Чтение онлайн

Вошёл Инти, нахмуренный и мрачный.

– - Это письмо касается Ветерка, -- сказал он на аймара, очевидно рассчитывая, что Томас не знает этого языка. Однако монах, интересуясь жизнью туземцев, уже успел его выучить на уровне, позволявшем понимать разговор, -- по закону за его преступление его должны судить все носящие льяуту, однако... по поводу меня есть некоторые разногласия. Иные говорят, что меня следует отправить в отставку со своей должности, раз я прохлопал измену собственного сына. И оттого считают, что мне ни к чему собственного сына судить.

– - А ты сам на этот счёт что думаешь?
– - тоже на аймара ответил Инка.

– - Конечно, случившееся -- жестокий удар для меня. Но этот удар далеко не первый, и чует моё сердце -- не последний. Я его переживу как-нибудь, а к Ветерку не буду излишне снисходителен, за рудники для него точно проголосую, и даже если носящие льяуту настоят на смертном приговоре -- что ж, смирюсь. Выговора за то, что его измену прохлопал -- заслуживаю. Однако если меня сейчас лишить моей должности, последствия будут тяжёлыми не столько для меня лично, сколько для всего государства. Да и кем они могут меня заменить? Горный Ветер ещё слишком молод и недостаточно опытен. Да и едва ли они хотят сместить отца, чтобы утвердить сына.

– - Инти, я тебя в обиду не дам. По такой логике и меня надо снимать, раз Ветерок мой племянник. Да и вообще мы слишком тесно связаны родственными и дружескими узами между собой.

– - Только твоего снятия они и добиваются.

– - Ты думаешь, что это -- целиком дело рук заговорщиков?

– - Если бы так -- было бы проще. Конечно, снять тебя было бы для них идеально. Но едва ли осуществимо -- тебя слишком любит народ. А меня народ не любит, а потому снять меня в связи с этим будет легко. А если снимут меня, то тебя будет очень легко прикончить...

– - Ладно, посмотрим. Ты столько раз спасал мне жизнь -- для тех, кто не враг мне, это будет самым весомым аргументом.

Вечером того же дня Инти спросил у Томаса.

– - Ну как, убедился в том, что Асеро вовсе не тот кровожадный тиран, каким его изображают в христианских странах?

– - Это один из самых достойных правителей, каких только знала Земля, -- ответил Томас, -- да продлит Господь его дни! Инти, я подслушал ваш разговор на аймара, я немного знаю этот язык. Я правильно понял, что Первому Инке грозит серьёзная опасность?

– - Наверное, мне не стоило говорить это при тебе. Но да, опасность ему грозит.

– - Могу ли я... чем-то помочь, попытаться предотвратить беду?

– - Не знаю. С одной стороны можешь, с другой -- не знаю, могу ли впутывать в это дело тебя? Бывает, что людям очень тяжело идти против соотечественников. Даже когда те творят весьма чёрные дела.

– - Однако я пошёл против Андреаса. И не жалею об этом, ведь столько людей избежали мучительной смерти в рабстве! Конечно, мне было бы лучше, если бы не погиб никто, но выбор был -- Андреас или пленники, и для меня выбор в пользу пленников очевиден.

– - Томас, пойми, с одной стороны я хотел бы, чтобы ты помогал мне, но с другой -- христиане увидят в этом измену Христианскому Государству и Церкви. То есть если ты на это согласишься, то в случае разоблачения можешь попасть в руки инквизиции.

– - Смерти я не боюсь. После того как увидишь рай при жизни, становится так легко на душе.

– - Но ведь если ты принесёшь присягу перед идолами -- ты ведь, согласно вашей вере, рискуешь своей бессмертной душой. Скажи, а если твой бог явился перед тобой и сказал, что хочет наслать на нашу страну беды, а ты бы не смел мешать -- что бы ты ему ответил?

– - Тот бог, который бы предложил такое -- не тот Бог, в которого я верю, -- ответил Томас.

– - А принести присягу перед ликом правителей Тавантисуйю ты смог бы?

– - Если они все были такие же, как нынешний Первый Инка -- то отчего нет? Христиане присягают своим королям, а инки куда лучше королей.

– - Я рад что ты это понял. Вот что -- чтобы предотвратить беду, нависшую над нашей страной, я должен послать своего человека в Испанию. Посылать по одиночке -- безнадёжно, потому я хотел в Куско найти ему провожатых из своих людей, но это довольно сложно. Для многих из поехать в Испанию -- всё равно что пойти на верную смерть. Но ведь ты... ты всё равно ведь собираешься вернуться на свою родину?

– - Да.

– - И её обычаи знаешь хорошо, значит, можешь помочь уберечь моего человека от ошибок. Ты мог бы быть идеальным провожатым. Ты согласен?

– - И это всё нужно, чтобы отвести от Первого Инку руку убийцы, а от вашей страны -- захватническую войну?
– - переспросил Томас.

– - Да.

– - Что ж, я согласен. Знаешь, я много думал захватнических войнах. Конечно, тот народ, на который нападают, страдает ужасно, но ведь и тот народ, который нападает... это ведь тоже не может на нём не сказаться. Причиняя зло чужеземцам, наёмник ведь всё равно приучает свою душу ко злу, и потому, вернувшись позже домой, ведь никак от этого зла не очищается. Как ему раскаяться, если даже в церкви его учат, что он, убийца и жестокий мучитель, якобы герой, а не преступник! Так что не только ради твоей страны, но и ради своей я должен предотвратить это зло, пусть бы даже такие как Андреас посчитали бы предателем Короны и Церкви. Скажи, а с кем я должен ехать?

– - Вспомни девушку, по мольбе которой ты пришёл ко мне в первый раз.

– - Как мне забыть её, Инти! Я каждый день её вспоминаю.

– - Кстати, как на твой взгляд, Заря убедительно изображала из себя прихожанку?

– - Если бы не Ветерок, думаю, Андреас ни за что бы не догадался, что она подослана. Да и я сам до последнего момента не верил. Пока она сама не призналась.

– - Для меня было приятным сюрпризом, что ты не в обиде за её лукавство.

– - Мне ли упрекать её в этом! Ведь когда нас посылали в Тавантисуйю, мы должны были способствовать всему, что приведёт к падению власти Первого Инки. Да, поначалу я этого не знал, но ведь потом-то Андреас выражался на этот счёт недвусмысленно. Я, правда, думал, что это его личные заморочки, но потом... потом понял, что он следовал данным ему инструкциям. Инти, я, конечно, провожу Зарю в Испанию и помогу ей всем, что в моих силах. Тавантисуйю стала мне второй родиной.

Инти посмотрел на Томаса с пониманием:

– - Я очень надеялся, что это будет так, и рад, что мои надежды оправдались. Теперь я могу отправить Зарю со спокойной совестью, -- вздохнув, он добавил, -- Знаешь, Томас, с любым из нас может случиться всё что угодно. Я могу погибнуть, или тяжело заболеть, или... меня даже могут снять с поста за мои ошибки, сочтя их слишком грубыми. В таком случае тебе лучше всего будет связываться с моим сыном, ибо даже если его не изберут моим преемником, после меня он самый опытный и надёжный человек в таких делах.

– - Что тебе грозит, Инти? Тебя могут из-за Ветерка казнить?

– - Да брось ты -- казнить! У тебя всё ещё в голове ложь вашей пропаганды. В самом худшем случае меня с позором отправят в отставку. Но это я как-нибудь переживу.

– - Говорят, что у вас в случае позора положено кончать с собой. Правда это?

– - Не совсем. Конечно, бывает, что так делают. Но это если человек считает себя виновным, а последствия вины велики. Так что не мой случай, не беспокойся.

В стране Тьмы.