Чтение онлайн

Утро выдалось туманное, вечерний просвет снесло, но были надежды на новые просветы. Хорошо, что они так блестяще оправдались. Выходили мы уже, насколько я помню, по солнцу.

Мы 7 августа праздновали Наташин день рождения, соответственно ходовой день был коротенький, по озерам, по хорошей погоде, неинтересный, но приятный. Волнения на озерах не было, берега то и дело попадались замечательные, все было нормально и моменту соответствовало. Особенно хороший вид открылся на озеро под названием Ригорека; само озеро вытянуто и имеет очень даже приличные, лесистые берега, а мы проплыли с краю от него и поперек, получив такую милую панораму озера. Из Юляозера в следующее, Алозеро, можно проплыть либо по реке, сделав порядочный крюк, либо по мелкой и неизвестно где находящейся протоке. Те каякеры, что стояли с нами, пошли искать ее, нашли, проводили даже каяки, и в итоге сбились с курса - их понесло по уже нашему пути обратно в Юляозеро. Только мы их спасли, мы дали им правильные рекомендации.

Место, где мы хотели было встать, оказалось уже совсем болотом, и местная мафия мошек была там сильной и влиятельной, как нигде до того. В поисках лучшей жизни мы плавали еще час вперед, назад, на другой берег Алозера и обратно. В итоге мы выбрали место рядом с деревней, которая по странному стечению обстоятельств тоже называется Ригорека. Прямо как озеро. Бывают же такие удивительные совпадения! Палатки поставили на поляне немного не доходя до деревни и только тогда уже устроили праздничный, насколько позволяли ресурсы, обед.

Потом сходили в деревню. Деревня Ригорека, очевидно, переживает не лучшие времена. Причем уже давно. В ней никто не живет. Уже тоже давно. В единственной избе, боле-менее пригодной для того, чтобы там переночевать, все стены давно изрезаны нетерпеливыми туристами; наиболее старые надписи, которые я видел, датированы 1974 годом, возможно, есть и древние надписи, но я их не видал. Деревня нежилая со времени прекращения сплава леса по Охте, а отчет говорит, что сплав прекратился в 1968 году. Я не представляю себе, как вообще можно сплавлять лес по Охте, - по озерам, по порогам, наверно, кто-то шибко грамотный это затеял, кто-нибудь типа Ченцова. Вот. Деревня вообще-то не деревня, три, от силы четыре избы. Крыши везде провалены. У нас около костра валялись старые доски, их какой-то доброхот безмозглый притащил, с ними все равно ничего нельзя сделать по той простой причине, что они гнилые насквозь. Вся деревня заросла травой в человеческий рост, но смелые туристы протоптали там свои дорожки. Вообще на маршруте очень много туристов, в любом нормальном месте стоянки, кострища, повсюду натоптаны дорожки, написаны памятные слова и набросаны разнообразные следы деятельности людей. А если стоять на одном месте в часы пик, все они проплывают мимо, весьма гордые собой.

Там, у Ригореки, мимо проплыло просто несметное количество групп, и почти все были заметно горды собой. Ужасно надоели. Катамараны, байдарки, с детьми, с собаками, с шумными весело перекликающимися друзьями и родственниками, орут, суетятся, лают, веслами машут, кошмар какой-то. Все они, видно, считают себя бравыми туристами, которые вот не боятся плыть, когда кто-то другой стоит. Одни сплывут - другие немедленно приплывут, поплавают, покричат, сплывут. Приплывут следующие. И так весь день. Не речка у черта на рогах, а проспект Маркса.

Мы же вечером в большинстве своем клеились. Фионин вот баллоны клеил. Как можно продрать баллоны? Фионин умеет. Поэтому он их клеил, а еще они с Ченцовым подрались баллонами. Откровенно безобразное зрелище. Мирная поляна, покрытая зеленой травкой, залитая солнечным светом, такая добрая идиллия, и вдруг она нарушается совершенно противоположной, леденящей душу картиной: по всей поляне скачут два... э... так скажем, друга, издают страшные крики, годящиеся в позывные любому ниндзя, и с трудом машут четырехметровыми толстыми резиновыми сосисками, стремясь поразить друг друга. Победила неожиданно дружба, и Фионин опять стал клеиться.

Данилов тоже клеился, - вся наша байдарка безбожно текла непонятно сквозь что. На всякий случай Данилов проливал клеем каждый раз все, что плохо выглядит, на следующий день Пельмень тек по-прежнему, и Данилов снова клеился. Лебедь тем более клеился. Правда, настоящего повода для этого у него не было (у единственного за весь поход), но зато было желание (также у единственного за весь поход), а ведь это главное. Поэтому он клеился для профилактики.

Ремонтные работы протекали в экстремальных условиях, поскольку основу всей стоянки составляла безграничная армия мошек. Имя им - даже не легион, скорее им имя - мерзкая туча мошкары. Питаются мошки, если кто не знает, нами, поэтому стоянка со временем сделалась совершенно невыносимой. Мошка была везде. Если кто шел к палатке, мошка вилась около палатки, если кто рубил дрова - дрова были с мошкой, если кто одевал накошмарник - мошка была уже там. Я точно знаю - самый последний, самый безнадежный Greenpeace там одурел бы, потерял бы человеческий вид и стал бы орать, ругаться и кидать в мошек сапогами. Мы одели накошмарники, завернулись в штормовки (по солнцу и жаре), намазались отравой, кто сколько мог, мы совершенно измотались нравственно, то есть разболтали себе все нервы, но мы не потеряли человеческий вид и не стали кидаться в мошек сапогами.

Те, кто заклеивал свои плавсредства, ощутили присутствие мошки на стоянке более всех, им повезло не так сильно, как остальным, их покусало чуть больше мошек, ну, конечно, ненамного, так, тысячи на полторы. Этот сам по себе непримечательный факт, однако, привел к такому антиобщественному явлению, как крики при проклейке. Эти крики были ужасны. Просто безумны. То и дело кто-либо из работающих вдруг громко страшным голосом орал: "Уйди!!!" или еще "Уйдите!!!" или даже просто "А!!!! А-а!!" Все сидящие вокруг немедленно испуганно вздрагивали и на некоторое время отключались, чего нельзя сказать обо всех вокруг летающих. Те только веселились и продолжали немилосердно кусаться, вызывая новые крики. То и дело наивные ремонтники грустно приходили к костру и потерянно, без всякой надежды, совали туда кустики можжевельника. Бедный можжевельник трещал и слабо сопротивлялся, выпуская бледные облачка дыма. Потом кто-то проговорился сдуру, что можжевельник для дыма и сжигают, он это понял и совсем перестал выпускать свой чахленький дымок. Тем не менее его жгли в не меньших количествах, а потом с полученным дымом бежали, как дураки, к байдаркам. Пару раз Данилов не выдерживал и, издавая наиболее дикие вопли, вскакивал и быстро-быстро убегал в направлении конца маршрута. Тем не менее он всегда возвращался, видимо, чувство ответственности приводило его неизбежно к дальнейшему ремонту байдарки.

Одновременно с проклейкой все занимались кто чем, так, Фионин ловил рыбу, а Ченцов с Даниловым умудрились еще час просидеть над описанием и картой в попытках подкроить маршрут, но так ничего и не добились. Скорее всего, они просто изначально бесполезно проводили время, спасаясь от мошки в дыму костра. А мошки между тем становилось все больше. У Финика от нее, видимо, чуток съехала крыша, и он полез в холодную воду купаться, после чего уже совсем сбрендил и стал всем настойчиво рассказывать, что вот чистого меньше кусают. Все роптали как могли, подтверждая правоту Лебедя, который еще в начале похода провозгласил "доктрину Лебедя", согласно которой все должны желать наступления ветров и морозов, и побыстрее, до полной победы. Весь вечер только об этом и мечтали. С заходом солнца мошки стало поменьше, а когда стали ложиться, у нас с Даниловым открылся второй за день, уже локальный, праздник. В палатке почти не было мошек. Все-таки так нельзя жить, это не отдых, это скорее бессмысленная и бесконечная борьба. Господи, пусть будет холодно!

Moral level:

Утром: 7 (Normal);

Вечером: 2 (Low).

8 августа (Утро)

Сбылось. Блин.

8 августа

Что-то холодновато сегодня. Даже слишком, я бы сказал, холодновато. Мерзкая какая-то погода, гадкая. Небо все в тучах, ветер противный, волнение наблюдается явно недоброе, я уж про температуру и не говорю. На том самом месте, где вчера была солнечная совершенно ровная гладь, волны откуда-то серые, тучи тоже серые везде, все вокруг серое и везде. Ветер, опять же, холодный. Плохо, в общем. Ну, что ж делать, идти надо. Не хочется, а надо. Но, на самом деле, не хочется. Погода не фонтан потому что. Но надо. Дождя вроде пока нет, решили выходить. Кроме того, уже неоднократно получалось так, что непогоду проносило мимо нас, хотя положение вроде бы было и хуже. Так что и надежда на лучшее была, и не было особых причин не выходить. Собственно, чтобы не выходить, даже вопроса не возникало. Ну подумаешь, пасмурно. Ну неприятно, конечно. То все к утру просветы хоть были, а то вот нет. Да мерзкая погода, что там говорить. Но мошек и вправду нет. Совсем. Хоть это радует.

Собрались довольно скоро. Вышли. К этому моменту как раз и дождик пошел. Да и ветер усилился. Волнение, соответственно, обрадованно усилилось также. И дождик, прямо скажем, мерзкий. Мелкий, зараза, но явно обложной. У нас уже были дожди, но этот-то обложной. И поэтому какой-то особенно мерзкий. Гадкий. И небо серое. Тут у нас появилась мысль, что неплохо бы было сегодня вообще не выходить. Но ведь надо. И все равно уже погрузились.

Ну погребли себе, все озабоченные такие, настроения ни у кого особенного нет, и еще, между прочим, погода мерзкая. Дождик идет, волнение там, тучки сплошные, серые. Вчера эти места все хотелось на пленку заснять, да на цветную желательно, вид был прекрасный - солнце, вода гладкая-гладкая, лес в ней отражался. Сегодня снимать как-то не хочется. Я почему-то совсем этому не удивляюсь. Озеро Алозеро идет сначала на северо-запад, а потом резко поворачивает под прямым углом и продолжается на северо-восток. Когда мы за этот угол завернули, мы обнаружили там стоящую группу бездельников и еще значительно более сильное волнение. Бездельники ужасно обрадовались бесплатному развлечению и все, как тараканы, высыпали на берег. Что за интерес какой-то для недоразвитых, смотреть, как другим плохо. Паразиты они, вот и все. Смотрят. А мы плывем себе. А погода плохая, фу. Сыпется с неба морось какая-то малопривлекательная, и вообще. Ну то есть фу.

Довольно скоро мы добрались до плотины. Ее вроде бы сразу видно. Она практически соединяет озера Алозеро и Щучье. Где, судя по всему, щуки водятся. В отчете написано: "...Плотина представляет из себя ряжевую стенку, перегораживающую выход из озера; в стенке два прохода: правый помельче, левый поглубже с бревенчатым дном. За левым сливом через 10-15 метров поперек струи каменная гряда. Шивера за плотиной глубокая, мелкосидящие камни только на выходе..." Грамматические ошибки здесь исправлены, а ошибки по существу вообще трудноисправимы, и за них надо убивать. Еще написано: "...Плотину и шиверу за ней осматривать лучше с левой стороны..." Хотел бы я взглянуть на того, кто скажет, что их можно осматривать с правой стороны! С левой, впрочем, это делать тоже приятного мало. Слишком даже мало. Плотина нам сразу не понравилась. После осмотра стало очевидно, что необходима проводка. Это по такой-то погоде, когда из фартука просто не хочется вылезать. И ничего нельзя сделать - в "ряжевой стенке" нет "проходов помельче и поглубже". Там даже нет проходов помельче и помельче. Их там вообще нет, понимаете?