Чтение онлайн

– - Вот как, -- иронически поправил его Хорхе, -- значит, ты бы не возражал против того, чтобы Асеро получил власть над Европой?

– - Тут от наших возражений ничего не зависит. Да, правление инков -- не мёд. При них нельзя будет писать о них правдивые книги. Да, Асеро оклеветал, изгнал, а потом приказал убить своего соперника. Но надо понимать, что хотя инки в нравственном отношении ничем не лучше европейской знати, но и не сильно хуже. Клеветать, изгонять и убивать соперников христианские монархи тоже могут.

– - Коллега, может быть всё-таки начнём наш диспут, -- внешне кротко, но как-то ядовито-медоточиво сказал Хорхе, -- по условленным заранее правилам за мной первое слово.

– - Что ж, начнём, -- согласился его соперник.

– - Итак, главный вопрос -- кто господин в Тавантисуйю. Амаута инков обожают нагло лгать, говоря, что в их стране, в отличие от других стран, нет рабов и господ, говорят, что Тавантисуйю является из-за этого чуть ли не раем земным. Но это ложь! На самом деле господа в Тавантисуйю есть. Это -- сами инки. Разве не им достаются самые лучшие яства, самые красивые одежды и самые большие дома? Они и только они имеют право держать слуг. Да, они, высшие чиновники, и есть господа и хозяева Тавантисуйю. Они все вместе владеют ею. Конечно, они не могут её распродать, так как если какая-то часть из них попробует сделать подобное, то все остальные воспротивятся, ибо деньги от проданного могут относительно быстро кончиться, а саму страну можно доить до бесконечности! Но инки в Тавантисуйю -- господа и хозяева! Собственно, вся мерзость и несвобода государства инков -- оттуда, из этого совокупного владения. Инки друг на друга сильно давят доносами и прочими средствами контроля, и потому не свободен никто. Но инки -- господа! Дикси!

– - Ха-ха-ха!
– - ответил его соперник, -- да где хоть один документ, в которой было бы сказано, что государство является собственностью инков? Да и каких именно инков? Всех? Но любой мелкий чиновник может за малейшее воровство пойти в кандалах на золотые рудники! Да и глупо ему было бы воровать у самого себя, раз государство, якобы, и без того принадлежит ему!

– - А я и не говорю, что государство принадлежит всем чиновникам!
– - ответил Хорхе, -- нет, речь идёт только о самом верхнем слое!

– - Вот как? Но ведь даже носящие льяуту, даже братья Первого Инки могут подвергнуться суду и казни!

– - Хорошо, единственный господин и владелец Тавантисуйю есть лично Первый Инка с его семейством. Он может казнить и миловать кого захочет!

– - Ну ты точно забыл про порядки в Тавантисуйю! Зачем же тогда закон, по которому Первого Инку можно снять и судить? Да, этой возможностью почти не пользуются, но закон не отменил даже Асеро! И кстати, кем будет Асеро, если лишится трона? Да никем! Какой же он после этого владелец Тавантисуйю?

– - У любого владельца собственность можно отнять, -- парировал Хорхе, -- Асеро тут, конечно, не исключение.

– - Но получается, что владеет Тавантисуйю не сам Асеро, а его трон? С которого его могут сковырнуть?
– - ехидничал соперник Хорхе.

– - Как ты знаешь, сковырнуть его оттуда довольно сложно. Хотя, конечно, вполне может быть, что его же приближённые однажды кокнут его во сне.

– - А разве ты не помнишь, как Асеро сажали на трон -- тогдашний глава государственной безопасности женил его на своей дочке. И тогда, и сейчас Асеро находился под плотным контролем службы безопасности государства. Вертит им Инти как хочет. Асеро, говорят, даже дополнительных жён, кроме этой самой дочки не берёт, видать, Инти ему не разрешает! А если Асеро даже своим мужским достоинством распоряжаться не может как захочет, что уж об остальном говорить?

– - То есть, ты считаешь, что господином и владельцем Тавантисуйю является служба безопасности государства?

– - Не совсем. Инти ведь тоже не всесилен. Господин Тавантисуйю -- это не какой-то конкретный человек или даже конкретная клика. Нет, господином Тавантисуйю является сам государственный механизм, безжалостный и бесчеловечный. Носящие льяуту -- лишь его любимые слуги, но даже любимых слуг он может пнуть пинком под зад, ибо этот механизм слеп, как Полифем, -- последним словом соперник Хорхе щегольнул, как щеголяют драгоценным камушком. Знание античной мифологии подчёркивало его европейскую образованность.

– - А кто же им управляет, этим механизмом?
– - ехидно спросил Хорхе, -- механизм не может управлять сам собой. Механизм -- это инструмент, как нож или кирка, но кирка или нож не могут действовать сами по себе, а лишь в чьих-то руках. Об этом, если ты помнишь, говорили ещё древние.

– - Древние? А ты читала древних?

– - Конечно. Если ты помнишь, я учился на амаута, а вот ты -- нет!

– - А знаешь ли, амаута, что древних мало читать, а надо ещё и понимать? А самих амаута, как ты знаешь, не понимать древних учат, а лишь жонглировать цитатами.

– - А вот как раз ты жонглируешь цитатами. Я же читал твои трактаты, они все сплошь из передёрнутых цитат, в том числе и из меня.

– - И кто это говорит? Тот кто сам цитаты передёгивает?

Тут Хорхе не выдержал и вцепился сопернику в волосы. Они покатились по полу, по ходу дела опрокидывая табуретки. Часть зрителей бросилась помогать тому из спорщиков, который им был более симпатичен, а остальные, опасаясь попасть под раздачу, предпочли побыстрее ретироваться.

Выйдя, Заря сказала вслух, вроде бы ни к кому не обращаясь, но так, чтобы любой желающий из окружающих мог зацепиться с ней языком, если хотел.

– - Интересно, здесь каждый раз до драки доходит? Или это мне так не повезло сегодня?

– - Здесь такое происходит довольно часто, -- ответил довольно мрачный мужчина, стоявший рядом, -- особенно если тема горячая. Да и без темы... кажется, у нас все просто кипят от взаимной ненависти друг к другу. Видно, такова уж наша поражённая грехом природа. Или дело всё в том, что Господь создал Адама в единственном числе, то есть одиночкой. Может, рай и невозможен в обществе себе подобных. Как тебя зовут?

– - Мария, -- ответила Заря, -- а тебя?

– - В крещении -- Хосе. Но свои труды я подписываю своим настоящим именем "Идущий-В-Брод-Через-Туман". Хотя я и стал правоверным католиком, но мне не за что стыдиться своего безбожного прошлого. Я и тогда старался быть мужественным и верным себе. А христианство -- это и есть верность себе даже в гонениях.

– - Пожалуй, это так, -- сказала осторожно Заря, которой Томас за время путешествия рассказал о многих христианских мучениках тех лет, когда христианская церковь не имела власти, а была гонимой.

– - Думаю, нам надо познакомиться поближе. Тут мы все в очень тесном кругу и все друг друга знаем.

Заря кивнула, радуясь, что вот так легко удалось завести новое знакомство, хотя угрюмая мрачность Хосе и не очень тщательно скрываемая уверенность в собственном превосходстве делала его общество малопривлекательным. И Заря никогда бы не стала водиться с ним по доброй воле, но были все основания полагать, что Хосе близок к заговору. Имя "Идущий-в-Брод-через-Туман" ей было знакомо по тем материалам, которые Инти дал ей для подготовки к путешествию ещё в Тавантисуйю. Инти даже советовал обратить на него особое внимание. Кажется, он был с той части побережья, где туманы всё на полгода покрывают белой пеленой, да и сам он чем-то напоминал туман.