Чтение онлайн

Часть III

1

Приближалась вторая годовщина со дня смерти отца, и Сатоко смогла уговорить генерала Ицуми отпустить ее в усадьбу, чтобы почтить память умершего. Близилось время цветения сакуры, и душа ее была полна горечи.

По случаю приезда госпожи в усадьбе царила суета, управляющий Ямада вынужден был нанять плотников для того, чтобы те срочно сделали пристройку для слуг. Когда Сатоко подъехала к усадьбе, ее встретил ритмичный стук топоров. Знакомые ворота покосились, поэтому привратнику пришлось приподнимать тяжелые створки, чтобы открыть их.

Войдя в свою комнату, Сатоко приказала раздвинуть сендзи, чтобы посмотреть на любимый сад. В старом колодце по-прежнему отражалось небо, вишня слегка изогнулась, словно хотела увидеть свое отражение в воде, на тонких черных ветках едва заметно выделялись тугие почки. Слезы показались на глазах Сатоко. Юкико тревожно заглянула в лицо госпожи.

– Вы устали с дороги, вам надо отдохнуть. Садитесь, сейчас принесут жаровню. Поздняя в этом году весна, холод страшный.

– Ты заметила, вода в колодце вовсе не замерзла. Странно. Кажется, что этот кусочек сада неподвластен законам времени… Что это за стук?

– Плотники работают над пристройкой – Юкико была рада, что госпожа заговорила о другом, ее настораживала меланхолия Сатоко, – Их пригласил Ямада. Теперь с нами приехало столько слуг и охраны. Говорят, усадьба еще не знала такого количества челяди.

Юкико гордилась положением госпожи, служба у такой знатной дамы льстила ее самолюбию.

– Я устала.

– Вас растрясло в дороге. Давайте я приготовлю постель. Приказать подать ужин?

– Нет, я не голодна.

Сатоко лежала в знакомой с детства комнате, слушала шум ветра за стенами. Тяжелая тягучая тоска вливалась в ее душу вместе с ночной темнотой: «Отец, ах, отец, зачем вы оставили меня одну! Снова зацветет наша вишня. Я помню, как вы сажали ее. У саженца было тонкая красноватая кора, больше напоминающая кожицу сочного плода, мне так нравилось прикасаться к тонким, теплым веткам. Пахло землей, весеннее солнце пригревало, и мне было жарко в теплом кимоно. Вы смеялись. Мы вместе обращались к дереву и просили его расти сильным. Когда впервые зацвела наша сакура, я была самым счастливым ребенком на свете! Отец, я никогда не думала, что наступление весны может быть столь тягостным… Заберите меня отсюда! Жизнь слишком тяжелое бремя… Белые цветы в розовой дымке так прекрасны, счастлив тот, чья смерть украшена ими!..». Сон медленно овладевал Сатоко, перемешивая мысли с ночными видениями. Ей снился тонкий ствол, пригретый солнцем и печальное лицо отца.

Юкико долго не могла уснуть на новом месте и все прислушивалась к едва слышному прерывистому дыханию госпожи. Ей казалось, что ветер, гуляющий по саду, шепчет о будущем, но слова никак не удается расслышать. Юкико уснула глубокой ночью с нехорошим предчувствием, решив не оставлять госпожу одну ни на минуту.

2

Утро было солнечным, и воздух пах весной. Сатоко проснулась поздно, и только после ее пробуждения было разрешено плотникам работать. Размеренный стук сначала раздражал Сатоко, но потом ей стало казаться, будто это не стук топоров, а шаги невидимого дракона, приближающегося и ждущего подходящего момента, чтобы оборвать ее жизнь.

Делая прическу госпоже, Юкико безудержно болтала, пытаясь отвлечь Сатоко от грустных мыслей.

– Вы сегодня прекрасно выглядите. Здешний воздух положительно влияет на вас. Вы только посмотрите! Это просто чудо! Если бы господин мог видеть вас сейчас, он бы снова влюбился!

Сатоко смотрела в сад, любуясь переплетением тонких ветвей на фоне глубокого чистого неба.

– Я хочу сходить в молельню, поклониться духам предков. Прикажи подготовить все необходимое.

– Да, госпожа.

Сатоко страстно молила предков о смерти, глядя на синеватые струйки дыма курящихся благовоний. Ответом ей была гулкая, давящая тишина.

Возвращаясь в дом, Юкико то и дело с тревогой смотрела на побледневшее лицо госпожи, взгляд Сатоко блуждал, она была где-то далеко. Вероятно, поэтому ни Юкико, ни тем более Сатоко, не обратили внимания на молодого плотника, который, забравшись на только что отстроенную деревянную стену, замер, пристально всматриваясь в лицо госпожи. Ему казалось, будто сама Аматерасу, не торопясь идет через сад. Изящный профиль Сатоко четко выделялся на фоне темной, только начинающей пробуждаться земли.

Сатоко вместе со служанками устроилась в гостиной на втором этаже, повелев раздвинуть сендзи. Она перебирала струны кото и смотрела на деревья, когда неожиданно потребовала прислать Ямаду. Старый управляющий стоял за ширмой, расписанной бамбуковым узором.

– Помните, на холме, что виден отсюда, раньше росло старое дерево. Оно сгорело три года назад, и новое не прижилось?

– Да, госпожа.

– Я хочу, чтобы там поставили беседку, в память об отце.

– Да, госпожа.

– Вы сделаете это до моего отъезда?

– Да, госпожа.

– Идите.

Юкико с интересом наблюдала за тем, как госпожа отдает приказы, в доме супруга она обычно была молчалива и покорна.

На следующий день привезли доски, и фигура молодого плотника появилась на холме. Работа шла быстро, и уже через два дня мужчина мог забираться по опорным столбам на остов крыши, чтобы увидеть хрупкую фигуру Сатоко, сидящую на веранде.

3

На вишне у колодца уже почти распустились цветы, хотя погода была пасмурной и дождливой. Приближалось полнолуние, поэтому Юкико запаслась амулетами и давала Сатоко пить горьковатый настой, чтобы госпожа спала спокойно. Вечером был ливень, засыпая, Сатоко ощущала во рту привкус трав и слушала шорох капель по крыше.

Сначала Сатоко решила, что ее разбудил лунный свет. Когда она открыла глаза, то увидела, что комната залита серебристым светом луны, показавшейся в просвете из-за туч. Сквозь тонкую бумагу сендзи просвечивал ровный диск и темные тени стремительно мчавшихся облаков.

Сатоко повернула голову, почувствовав пристальный взгляд. Рядом сидел мужчина, она видела белый овал лица и огромные глаза, в которых плескалось восхищение и страсть. Она приоткрыла рот, но он тихонько коснулся пальцем ее губ, провел тыльной стороной ладони по щеке. Если бы не его взгляд, Сатоко, пораженная подобной дерзостью, закричала бы, но она просто продолжала смотреть в глаза незнакомца как завороженная. Большое облако надвигалось на диск луны, свет стал меркнуть, и через мгновение в комнате воцарился мрак. Сатоко услышала тихий шорох дождя по крыше, незнакомец словно растворился в темноте.

Во сне забормотала Юкико. Сатоко осторожно приподняла голову, огляделась, в комнате мужчины не было, она вздохнула, решив, что он пригрезился ей в странной яви сна: «Человек не может обладать таким взглядом, может, это был дух, пришедший за мной. Дух, если это в твоей власти, забери меня в страну теней, в лунном свете глаза твои прекрасны…»

4

Утром Сатоко проснулась против обыкновения рано. Комнату наполняли розоватые лучи восходящего солнца. Юкико тихо спала, свернувшись под шерстяным одеялом. Сатоко решила пока не будить ее, повернулась, вспоминая ночной визит, и только теперь заметила ветку сакуры с розоватыми бутонами, лежащую рядом. Ветка была слегка влажной, нежные, еще не распустившиеся лепестки пока не успели завянуть. Сатоко обдало волной жара, она поняла, что ночью у ее изголовья действительно сидел мужчина. Его спасло только чудо, что, если бы Юкико разбудил яркий свет луны? Сатоко спрятала ветку в рукав ночного кимоно. «Сломанная ветка. Я тоже похожа на эту ветку, меня тоже сломали и увезли от дерева медленно умирать в тонкой изящной вазе, стоящей на столе высокомерного генерала».

– Госпожа, вы сегодня рано проснулись – Юкико открыла глаза, – как спалось?

– Хорошо, вероятно твои травы помогли.

– У вас румянец на щеках! Я рада, что снадобье помогло.

– Юкико, посмотри, зацвела ли сакура.

– Да, на ветках нежные бутоны, и на них поблескивает роса. Как красиво! Взгляните, госпожа.

– Прикажи, чтобы слуги наломали веток и поставили их в вазу, которую на помолвку подарил господин.

– Госпожа! Но дерево станет некрасивым!

– Я хочу, чтобы принесли ветки.