Чтение онлайн

Глядя на убитых, Асеро испытывал смешанные чувства -- с одной стороны была радость избавления -- враги хотели убить его, проткнуть шпагой нагого и беззащитного, Пумий Хвост хотел совершить безобразное насилие над его женой, но теперь они вместо этого сами лежат мёртвые, а он цел и невредим, отделался несколькими царапинами. С другой стороны, он понимал, что только часть убитых была негодяями, остальные -- просто обманутые люди, погубленные Горным Львом. К последним Асеро испытывал жгучую жалость. Вот тот же Птичий Коготь -- если бы не клевета Горного Льва, жил бы себе человек честно и счастливо, наверняка ведь после него семья осталась... Думал ли обо всём этом Горный Лев? Думал ли он вообще о тех людях, чья кровь прольётся в результате его клеветы? Никогда до того Асеро не подписывал смертного приговора инке, суд на высшем уровне в их стране случался редко, но теперь было ясно, что без этого не обойдётся и он подпишет Горному Льву смертный приговор без колебаний.

– - Как ты, в порядке?
– - обратился он к жене.

– - Н-не знаю, -- ответила она, -- меня трясёт.

– - Меня, если честно, тоже.

– - Но ведь ты убивал на войне?

– - На войне -- одно, там человек внутренне готов к этому, а здесь -- нет. Незадолго до этого мне твой отец говорил: "Послушай человека опытного, Горный Лев никогда не смирится со своим поражением, и поэтому постарайся как можно быстрее отослать его из столицы под каким-нибудь пристойным предлогом. Иначе он может замыслить переворот, и прольётся кровь". Но я тогда не придал значения его словам, да и даже он вряд ли думал, что это случится так скоро. Я и представить себе не мог, что Горный Лев может убить меня. Услать куда-нибудь в ссылку... ну это может быть. И тем более никогда не думал, что он может так подло и низко оклеветать меня. А что в нашей стране найдутся люди настолько подлые и низкие, что попробуют обесчестить тебя на моих глазах... этого мне и в дурном сне не могло присниться. Мы же не христиане какие-нибудь! И ведь эти люди были из дворцовой охраны, ещё вчера они видели нас на пиршестве, где пировали вместе со всеми и наверняка изображали при этом ликование. Они же видели, что ты беременна, и всё-таки...

– - Ой!
– - вскрикнула Луна.

– - Что с тобой?!

– - Не знаю... Больно!

– - Значит, тебя всё-таки ранили?

– - Нет, но похоже... Ой! Похоже, началось.

– - Проклятье! Всё-таки они... они довели тебя до этого. Лежи, я сейчас позову лекаря!

Прибывший лекарь сказал, что роды уже начались, и корчащуюся в муках Луну увели, ибо не должно такому делу происходить рядом с трупами.

Потом она мучилась около двоих суток, но для Асеро эти дни казались долгими, точно два месяца. Хотя потом всё закончилось благополучно рождением здоровой девочки, но тем не менее Асеро настаивал на смертной казни для Горного Льва, а тот, оправдываясь, уверял, что приказал Пумьему Хвосту лишь арестовать Асеро, а по поводу убить и всего прочего -- это было его самоуправство. Ни Асеро, ни Инти не поверили ему, но большинство из носящих льяуту ему удалось убедить, и в результате Горный Лев отделался высылкой из страны, но с тех пор Асеро всегда внимательно подбирал людей в охрану, а во время путешествий спал не раздеваясь и держа шпагу под боком, чтобы в случае нападения можно было мгновенно вскочить.

Дверь открылась и в спальню вошёл наместник. Он старался выглядеть весьма любезно и озабоченно, но при его виде у Асеро по спине пробежал холодок. Ещё вчера он не верил в злонамеренность Куйна, и потому сегодня мысль о том, что этой ночью из-за интриг наместника могла оборваться его жизнь, казалась особенно ужасной. Для Асеро было отвратительно думать, что тот, кто сейчас так заискивает перед ним, хладнокровно замысливал лишить его всех радостей бытия, а он сам, хотя за ним нет никакой вины или даже ошибки, чтобы спастись, должен был прибегать ко всяким ухищрениям, и даже теперь притворяться, что ничего не знает. Наместник тем временем закончил с дежурными соболезнованиями и поинтересовался у Инти, что тот думает по поводу ночных событий. Инти ответил:

– - А что тут можно думать? Судя по тому, что говорит Кондор, сюда действительно являлся призрак, а по этому поводу лучше к амаута, может, найдут аналогичные случаи в хрониках. Да и не явится, наверное, призрак до следующей годовщины.

– - Не доверяю я им, мудрецам нашим, -- ответил Куйн, -- почём знать, может это они призрака из могилы вызвали.

– - Они?
– - удивился Инти почти непритворно, -- но им-то это зачем?

– - Инти, сам знаешь, какое змеиное гнездо наш университет, ещё ведь с Хромого Медведя это началось. Многие теперь не верят в божественность Манко Капака. Разве этого недостаточно, чтобы поднять руку на его потомков?

– - Отнюдь, -- не соглашался Инти, -- убийство, даже если отбросить морально-этическую сторону проблемы, чисто практически дело очень хлопотное, и одного неверия в наше божественное происхождение явно недостаточно, чтобы решиться на такое.

– - Довольно странно слышать это от тебя, Инти, -- ответил Куйн, -- особенно если помнить, сколь важный пост ты занимаешь. Ведь если люди перестанут верить в божественность Манко Капака, то они могут отвергнуть и данные им законы, а это подорвёт наше государство. Впрочем, это долгий разговор и я хотел бы его продолжить за совместной трапезой.

Асеро вопросительно взглянул на Инти. С одной стороны, было неприятно, да и неосторожно есть вместе со своим несостоявшимся убийцей, но отказать -- дать повод подумать, что тебе кое-что известно, что никак не допустимо. Инти ободряюще кивнул -- опасаться нечего, кухарка -- свой человек, да и не будет наместник сейчас подставляться с отравой. Он подлец, но не дурак.

За столом разговор продолжился. Куйн заявил:

– - Итак, я уверен, что те амаута, которые сомневаются в происхождении Манко Капака от Солнца, подтачивают этим основы государства. Вчера дошло до того, что Кипу в приватном разговоре с чужеземцем прямо высказал свои сомнения на этот счёт.

– - А что он точно говорил?
– - спросил Инти.

– - Что неважно, был ли Манко Капак сыном Солнца или сыном простого человека. А ведь если так подходить к вопросу, то дело может дойти до того, что многим не понравится, что выбирать Первым Инкой можно только потомков Манко Капака. А ведь это не может не пошатнуть устои.

– - Напротив, устои это укрепит, -- ответил Асеро, -- будет лучше, если правителя можно будет выбирать из всех инков, а не только потомков солнца. Достойного преемника найти сложно, и пусть лучше выбор будет как можно больше, в идеале -- из всех инков.

– - Да что ты говоришь!
– - возмутился наместник.

– - А что тут такого? Как будто не знаешь, к скольким ухищрениям пришлось прибегнуть Горному Потоку, вплоть до формального брака с моей матерью, чтобы моё происхождение не помешало мне избраться. А у меня положение и того хуже. Вот если бы меня смертельно ранили, и мне бы осталось несколько часов, чтобы назвать преемника, я бы оказался в очень затруднительном положении, ибо хотя среди потомков Солнца немало достойных людей, но такого, которому я бы мог со спокойной душой вручить государство -- нет.

– - Ну а всё-таки, кого бы ты назвал?
– - спросил Куйн.

– - Ну этого я вслух здесь говорить не буду, -- сказал Асеро и улыбнулся, -- как говорят наши враги-христиане, и "у стен есть уши", особенно у таких стен, через которые могут пройти призраки-убийцы. Пусть призрак пришёл сам собой, но ведь в городе были и те, кто, услышав весть о моей смерти, отнюдь не горевал.

– - А ты, Инти, что думаешь по поводу амаута?

– - Спор этот не новый, он был ещё в дни юности моего отца. Ещё до испанцев наши звездоведы постепенно стали подходить к мысли, что мир устроен несколько сложнее, чем это казалось поначалу. Когда же в нашу страну вместе с трудами по навигации попали книги христианских амаута о строении вселенной, это вызвало некоторое смущение. Ведь и тогда уже нередко высказывали мысль, что Манко Капак и его братья и сёстры не могут быть в буквальном смысле детьми того самого Солнца, которое мы видим на небе каждый день. Ведь если Луна и Солнце всего лишь большие шары, то они никак не могут одновременно с этим быть богами, имеющими человеческие тела. Тогда стали высказывать мысль, что Манко Капак был попросту сыном человека по имени Солнце. Не помню, чтобы мой отец как-то высказывался на этот счёт, поскольку он был занят делами поприземлённее, однако раз он меня назвал Солнцем, а моих сестёр Луной и Звездой, он считал это вполне возможным.

– - Таким образом, я, будучи потомком Солнца, женат на Луне, - усмехнулся Асеро. Куин посмотрел на него неодобрительно. По его мнению, уж кто-кто, а сам Первый Инка должен относиться к своей божественности всерьёз. Асеро продолжил:

– - Многие европейцы мечтают получить Луну с неба, а у меня она уже есть. Так что мне не к чему желать большего!

– - Ты уверен? Ведь немало девиц мечтают стать твоими супругами, а твоя Луна, при всех её достоинствах, никак не может принести тебе наследника.