Чтение онлайн

Напротив храма - бывший императорский конфуцианский колледж, ныне музей конфуцианства, истории и этнографии. Увы: моей любимой этнографии там оказалось кот наплакал, и я, побродив меж 500-летних пагод и таких же деревищ (на каждом табличка "охраняется государством" с возрастом дерева и инвентарным номером), предпринял отчаянную попытку расшифровать письмена на каменных стелах начала тысячелетия, сделанные на вэньяне (древнекитайское письмо). И потерпел неудачу. Предположение о том, что это основы конфуцианства, высеченные на камне для потомков, с треском провалилось: поблизости отыскался английский плакат, гласящий, что это всего лишь списки новоиспеченных чиновников - выпускников колледжа. Да уж, такой диплом шиш подделаешь.

На обратном пути приобрели у старенького-престаренького каллиграфа свиток с иероглифами. Пока мы общались с патриархом собралась толпа - человек 20, поглазеть на такое дело. Мне казалось, Лао Шэ сгущает краски, издеваясь над соотечественниками в "записках о кошачьем городе". Будто бы малейшее событие на улице вызывает столпотворение - будь то спор, кража, дорожное происшествие или выступление музыкантов-любителей. Однако это оказалось правдой: рискни мы задержаться возле старичка подольше, толпа бы запрудила улицу и наверняка создала проблемы для движения транспорта. Таковы китайцы - любопытство и непосредственность их национальные черты. Кроме того, на улицах не встретишь ни одного хмурого и даже озабоченного лица. Все бодры, жизнерадостны и доброжелательны, хотя условия жизни у большинства гораздо хуже нашего. Несмотря на порой откровенную нищету жители Поднебесной производят впечатление народа благополучного и... счастливого. Прямо-таки многократное живое воплощение товарища Ван Лихуна из "Града обреченного" Стругацких. Что это - традиции воспитания? Устои конфуцианства, не сгинувшие под штыками хунвэйбинов? Или иероглиф-символ-опорный сигнал "фу" (счастье), который встречается на каждом шагу - от медитационного зала до фонариков кафе напротив и чайников в нем - так влияет на подсознание? Странно! Китайцев от японцев отделяет всего лишь пролив, а связывает огромный историко-культурно-религиозный пласт, и все-таки насколько разительно отличается приветливый китаец от чопорного японца, который, едва попав непривычную ситуацию, особенно в разговоре с иностранцем, сразу каменеет лицом, скрывая растерянность и не зная, как себя с этим чужаком приличествует вести.

Как-то в магазине, услышав за спиной "родную" японскую речь, я повернулся и поспешил рекомендоваться, а заодно поинтересоваться мнением говорящих по поводу золота на витрине, которое они как раз обсуждали. Японец лет сорока сначала упорно делал вид, что меня не замечает, потом промямлил что-то невразумительное. А паренек, на вид помладше меня, быстро подхватил разговор, потом обрадовался: "Коллега!" оказалось, переводчик-китаец. Только после этого старший принял участие в разговоре. Золото, кстати, оказалось поганенькое, 16 карат.

После обеда мы отправились-таки на площадь Тянаньмэнь, дословно - Врата Небесного Умиротворения. Площадь огромна. Мы фотографируемся у памятника местным стакановцам в ушанках. В голубом небе над площадью - праздник воздушных змеев. Свежий ветер, мечта Газманова, разорвал тягучую пелену над городом, и сотни ребятишек и взрослых сбежались на площадь - кто посоревноваться в искусстве запускания змеев, кто просто поглазеть. Что-то заныло в груди - я ведь в детстве ни разу не запускал змея! Купив у проходящего торговца легкокрылую помесь стрекозы с жар-птицей, к вящему восторгу Дениса и саркастической усмешке Катерины, я отправил ее (не Катерину, разумеется, а стрекозу) прямо в умиротворяющие небеса. Так, навстречу ветру, с гордо реющей в 50 метрах над нами птицей неизвестной породы, мы пересекли площадь. Тем временем здорово стемнело и стало ясно, что ни в Гугун, ни в Мао-взолей мы не попадаем. Что ж - может прогуляемся пешочком до дома? Сейчас сориентируюсь... Кажется, направо.

Обогнув озеро выходим на проспект, что ведет к посольству (вроде бы?). А вокруг столько соблазнительных ресторанчиков... Вообще-то нас дома ждут. На коллективный просмотр видеокассеты, что мы привезли с собой из Москвы. Но мы же ненадолго - так, перекусим быстренько. До восьми часов время есть... Айда!

Вообще должен заметить, что выражение "аппетит приходит во время еды" для Китая выглядит так: "Аппетит приходит, когда вы попадаете в Китай". И не исчезает все время, пока вы там находитесь. Несмотря на великанские порции, переедания не наступает. Выбор блюд огромен, и попробовать хочется все. Особенно мне понравились: юйсян жоусы - "мясо с ароматом рыбы", свинина, тушеная с бамбуком и овощами; лабайцай - острая капуста; мясо по-сычуаньски (забыл название, жутко остро, необыкновенно вкусно); саньсянь - "три свежести" (бывает суп из морепродуктов, бывает обжаренный в масле рис с ними же: приносят горячий спекшийся брикет, похожий на кусок пенопласта, и при тебе с шипением, шкворчанием и паром опрокидывают на него кастрюлю с варевом); традиционный чаомифань - рис с яйцом и специями, и разумеется, бэйцзин каоя - утка по-пекински. Кстати, понравившееся блюдо можно попросить с собой. Это обычная практика: твою порцию складывают в пластиковую коробочку, бери и продолжай наслаждаться дома. Из напитков можно попробовать водку на змеях - ее разливают из огромных стеклянных конусов, как у нас раньше соки, и плавающие в них рептилии с каждой рюмкой опускаются ближе к горлышку. Весьма специфична водка "Конфуций" в глиняных кувшинчиках и "Ergetou" в бутылках-ладошках, прозванная по созвучию "рыгатухой". Очень неплохое местное пиво - от датского "карлсберга" до японского "асахи". Все сорта - пекинского разлива, в непривычно крупных бутылях (0.64), чей вид пробудил странную реминисценцию "махновская четверть", отыскавшуюся где-то в глубинах памяти. Стоят они от четырех юаней (местный сорт "цинтао") до семи. В ходе дегустации, не прекращавшейся все две недели, я все-таки отдал предпочтение японским сортам: "кирин" и "асахи". Но я отвлекся.

Итак, мы устроились за столиком. Первое, что делает Денис, войдя в любой ресторан (Кемпинский не в счет) - он напускает на себя вид замученного праздностью аристократического отпрыска. С нескрываемой скукой он лениво озирается по сторонам, потом, состроив кислую мину ("Господи, как вы мне все надоели..."), голосом, в котором в равной пропорции смешались капризный характер и высокомерие, провозглашает:

– Wei! Xiaojie! Yige Tade Kela!
– (Эй, сестренка! Большую бутылку кока-колы!). Заказ сию же минуту выполняется. Если же (вдруг) возникает заминка, следующее "xiaojie" произносится с угрозой в голосе и сопровождается таким хмурым тяжелым взглядом, что бедная девочка роняет уставленный разносолами поднос прямо на соседний столик, который готовилась обслужить, и бежит к холодильнику даже не извинившись перед посетителями. На сей раз все сошло гладко. Катя заказала "юйсян жоусы", я спросил пива и присоединился к ее выбору, Денис потребовал свой любимый "чаомифань", но, наверно, что-то он произнес не так, во всяком случае "сестренка" его понимать наотрез отказалась. Соединенными усилиями мы описали вожделенное блюдо, и девушка наконец удалилась, сверкая неуверенной улыбкой. Через некоторое время она вернулась, неся все, что прозвучало в диалоге, добавив к этому парочку своих блюд: чаомифань, мифань просто (белый безвкусный отварной рис, что подают к столу вместо хлеба), еще какой-то рис, вареное яйцо, супницу с полупрозрачной зеленой жидкостью и коричневую желеобразную массу, похожую на внутренности морского ежа. Денис застонал и без чувств привалился к стенке. Пока мы пробовали и обсуждали (все оказалось довольно вкусно), пробило восемь. Опаздывать было неудобно, и я отправился на улицу изловить батон, а Денис, не в силах смотреть на гору остающихся вкусностей, отшвырнул палочки, затребовал себе ложку и убедительно показал окружающим китайцам, как они запросто смогли бы организовать вселенский голод, если бы умели правильно пользоваться этим инструментом.

ГУГУН И ВОЖДЬ

Наутро мы решили наверстать упущенное. Осмотр начали с императорской летней резиденции. Три изящных павильона на крутом зеленом холме, с которого открывается вид на сам "Запретный город". Вокруг холма - редкой красоты парк, излюбленное место отдыха горожан. Здесь нет шумных аттракционов и дискотек, сюда приходят потанцевать любители вальса и танго. На мощеной плиткой дорожке соревнуются в искусстве два каллиграфа. Все-то их снаряжение - ведро с водой и палочка с тряпкой, намотанной на конце. Не беда, что витиеватые письмена быстро сохнут, не оставляя следов - это же так, для души, для удовольствия. А вот упражняется ушуистка, которой на вид лет 90, а растяжка такая, что ей даже моя Катерина-спортсменка завидует. По извилистым дорожкам парка прогуливаются дамы почтенного возраста. Необычного в этих прогулках только то, что движутся дамы задом наперед, как рекомендует китайская гимнастика. А вот две девушки примостились у огромного валуна и запевают что-то народно-патриотическое. Спели три песенки и продолжают себе прогулку. Вообще над парком витает удивительная атмосфера какого-то душевного подъема, вроде как у нас в начале 60-х, когда читали стихи у памятника Маяковскому.

Спустившись с холма и перейдя улицу мы оказываемся у входа в императорский дворец. Древняя красота и убранство поражают воображение, а масштабы, повторяемость и симметрия - скорее угнетают. Все это интересно при наличии минимальных знаний об истории и архитектуре Китая или хотя бы толкового гида, а поскольку мы путешествовали диким образом, бесконечные церемониальные площади, павильоны и дворики быстро нагнали на нас тоску.

В мавзолей Мао мы не попали. Отстояв длиннющую очередь, сдав в платную камеру хранения все что можно и нельзя (даже малюсенькая Катина сумочка была реквизирована под предлогом возможного проноса в ней бомбы), у самых дверей мы узнали, что купленные нами дорогие роскошные билеты для иностранцев действительны только в Гугуне, а встреча с Вождем - это отдельный вид удовольствия. Идиотизм! А о чем они думали, когда мы по этим билетам проходили милицейский пост, чтобы встать в очередь?! Перспектива вторичного сорокаминутного бдения на жаре заставила Катю капитулировать. Да и я, признаться, неоднократно задался вопросом: "А так ли уж необходимо мне увидеться с лидером китайского пролетариата?". И мы поехали в посольство обедать. Перекусив, Катюша с чувством выполненного долга по части культуры, вернулась к прерванному шопингу, отправившись с мамой по магазинам, а Денис поделился слухом, что где-то в городе есть интернет-кафе.

ИНТЕРНЕТ ПО-КИТАЙСКИ

Об этом самом кафе как-то обмолвилась учительница Дениса. При этом она сказала, что находится это заведение где-то в районе зоопарка. Н-да... Перспектива. И все же мы не стали ждать еще одной встречи с учительницей, которая могла прояснись ситуацию (а могла и нет), и отправились на поиски на свой страх и риск. Нацарапанное на бумажке слово "зоопарк" батонщик воспринял без звука и доставил нас туда с ветерком. Однако дальше... Китайское слово "ка-фэй" таксиста не удивило, а вот что за INTERNET такой наш водила никак не мог взять в толк. В результате мы совершили вынужденное турне по всем близлежащим забегаловкам, пока я наконец не приметил шпиль над башенкой, вылитый вход на нашу ВДНХ. А припомнив, что наш ВВЦ постоянное гнездовье всяческих компьютерщиков и провайдеров, я без колебаний потащил Дениса туда.

При ближайшем рассмотрении это действительно оказалась выставка китайских достижений. Для входа на территорию которой требовалось опустить пластиковую карточку в щель турникета. С понурым видом мы двинулись вдоль него, пока не наткнулись на девочку-регистраторшу участников международной экспозиции "Передовые банковские технологии" (см. ниже). Я даже ничего не успел сказать - у меня потребовали визитку. Вот черт, не захватил. Развожу руками. Понимающий взгляд, распишитесь в книге, получите пропуска. Вот когда понимаешь, что европейская внешность - сама по себе капитал. Бегло просмотрев выставку и убедившись, что несмотря на обилие известных западных фирм, на стендах - все те же китайцы, мы выспросили дорогу до вожделенного онлайна.

Выяснилось, что это, разумеется, никакое ни кафе, а просто стенд некой китайской конторы, которая числит себя отделением какой-то европейской (мне неизвестной), фирмы, и кроме всего прочего (где-то в 15-тых), обеспечивает доступ к Интернет. Последний оказался представленным 2-м нетскейпом под 4-ми энтями, висящим на тощеньком 19200 безымянном модеме с постоянно рвущейся и УЖАСНО тормозной связью. Хозяева нам обрадовались. Когда я сказал, что мне нужен интернет на ближайший час-два и я даже, черт побери, готов за это заплатить, нам тут же организовали удобные кресла, Денисову любимую кока-колу, кофе, бесплатный доступ и приятное общество, хотя я бы с радостью обошелся без большей части названного (в особенности без последнего). Как же они меня заколебали! Мне нужно выкачать шрифты и русифицироваться, чтобы показать Денису разные интересные места, нарытые мной в русском интернете. Да еще отправить кучу почты. Все это, равно как и мои комментарии к происходящему на экране, требует какого-никакого умственного уси лия. А эти две девочки во главе с представительным молодым человеком, небось, ужасно обрадовались возможности почесать язык (английский). Как же - иностранец! Да еще из России! Да еще и по-английски говорит! Я замучился отвечать на вопросы. Девочки, милые, в другой раз, чуть-чуть в другой обстановке - с прррревеликим удовольствием. НУ ЗАНЯТ Я! А, проклятье! Опять модем отцепился. Провайдера, который САМ КУДА-ТО ДОЗВАНИВАЕТСЯ в Москве бы тухлыми помидорами закидали. Почту отправить не могу - проблема с авторизацией. Пробую свой московский аккаунт - та же история. Девочки во главе с молодым человеком лепечут что-то невразумительное. Но не могли же они таких рогаток везде наставить? Захожу на WWW.USA.NET, регистрирую адрес и отправляю почту оттуда. Видя, что собеседник из меня никакой, девочки, к вящей радости Дениса, переключаются на него и меня, наконец, оставляют в покое. Денис трясет меня за плечо. А? Что? Выставка закрывается? Я же только пять минут назад сел...Уже 6 часов?! А-а, да-да, очень приятно было поз накомиться, вот мой e-mail адрес, обязательно напишу, всего хорошего, до свидания.