Чтение онлайн

– - Расскажи об этом подробнее.

– - Да нечего тут особо рассказывать. Сначала было на эту тему много разговоров на "Критике христианства", потом наши учителя между собой совещались, кого бы послать на диспут с христианами. Выбрали Кипу.

– - Его? Но ведь ему же только 17!

– - А это они нарочно. Мол, для христиан более унизительно будет потерпеть поражение от юноши, нежели от старца.

– - Ну, если они в нём уверены, то тогда они правы.

– - А мне не нравится, что христиан хотят унизить. Ведь если мы правы, то доказать свою правоту можно и без этого.

– - Смотря перед кем. Для простых тумбесцев будет убедительнее, если наш амаута не просто поставит христиан в тупик, но высмеет их. К тому же я достаточно хорошо знаю христиан, чтобы быть уверенным -- они всё равно первыми полезут в драку, уж чем-чем, а избытком вежливости они не отличаются.

Ветерок поморщился, но опять ничего не ответил.

Неловкую паузу прервал гонец, явившийся с каким-то срочным донесением. Инти вышел и Заря осталась с Ветерком наедине. Ужин был давно съеден, и чтобы хоть чем-то занять себя, Заря глядела на свечу. Заговорить первой она не решалась. Потом Ветерок спросил:

– - Скажи мне, зачем ты согласилась работать у моего отца?

Немного ошарашенная таким вопросом Заря ответила с некоторой запинкой:

– - Ну, он сказал, что это всё очень важно и нужно. И кто-то же должен это делать!

– - Нужно, должен... отец просто обожает эти слова. А если нет? Если это не нужно, и мы не должны этого делать?

– - Почему не должны? Я же не собираюсь причинять христианам никакого вреда, и если они не замыслили дурного, то им ничего не грозит. Ветерок, а почему... почему ты так относишься к своему отцу? Из-за того, что он руководит службой безопасности государства?

– - Из-за этого, но не только. У него были сложные отношения с моей матерью, она и умерла во многом по его вине. Хотя он уверяет меня, что они очень любили друг друга, но я ему не вполне верю.

– - А что говорила про это твоя мать?

– - Ничего. Когда она умерла, я был ещё маленький.

– - Ты помнишь, чтобы он дурно обращался с ней?

– - Нет, такого не было. Я вообще мало помню их вместе. Отец объяснял это долгом, говорил, что вынужден так поступать, но... не знаю.

– - Но почему ты не веришь своему отцу?

– - Понимаешь, я не то, чтобы не верю... По-своему он любил её, но она не была счастлива.

– - Она... любила кого-то другого?

– - Нет, насколько я знаю, никого другого она не любила. Она не была счастлива по другой причине.

– - По-твоему, Инти был в этом виноват?

– - Не знаю, может быть.

– - Ветерок, у моих родителей тоже были сложные отношения, счастливых в браке людей вообще мало, но мне кажется, у тебя нет причин так относиться к своему отцу.

– - Знаешь, у моей матери было слабое сердце, она умерла, потому что много волновалась из-за моего отца, а он до сих пор не понимает этого.

– - Знаешь, если бы у меня был муж, и он был бы вынужден рисковать жизнью ради спасения нашей страны, я бы тоже очень за него волновалась, но не винила бы его в этом. Наоборот, я бы гордилась им.

– - А ты считаешь, что это справедливо?

– - Что именно?

– - Ну, что он заставлял бы тебя переживать за него. Разве ты могла бы быть счастлива с тем, кто постоянно рискует жизнью, и тем самым заставляет тебя страдать?

– - Но Ветерок, это ведь у многих так. Я знаю, у вас в Тумбесе многие жители -- моряки, и каждый раз, выходя в море, они тоже рискуют стать жертвой бури или пиратов. Пастухи тоже рискуют, ведь им порой приходится оборонять своё стадо от хищников, да и любой, кто уходит в горы, может попасть там под камнепад. Конечно, есть и те, кто не рискует, но я не стала бы требовать от мужа, чтобы у него было обязательно спокойное занятие. К тому же если наступает война, все здоровые мужчины становятся войнами, и даже самый тихий амаута вынужден сменить циркуль и линейку на доспех и шпагу. И позор ему, если он этого не сделает. А твой отец... он ведь всё время на невидимой войне. Скажи, а если бы... если бы он был просто воином и ушёл на войну, ты бы тоже его осуждал?

– - Не знаю. Дело ведь не только в риске. Я должен быть уверен, что война, которую он ведёт, справедливая и неизбежная.

– - А сейчас ты в этом не уверен?

– - Не знаю. Но мне кажется, что мою мать волновал не только и не столько риск, сколько другое -- всегда ли хорошо то, что делает мой отец? Ведь при работе в спецслужбах приходится идти и на обман, и на другие сомнительные вещи. Мой отец считает, что ради нашего государства всё это оправданно, но...

– - Но тебе приятнее быть чистым и не нести в своей душе груза ответственности за выбор из нескольких зол?

– - Понимаешь, Заря, если приходится выбирать из зол, что мы до этого где-то сбились с дороги и зашли в тупик.

– - Бывает, что и так, но ведь не обязательно. Может, просто так сложились обстоятельства.

– - Ты уверена?

– - Да... видишь ли, нам, девушкам, очень часто приходится совершать выбор, последствия которого потом уже не исправишь. Я будучи Девой Солнца, часто видела, как другие девушки не знали на что решиться. Остаться на всю жизнь девами, посвятить себя служению науке и жить радостями познания и достичь в этом высот или отказаться от всего этого, став жёнами и матерями, посвятить всю жизнь рождению и выращиванию детей. Один выбор -- никогда не познать счастья взаимной любви и того таинства, когда в твоём теле зарождается новая жизнь, другой -- отказаться от радости познания. И тот, и другой выбор может повлечь за собой счастье или несчастье всей жизни. И очень трудно не ошибиться.

– - А как выбирала ты, Заря?
– - спросил Ветерок.

– - У меня такого выбора не было -- я не дождалась того, кого любила. Вместо того, чтобы жениться на мне, он ушёл выполнять задание, которое дал ему Инти, и не вернулся. Но я не виню его. Он был прав, поступая так.

– - А выйти замуж за кого-то другого?

– - Во-первых, мне не хотелось. А во-вторых, после оспы меня бы уже вряд ли кто взял.

– - А я вот решил стать амаута по другой причине. Если уж не повезло родиться в знатной семье, то перед тобой три дороги -- военная карьера, административная или учёная. Я выбрал последнее, потому что не хотел управлять другими людьми, не хотел бороться за место под солнцем, не хотел, чтобы из-за моих ошибок ломались чьи-то судьбы. Да вот только и среди амаута нет мира, кипят страсти, хотя они, конечно, с кинжалами друг за другом не бегают, но довести до сердечного приступа могут, сам видел. Есть ли лекарство от всего этого?

Теперь Заря поняла Ветерка. Всей душой тот стремился к сердечной чистоте, не только для себя, для всех, но не знал, как этого достичь, и очень мучился от этого, а также и от того, что другие не так стремятся к этому, а либо, как его отец, считают отступления от идеала в каких-то случаях допустимыми, либо вообще живут, не задумываясь обо всём этом. Зарю в его годы тоже мучили подобные вопросы, потом она сравнительно успокоилась, поняв, что из того, что другие люди так всем этим не озабочены, никак не следует их аморальность, на большинство людей в случае чего положиться всё равно можно. Когда она поняла это, всё это перестало так мучительно ранить её. Но объяснять это Ветерку она сейчас не стала, всё равно он не поймёт это со слов, поймёт только со временем. Заря теперь испытывала к нему симпатию сродни той, которую испытывают к младшим братьям -- любовь к ним не просто родственное чувство, слишком они напоминают тебе тебя самого, только помоложе.