотя бы голубоглазая. Хотя некоторые любят экзотику. Но повторюсь, тебе лучше торговать воспоминаниями.

– - Боюсь, что они у меня не самые интересные.

– - Ну так любую неинтересную вещь всегда можно приправить перчиком. Раз твой любовник был взят людьми Инти, то ведь тебе тоже приходилось иметь с ними дело, не так ли?

– - Допустим.

– - Ну так расскажи, как они тебя пытали и насиловали.

– - Без этого обошлось.

– - Даже если и обошлось, то придумай это. Люди Инти не могли же тебя просто допросить и отпустить. Да, кстати, должен предупредить тебя, что даже здесь их следует опасаться.

– - Даже так?

– - Да, пару лет назад здесь оказалось целых пять его агентов. Они притворялись простыми эмигрантами. Ну на них донесли куда следует.

– - Вот как? Любопытно.

– - Да ничего особенно любопытного. Было пятеро мигрантов со стандартными историями о своей жизни. Они жили вместе с нами, в одну церковь ходили, только вот держались вместе, ну да это у нас обычное дело, трудновато выжить в одиночку, а потом... потом обнаружилось, что они на самом деле -- люди Инти, а про преследования на родине всё выдумали.

– - А как обнаружилось?

– - А черт его знает! Ведь это же не я обнаружил.

– - А кто?

– - Да понятия не имею. Ладно, хватит о них, мне даже вспоминать об этом неприятно.

Заре стало почти очевидно, что Хорхе что-то скрывает. Вряд ли он столь душевно тонок, чтобы избегать этой темы только из-за её неприятности. Скорее всего, просто боится о чём-то проболтаться, ведь Заре он, естественно, не вполне доверяет. Во всяком случае пока.

– - Лучше поговорим о сегодняшнем диспуте, -- тем временем сказал Хорхе, -- я предвкушаю, как размажу своего соперника.

– - А кто твой соперник?
– - спросила Заря. В этот момент Хорхе напомнил ей Кипу, тот ведь также любит разделывать своих соперников перед публикой. Однако несмотря на эту свою слабость, Кипу добрый и честный, а вот Хорхе.... в его нечестности Томас уже успел убедиться, да и добротой, даже к своим, он едва ли отличается. Последующие слова Хорхе только подтвердили догадку Зари.

– - Мой соперник -- ничтожнейшая личность. Раньше он был сторонником дона Леона, да с его смертью решил завязать с политической борьбой, не видя равных своему покойному вождю.

– - А ты про Горного Льва что думаешь?

– - Думаю, что если бы он тогда победил, было бы ничуть не лучше. Власть инков порочна и беззаконная сама по себе. Он тоже, правда, считает власть инков злом, но наименьшим, а я -- наибольшим.

– - Наименьшим и наибольшим в сравнении с чем?

– - С завоеванием Тавантисуйю христианами. Конечно, любая власть так или иначе злоупотребляет, и христиане тут не исключение, но тогда, по крайней мере, можно было бы свободно исповедовать христианскую веру.

Заря едва удержалась от того, чтобы фыркнуть. "Свободно!" Да как будто кто-то не знает, что как только христиане покоряют тут или иную землю, на ней уже становится нельзя свободно не быть христианами, или даже просто думать о чём бы то ни было иначе, чем разрешает Святой Престол. И после этого они смеют обвинять инков в тирании!

Вечерний диспут, от которого Заря ожидала прежде всего заведения полезных знакомств, оправдал себя в этом отношении лишь частично. Изначально Заря планировала посмотреть эмигрантов в обычной для них обстановке, чтобы потом решить, кем из них следует заинтересоваться в первую очередь, а с кем -- не обязательно. Сам по себе диспут представлял собой в первую очередь светское мероприятие. Большинство эмигрантов жило небогато, но все хотели в первую очередь показать свою значимость, и диспут служил для этого. Заря знала поговорку белых людей, что в спорах рождается истина, но понимала также, что истина этих людей никак не интересовала, слишком страшно им, должно быть, было посмотреть в лицо правде.

Брат Томас тоже пришёл на диспут, и некоторое время внимание всех присутствующих было обращено на него. Как-никак, человек приехал издалека, и от него, естественно, ждали интересных рассказов. Честный монах старался отвечать как можно более кратко -- необходимость лгать, хоть и ради благого дела, несколько смущала его, а сказать правду о смерти отца Андреаса он не мог. По поводу своего путешествия в Тавантисуйю он сказал следующее: "Я понял, что я слишком мало знал об этой стране, чтобы быть годным к проповеди там. Я готовился к этому слишком второпях, и потому нередко попадал в неловкое положение. Отъезжая туда, я был уверен, что буду иметь дело с невежественными дикарями, но порой сам садился в лужу в спорах с образованными людьми. Судя по вашим рассказам, Тавантисуйю населена исключительно запуганными трусами, но я видел людей, полных мужественного достоинства. Можно считать, что они не правы, отвергая христианство, но их нельзя назвать ничтожествами".

"Брат Томас, что мы слышим?!" -- раздались в ответ возмущённые голоса, -- "Неужели тебе симпатичны эти язычники? Тавантисуйю -- абсолютное зло".

– - Абсолютного зла у людей не бывает, -- ответил брат Томас, -- ещё святой Августин говорил, что зло есть отсутствие добра. Даже Люцифер был когда-то ангелом света, которым до сих пор умеет притворяться. В вас говорит обида на вашу бывшую родину, и потому вы забываете об одной вещи: даже к врагам должно быть справедливыми. Не столько ради них, сколько ради себя же, ибо если воин, идущий в бой, недооценивает противника, он нередко обрекает себя этим на поражение.

– - О чём я и говорил!
– - торжествующе заявил один бас. Это бы противник Хорхе, и он был рад случаю обратить часть внимания на себя, -- тут многие любят говорить о ничтожности инков, но инки не ничтожны, они сильны и по-своему даже умны. Разве без силы и ума можно выиграть хотя бы одну войну? Даже одну битву? Разве без силы и ума можно построить государство, которое уже столько десятилетий противостоит христианскому миру? Едва ли кто-нибудь заподозрит меня здесь в симпатиях к Асеро, но то, что он справился с таким соперником как Горный Лев, говорит о его незаурядном уме и способностях. Да, можно упрекать его нечестности, да и мало кто из тех королей, кому приходилось бороться за свой престол, действовали честно, но его никак не упрекнёшь в бездарности.