Чтение онлайн

— Возможно, кто-то из старых соратников Майкла Уэллса. Не мог тот действовать в одиночку, даже при поддержке Стюарта, — наконец ответил Лаккара. — При каких обстоятельствах пропала Пилар? Чёрт, Кларк, вы знаете, где мой мобильник? Он должен был быть со мной в то утро.

— Думаю, все ваши личные вещи в тумбочке... Да не дергайтесь вы. Мадам Фрейзер, не возражаете? Мисс Суидад не вернулась домой после работы...

Как только мобильник оказался в руках Лаккары, он быстро нашёл запись разговора с Питером Хенри. Перед тем как поставить на воспроизведение, предупредил:

— Сидней, вы услышите сейчас страшные вещи.

Альберт, в очередной раз прослушивая запись, не мог избавиться от удивления: каким чудом ему удалось сдержаться? Хенри попивал пиво в салоне автомобиля и с широко распахнутыми глазами, словно сам не верил, что вот он — был там и принимал в этой мясорубке непосредственное участие, рассказывал жуткие вещи. С лицом, невинным, как у младенца, с этими его манекенными, стеклянными синими глазами... Дьявол, а? Тогда Лаккара удержался, но сейчас жалел, что не оказалось под рукой ничего такого, чтобы разбить Хенри череп...

Оказалось, нет ничего сложного в том, чтобы уничтожить несколько тысяч мирных жителей всего за пару дней при помощи небольшого отряда в сто человек, пары пулеметов и нескольких бульдозеров. Уэллсу была нужна полномасштабная война и полная поддержка Севера.

«Там было много детей... Очень много. Подвозили на грузовиках, группами по сто пятьдесят человек... В общем, когда мы их заводили за скалы, они уже всё понимали... Думаю, они только не понимали, за что...»

За окном зарядил дождь, в палате стало совсем тускло. Кларк сидел с напряжённым лицом. Сидней стиснула руки. Смогут они такое оправдать? Полу Стюарту нужна была война, чтобы удержаться у власти. Уэллс создал предлог для этой войны. В конце концов, всё на благо Федерации. Значит, смогут.

А потом убрали и карателей. Как Хенри выжил? Был ранен, после ранения — долгая реабилитация. Про него вспомнили после войны, когда большая часть его пособников сгнила в низине, куда их отправили, точно зная, что с вершин повстанцы уничтожат их всех до единого. Уэллсу не нужны были свидетели, но кое-кто всё же уцелел.

«Кому-то ещё было выгодно, чтобы вы и вам подобные молчали, Питер».

Тому же, кто заказал Дробински.

«Уэллс мёртв. Питер, вы знаете, кто непосредственно отдал приказ?»

Хенри отрицательно качал головой. Что он знает? Пешка...

Потом назвал имя...

«Поговорите с ним, он может вам помочь».

— Что? — переспрашивает Фрейзер. — Я не расслышала, кого он назвал?

— Клайв Эванс, — Альберт боролся с усталостью и головокружением. — Мне удалось с ним встретиться до того, как в меня стреляли. Он наотрез отказался разговаривать.

***

— Где ты вчера была?

Накануне, после разговора с Киссинджером и Даррелом, Валеран вернулся часов в восемь вечера и Джилли дома не обнаружил. Когда наконец-то услышал её крадущиеся шаги в прихожей, притворился спящим. Лучше всё выяснить утром, на свежую голову.

— Я встретилась с Клайвом... Просто поговорили...

Стюарт ничего не ответил. Джиллиан слишком хорошо знала, что означает это молчание.

— Пожалуйста, не ревнуй меня. Второго раза я не выдержу.

Что-то Джилли совсем раскисла в последние дни. Валеран с трудом узнавал в нервной, напряжённой женщине свой смелый и озорной «солнечный дождик». Притянул к себе, вытащил шпильки из волос, погладил по голове, как ребёнка. Она не отстранилась, но держалась скованно. Всё было не так. Джиллиан не замкнулась, как раньше, но очевидно изменилась. Они пересеклись с Саймоном несколько дней назад; надо было видеть, какими глазами на неё смотрел старый приятель! Потом прислал СМС-ку «Покажи ее специалисту!» Стюарт колебался. Он уже принял предложение Киссинджера и теперь не знал, как такой поворот может отразиться на его предвыборной компании. Была сначала надежда уговорить Джилли хотя бы питаться нормально. Но где там. Чёртово уэллсовское упрямство!

— Крошич, я нашёл тебе хорошего врача. Поедем в четверг? Он будет нас ждать часа в два.

Джилли энергично замотала головой, но не отодвинулась. Валеран провёл пальцами от острой локтевой косточки до хрупкого запястья, сжал, поцеловал руку жены. Джиллиан ощущалась какой-то невесомой.

— Ладно, у меня для тебя хорошие новости. Я подобрал для нас пару домов, во второй половине дня поедем смотреть? Обещаю, купим тот, который тебе больше придётся по душе.

Во взгляде Джиллиан даже искры заинтересованности не промелькнуло. Она устало вздохнула.

— Давай не будем покупать дом?

— Джилли, не люблю я отцовский особняк. Слишком много с ним у меня воспоминаний... Не перебираться же в отель?

— Я не про то. Давай купим где-нибудь к западу от Оресты большую ферму? Ты мне обещал собаку... И Мышонку друга... Друзей... голов шесть...

— Чего «голов шесть» ? — не понял Валеран. На секунду ему показалось, что жена бредит.

— У нас будут лошади, мы их будем разводить... и ещё будут коты-мышеловы, с семью пальцами на передних лапах. И немецкая овчарка...

Точно бредит. Хотя в эти минуты её лицо разгладилось, Джиллиан заулыбалась, крутя пуговицу на стюартовской рубашке и думая о чём-то своём.

— Любая ферма будет в двух-трёх часах езды от Оресты. Как я буду ездить на работу?

— А тебе надо будет ездить на работу? Мы могли бы жить с фермерского хозяйства, разводить лошадей. Это отличный бизнес...

— Какой, к чёрту, отличный бизнес?

Он, Валеран Стюарт, в грязных джинсах, толкающий тележку с навозом, в то время как она пишет свои книги? Да с ума Джилли сошла, что ли?

— Ну, и барашков тоже можем разводить. На мясо... Вот послушай...

Пора было положить конец этому полёту фантазии. Представить себя с окровавленным ножом в руке, разделывающим тушку барана, Стюарт не мог.

— Джилли... Грег Киссинджер предложил мне возглавить партию перед следующими выборами, и я согласился. Мы остаёмся в Оресте. Я буду участвовать в предвыборной гонке и — если всё пойдёт, как планируется.... Ты станешь первой леди.

Ожидания, что Джиллиан взвизгнет от восторга, обхватит его руками за шею, прижмётся, и можно будет опрокинуть её на кровать, чтобы отпраздновать его грядущие победы долгими ласками, оказались напрасными. В глубине зелёных глаз сначала погас тёплый отсвет недавних надежд. Потом... Стюарту показалось, что он видит перед собой Дэвида — при последней встрече друг смотрел на Валерана так же. Со смесью гнева, страха и разочарования.

Стюарт попытался исправить ситуацию:

— Тихо, милая, — заметил с улыбкой. — Всё у нас получится, вот увидишь. Джилли, послушай, Пол и мой отец выбрали свой путь не потому, что ими двигали амбиции, честолюбие или жадность. У них была своя точка зрения, понимаешь? Они знали, что могут сделать нашу страну лучше. И я сейчас это знаю. Я хочу перемен. Я знаю, какие перемены нужны. Я смогу их провести. И я борюсь не за власть. Я борюсь за новую... идею... — Валеран замешкался, подыскивая подходящее слово, — нет, даже не за идею — за возможность. За новую возможность для целой страны выйти из тупика. Джилли, пойми меня — я не тешу своё эго. Я берусь за тяжёлую, но очень нужную для многих работу.