Чтение онлайн

– - Ну, время у неё ещё есть. Конечно, мне очень хочется иметь сына, но ведь даже если бы у меня были маленькие сыновья, это не сильно улучшило бы ситуацию. Кто может поручиться, что даже среди них кто-то смог бы стать моим преемником?

– - Но всё-таки я очень советую тебе взять дополнительных жён. Ты -- первый Первый Инка, который этим пренебрегает.

– - Ну всё когда-то делается в первый раз. К тому же у самого Манко Капака была одна жена, это потом ввели многожёнство.

– - А кстати, Куйн, -- сказал вдруг Инти, решив сменить опасную тему, -- неплохой у тебя дворец. Мне бы хотелось поговорить с его архитектором. А то мой изрядно пообветшал, стоит его поправить, но тут нужен опытный мастер.

– - Ты же вроде считал свой дворец неприкосновенной памятью о своей покойной жене. Так неужели теперь хочешь посягнуть на эту память?
– - спросил Куйн.

"К несчастью, он не глуп", -- с тревогой подумал про себя Инти, -- "и ведь тоже неплохо меня изучил"

– - Да, это в самом деле причина, по которой я долго не решался на перемены. Но если оставить всё как есть, замок рано или поздно просто развалится, а оставлять такую память своим и её детям, сам понимаешь... да и ведь ты сам никогда не позволишь, чтобы посреди города были руины.

– - Скажи уж правду, Инти, -- ты хочешь оборудовать там подземный ход!
– - Куйн сказал это как-то резко прямо.

"Неужели догадался", -- ужаснулся про себя Инти, -- "Но даже если это и так, всё равно отступать поздно, надо атаковать"

– - А что, этот архитектор и подземные ходы проектировать умеет?
– - спросил он вслух как можно невиннее, -- Не знал. Ну, значит он действительно мастер. А кстати, сам ты свой дворец таким ходом не оборудовал?

– - Говорил, что умеет, но не знаю, насколько хорошо, потому что я сам от подобного дополнения к дому отказался.

– - С чего так? Я бы на твоём месте обязательно сделал, вдруг враги город захватят, вот тогда подземный ход был бы очень кстати.

– - Если враги нападут на город, то я разделю участь горожан, -- ответил наместник гордо и даже слегка надменно.

– - Конечно, твоя верность городу похвальна, и пока город обороняется, так и должно поступать каждому инке, -- ответил Инти, -- Однако если город всё же будет захвачен, то последствия для рядового горожанина и для наместника будут сильно разные. Простой человек может надеяться пережить вражеское господство, а наместник, если его возьмут в плен, будет подвергнут пыткам с целью склонить его к измене. Нет, я бы на твоём месте не пренебрегал бы шансом остаться живым, здоровым и свободным.

– - Если Тумбес, как во время Великой Войны, будет опять сожжён и разрушен, то я покончу с собой, -- угрюмо сказал Куйн, -- это значит, что все мои труды пропадут зря и моя жизнь потеряет всякий смысл.

– - Ну не совсем уж зря, -- возразил Инти, -- Всё-таки Тумбес -- часть Тавантисуйю, а её точно не уничтожат всю до конца.

– - Ты уверен?
– - переспросил Куйн, -- а если её всю целиком захватят христиане, и разрушат всё?

– - Останется память о ней.

– - А если сожгут все книги, где тогда жить этой памяти? Если даже всех образованных людей уничтожат?

– - Пусть даже так, -- вставит Асеро, -- но и разорённая, порабощённая, поруганная, наша страна всё равно не будет уничтожена до конца, потому что воспоминания о прежних свободе и достоинстве останутся в народной памяти.

– - Тем более что такой беды уже больше не случится, -- добавил Инти, -- Теперь мы много сильнее, чем наши предки во времена войны между Уаскаром и Атауальпой. Теперь наши враги могут одержать лишь временную победу, но всю территорию нашей страны уже не захватишь.

– - Возможно, что вы правы, -- сказал Куйн, -- но если погибнет Тумбес, то мои труды враги могут уничтожить полностью. Хотя иные клянутся в любви ко всей стране и даже ко всем народам континента, но больнее всего увидеть потоптанным именно своё поле, разорённым -- свой дом, обесчещенными -- своих жён и дочерей, убитыми или искалеченными в бою -- своих сыновей. Вот скажем, если бы перед тобой, Инти, встал бы страшный выбор: отдать на поругание врагам свою дочь или чужую девочку, ты бы ведь свою дочь пожалел бы, не так ли?

– - Я не отдал бы никого, -- ответил Инти, -- постарался бы защитить обеих. Тот, кто отдаст чужого ребёнка, чтобы защитить своего, потом отдаст и своего, чтобы спасти свою шкуру, ведь своя плоть всё равно для него ближе, нежели родное дитя.

Куйн поморщился, но что ответить -- не нашёл.

– - И всё-таки об архитекторе, -- минуту спустя добавил Инти, -- как его зовут и где его можно найти?

– - К сожалению, он переехал в другой город, -- ответил Куйн.

– - В Куско?

– - Насколько я помню, нет. Может, в Кито, а может ещё куда. Можно посмотреть по документам, но... кажется, ты слишком занят по службе, чтобы его специально разыскивать.

– - С одной стороны да, с другой -- я порой по делам в разных местах бываю, может, и пересекусь с ним как-нибудь. Как ни велика наша страна, а крупных городов, где нужны архитекторы, не так уж много. Впрочем, чтобы не обременять тебя, я и сам могу посмотреть по списку изменивших место жительства.

– - Нет-нет, я, конечно, посмотрю сам, у тебя и так дел хватает, -- сказал Куйн, -- хотя дел у меня и без того хватает, могу забыть...

– - Кстати о твоих делах, -- сказал Инти, -- Ты отдавал своим людям приказ, чтобы они у моих людей имя и цель прохода через Служебные Ворота спрашивали?

– - Давай на этот счёт поговорим откровенно, Инти, -- ответил Куйн, -- ты ведь мне не доверяешь?

Инти пожал плечами.

– - У меня работа такая -- никому не доверять.

– - В данном случае это очень неудобно. Если бы я знал точный список твоих людей, мои бы стражники пропускали бы их без разговоров, а так... ведь пластина может оказаться в руках у кого угодно, даже у преступника, а я его поймать не могу. Ведь ты знаешь, что у нас хоть изредка, но воруют, ты ведь сам как-то пострадал от этого.

– - Я знаю, мои люди должны быть неизвестны никому. И если их раскрывают -- ущерб от этого много больше, чем даже от возможного воровства. Ты не темни -- приказ отдавал?

– - Официально -- нет. Но советовал своим стражникам иногда твоих людей проверять...

– - Немедленно отмени.

– - Будет исполнено, потомок Великого Манко, -- последнюю фразу наместник произнёс нарочито любезно, но от этой любезности передёргивало.

После того как Асеро с Инти оказались опять наедине, Асеро спросил: