Чтение онлайн

– Говорит командир взвода морских десантников старший лейтенант Трофимов. Катер захвачен советскими (?!!) войсками. Всем судам, находящимся в радиусе 50 километров от меня предлагаю сдаться.

На том конце озадаченно молчали. Уж не знаю, что они там подумали, но прозвучало это весьма эффектно. Воспользовавшись замешательством противника Денис продолжил:

– Сопротивление бесполезно. Вы окружены. Всем, кто сложит оружие, гарантирована безопасность. Прием.

Да-а, похоже, избежать международного конфликта нам сегодня все-таки не удастся. Динамик взорвался одновременно десятком разных негодующих голосов. Из кубрика послышалась возня и сердитое сонное бормотание. Я чуть ли не силой выволок Дениса из рубки - он был не прочь и дальше состязаться в красноречии с китайскими моряками - и мы попрыгали за борт. По законам жанра не хватало только перед отступлением швырнуть в кубрик гранату.

ПАЛЬЦОВКИ И КЛЕШН?ВКИ

Все хорошее почему-то очень быстро кончается. Наверное потому, что в обратном случае оно просто перестает быть хорошим. Уезжать из Бэйдайхэ нам ужасно не хотелось, но что поделаешь - сегодня воскресенье, а во вторник утром у нас самолет в Москву. Мы прощаемся с морем, грузимся в ставший привычным желтый батончик и едем в город. Правда, пилюля подслащена - последние два часа перед отъездом мы проведем на местном рынке.

Рынок Бэйдайхэ по размерам не уступает пекинским аналогам. Только товары, разложенные на прилавках, - не шмотки-тряпки, а раковины, кораллы, жемчуг, чучела морских черепах и куча морепродуктов - крабов, креветок, мидий, гребешков, живых и не очень, сушеных, соленых, маринованных и так далее.

Катя сразу поскакала по жемчугам, а я принялся разглядывать ползающих в садках огромных членистоногих с предусмотрительно связанными клешнями. Денис же забавлялся тем, что пристраивался в хвост кому-нибудь из родителей или Катьке, и как только слышал ответ на вопрос "сколько стоит?", будь то жемчуг или сушеные креветки, небрежно интересовался: "А ящик? А мешок?". В результате все внимание продавца сразу переключалось на более перспективного клиента. Денис снисходительно выслушивал торговца, который растекался перед ним, нахваливая товар, скривившись брал образец двумя пальцами, потом бросал что-нибудь вроде "Не, не возьму, мелковат больно" и удалялся, исполненный высокомерия и сознания собственной значимости, провожаемый проклятиями продавца и негодованием сестры или родичей.

После того как рынок был прочесан шесть раз вдоль, два поперек и один по диагонали, мы решили перекусить. На площади перед рынком стояло десятка два длинных столов под навесом, торцами упирающихся в хатун. На другом конце каждого стола стояло "живое меню" - блюдо с образчиками разных кулинарных изысков морского происхождения. Рядом приплясывал(а) от возбуждения хозяин (хозяйка) и разве что не силком тащил(а) прохожих за стол.

Мы облюбовали столик, заказали холодное пиво (Денис затянул сакраментальное "Сяоцзе! Йигэ тадэ кхыла!"), мидий, кальмаров и креветок, и принялись обсуждать сделанные покупки. Катина мама решила использовать хозяйку заведения в качестве независимого эксперта и повернулась ко мне:

– Как будет по-китайски "море"?

– "Хай",- отозвался я, стараясь как можно выразительнее показать звучание 2-го тона.

– Хай? Хай?
– обратилась она к хозяйке, показывая ей купленную на рынке нитку жемчуга. Разумеется, ничего из этой затеи не вышло: хозяйка лишь оторопело хлопала глазами, видимо пытаясь логически увязать жемчуг со словом "ребенок", поскольку именно это означало произнесенное 3-м ("вопросительным") тоном "хай".

Однако злорадно ухмыляться мне привелось недолго. Не прошло и двух бутылок пива, как я сам опростоволосился. Решил угостить всех крабами - уж больно они мне понравились накануне вечером. Подозвал тетеньку и попро... э-э, в нашем "живом меню" крабы не значатся, на соседних столах - тоже, а я не знаю как "краб" по-китайски. А иероглиф не из тех, что мелькает перед глазами каждый день. В книжке, или там - на вывеске, я его, конечно, узнаю, но чтоб самому изобразить - это чересчур. Попробовать описательную конструкцию? "Панцирное членистоногое, обитающее на морском дне". Нет уж, лучше не рисковать, а то еще окажется рагу из черепахи с какими-нибудь голотуриями или водолаз в собственном поту. И я выбрал самый легкий путь изобразить краба жестами. Ну, вы догадываетесь, как: сначала разводятся руки, потом разводятся пальцы, и пальцами этими, как клешнями - щелк-щелк! Тетка мухой слетала на кухню и вернулась с блюдом, на котором красовалась какая-то мелкая рыбешка. Мимо.

Тетка, слушай сюда. Показываю еще раз. Я медленно - для дураков - развожу руки, потом развожу пальцы, и пальцами этими, как клешнями - щелк-щелк! В глазах у тетки мелькает смутная догадка. Она на две минуты скрывается на кухне и возвращается оттуда с блюдом в руках. В глазах - торжество. На блюде - рыба размером с батон полтавской колбасы. Я издаю стон, торжество в теткиных глазах гаснет. В конце концов я зверею - задето мое профессиональное самолюбие, причем вдвойне. Как переводчика, пусть даже и не китайского, и как чемпиона игры "в крокодила". Жестами я могу показать все, что угодно. Правда, до сих пор у меня в команде не было китайских игроков.

Третья попытка. Боевая стойка краба воспроизведена мною восемнадцать раз и усвоена теткой до автоматизма. Убедившись в этом, я перехожу к следующему этапу. Показываю, как краб передвигается по дну. Для этого сцепляю пальцы и шевелю ими. Реакция тетки весьма неожиданна - с воплем "А-а, ну так бы сразу и сказали!" она уносится в сторону рынка, отсутствует минут десять и возвращается с чем-то шевелящимся, упакованным для прочности в несколько слоев целлофана. Тетка лучится радостью, все (кроме меня - я-то уверен в успехе) азартно обступают ее. Когда на свет был извлечен средних размеров живой угорь я ничего не сказал. Может быть, только чуть-чуть поменял цвет. Кивнул тетке в ответ на ее победоносный взгляд, дескать, то, то. И отправился за живыми крабами на рынок сам.

Угорь, впрочем, оказался весьма недурственный. А вот в "крокодила" китайцам играть еще рановато.

Кстати, ретроспективный разбор полетов, который я сам себе учинил позже, натолкнул меня на поразительный вывод: значимым жестом для тетки явились вовсе не сами пальцовки, а расстояние между ними. Стало быть, щелк-щелк - это как бы ножницы, ограничивающие размер. Ну да, сначала принесли мелкую рыбку, потом покрупнее, а потом она старательно учила перечисленные мною восемнадцать размеров. Только вот почему угорь у нее ассоциируется с шевелением пальцами по воображаемому дну - до сих пор неясно.

ФОТО С ДЕВУШКОЙ.

Последний вечер в Пекине. Лихорадочно-поспешные докупки того что не купили, забыли купить или отложили на потом. Последняя наша с Катей прогулка по вечернему городу. Навстречу попадаются стайки девушек, некоторые довольно симпатичные. А я до сих пор не щелкнулся с китаянкой! Надо срочно исправлять положение. Вот эта, на остановке автобуса ждет. Очень даже ничего. А, черт, мужики какие-то к ней приклеились. Ладно, вон еще две навстречу плывут.

"Ты что!?" - искренне удивляется Катька, - "Ты посмотри какие у нее бока! А у второй вообще ноги кривые!". Ну что ж - я полагаюсь на вкус жены (мне и самому интересно, кого она выберет). В Пекине девушек много, небось эти не последние. Теперь все кандидатки подвергаются строгому детальному анализу. Я будто попал зрителем на конкурс красоты, только жюри уж больно строгое - валит всех подряд. Мое мнение, как заведомо извращенное (мужики ничего не смыслят в женской красоте) в расчет не принимается. Я лишен даже совещательного голоса. Единственная моя привилегия состоит в том, чтобы периодически уверять прекрасное жюри в том что оно самое красивое, стройное и привлекательное, и все эти косоглазые цыпы с ним ни в какое сравнение не идут. Таким макаром мы доходим почти до самого посольского переулочка. Конкурс мне понравился, только где же результат? Катька показывает кивком на ближайший хатун. Там у стены, прислонившись к велосипеду стоит девушка, видимо, ждет кого-то. Раздумывать некогда, бесстыдно рассматривать ее неловко, да и темновато - как Катерина ее разглядела? И когда? Ну да ладно - пойду попытаюсь, еще неизвестно как она отреагирует - может, милицию звать начнет. Ан нет - дивчина оказалась спокойно-доброжелательной, как и все ее соплеменники, и быстро согласилась. Впрочем, возможно это заслуга Кати, которая своим присутствием нейтрализовала мои возможные злодейские намерения. В Москве, разглядывая фотографию, я остался доволен ее выбором.

ЛИПУЧИЙ ХОХЛЯНДЕЦ

Утро вторника. Вещи собраны, упакованы и вместе с нами доставлены в аэропорт. Формально мы должны были улететь неделю назад - так уж распорядилась турфирма, делавшая нам билеты. Перекомпостировать их нам обещали прямо на месте. Пробившись к стойке Аэрофлота, мы получили пижонские места, сразу за первым классом - хочешь ноги вытяни, хочешь тюки бросай. Сначала второе, потом первое в большом количестве проделали две толстые мешочницы слева от нас. Как только мы с Катей устроились, на третье кресло, рядом со мной плюхнулся некто. Толкнул меня в плечо и хриплым голосом на едва освоенном бандитском наречии с легким малороссийским акцентом изрек:

– Слышь, братан, па-адкинь жрнальчик полыстать.

Я обернулся. Бритый затылок, небритая морда, кеды, свитерок - еще бы руки в наколках, и вылитый зэк. Я пожал плечами и молча подал ему журнал. Минут десять он провел в попытках "лыстать жрнальчик" и завязать беседу:

– Слышь, братан, па-скока за места платили?

У меня не было ни малейшего желания такую беседу поддерживать, и я повел плечом: не знаю/меня не касается/я занят/надоел/отвали. Тот понял жест по-своему:

А я! Пятьдесят баксов сверху положил!!
– он откинулся в кресле, видимо, чтобы сполна насладиться купленным удовольствием.
– А вы шо - совсем не платили?!