Чтение онлайн

Но мы с Леной этого не видели всего. Через речку траверснули, выше камня зачалились. В лагерь вылезли, стоим, ребят -- они из Набережных Челнов оказались -- про пещеры расспрашиваем. Они нас чаем угостили, лепешек с вареньем дали. Место, говорят, где все живут обычно, отсюда в полкилометре ниже, и там на поляне кемпинг огромный строится, для интуристов. А если мы отдельно хотим, так тут сразу за скалой площадочка неплохая есть. Метров еще сто проплыть надо.

А команда у них -- сплошные школьные учителя, обалдеть можно! Там в Набережных Челнах, оказывается, в каждой школе урок такой есть, туризм. Вот детям раздолье! И куда у преподавателя душа лежит, тому он детей и учит. В одной школе -- водники, в другой -- горники, а где-то и пещерники есть! А здесь у них "встреча на Рейне": катамаранщики по Зилиму приплывают и спелеологи их в "Победу" водят. Вот устроились-то!

Пошли мы к байдарке спускаться. Тут Лена камень этот огромный увидела. Пена летит, вода ревет, а сразу за камнем ближе к берегу другие валуны торчат и из кустов стволы всякие сучковатистые таращатся. Пять дней плавала -- ничего, а тут впервые на берег вылезла, и сверху, как это выглядит, увидала.

– - А это, говорит, это у вас что такое?

– - Да так, камень какой-то. Тут, кстати, только что байда чья-та шарахнулась, не ваша случаем?

Тут мы про Борю с Юрой и вспомнили, что они, вроде, впереди нас плыли. А у них в гермах -- спальник наш, топор, котелки привязаны... Да и Лешу Озерова, молодого совсем, жалко.

Оставили мы детей через скалу по берегу идти, сами пошли байду нашу вокруг камня перегонять. Течение свистит, два гребка сделали -- глядь, уже полречки слева осталось. Нос чуть-чуть влево приняли, и пока лодка инерцию не потеряла, уже сзади камня опять к своему берегу подошли. А там и остальные лодки причалили, Борину байду разгружают. Они с Юрой не утонули, оказывается, -- у них спасжилеты были. До берега уже под водой догребли, на кусты выбросились.

А берег -- просто ужас какой-то: из воды глиняный обрыв торчит, от ватерлинии метра по полтора в обе стороны вертикальный, весь склизкий, а в остальных местах топкий. Да кругом деревья в воде стоят и к этой гадости опять же подплыть мешают. Хорошо хоть, кусты подводное течение тормозят, за стволы удержаться можно.

Нашли все-таки мы одно место, где у воды корень из обрыва застрял, и даже байда туда до него своим ходом пристать может. Встали друг к дружке, вещи по цепочке перекидали, начали лагерем обустраиваться.

Пещера "Победа"

Вечером мы с Борей ко входу в пещеру на разведку сходили. Туда по горке через скалу тропиночка такая идет, от воды вся раскисшая. И еще одна -- от Набережных Челнов, а у ручья Киндерлинского соединяются. Потом в Киндерлю слева ручеек небольшой впадает, и тропинка через него сразу на склон лезет. Ко входу поднялись, сели.

Пейзаж вокруг -- фантастический. Такого я еще никогда не видел. Разве только по телевизору, на четвертом энергоблоке сразу после аварии.

Вдоль всей горы и у входа -- обломки, остатки, грязь; изолента, пакеты, банки; батареи разбитые; пластиковые баллоны раздавленные, вонь как в общественном туалете и все это стеклом битым посыпано. Если субботник устраивать, месяц работать надо. Не стали мы от такого ужаса в пещеру заходить, сразу в лагерь вернулись.

Девятого, в день "Победы", как обычно, в шесть встали. Леша Руднев остался новичков инструктировать, а мы с Борей ледяную горку пошли разведывать.

Горки такие по всему Уралу в пещерах очень часто встречаются. Даром, что на улице -- жара и температура среднегодовая плюс восемь градусов. Оказывается, когда зимой в пещере теплее, чем на поверхности, ледяной воздух через нее снизу вверх тянет и около нижнего входа все стенки скальные вымораживает. А летом ветер по пещере наоборот дует, да только пока он с самого верха до нижнего входа дойдет, от плюс тридцати до плюс четырех охлаждается и отогреть нижний выход обратно не может. А влажность-то сто процентов, вот иней на стенках всю весну до лета и осаждается. К осени, конечно немножко подтаивает, ну на то он и ледничок, чтоб таял. И чем климат кругом континентальнее, тем лучше вся эта машина работает. А рассказал нам все это из МГУ-шной спелеосекции Булат Мавлюдов, когда мы с ним лет десять назад на Памир ездили. И так нам этот пещерный лед понравился, что мы потом с ним еще и в Кунгуре были, пока окончательно в Душанбе не переселились.

В пещеру пришли, а там из ледника железные штырьки торчат, к ним веревочка с узелками прицеплена, чтоб держаться на спуске удобней было. А лед-то ползет везде по-разному, так в некоторых местах веревочка эта, десяточка, вся на кусочки полопалась, а там где она попрочней вышла, штыречечки эти вдоль ледника изогнулись, как ежи противотанковые, и навстречу торчат, -одна радость, что не заточены. И ступени старые все льдом затекли.

Делать нечего, связались, спустились с попеременной страховкой, от штырьков по-дальше. Крутизна-то у горки -- всего 15 градусов, и через каждые пять метров площадки горизонтальные со сталагмитами... А говорят, в прежние времена какая-то компания тут вниз укатилась и выбраться потом не могла. Странные люди. Если уж вдоль стены по рантклюфту не прошли, кто мешал камень поострее найти и ступеньки выдолбить?

Дальше, действительно, зал начался. В нем сталагмит гигантский и влево ход интересный, через вертикальный колодец насквозь проходит и в противоположную стенку дальше идет. Жаль, залезть некогда было.

А по главному ходу если идти, там лестница стоит старая деревянная, гнилая уже. По ней метра три вверх на уступчик поднимаешься и там дырочка аккуратная, железной решеткой заделана, с дверцей, но замка нету.

Пролезли мы дальше, видим колодец. Вниз -- бутылка, и как только тут "на одном жумаре идут"? А влево, по полочке, перила навешены, там камин метров двенадцать, свободным лазанием (в распоре) в оба конца проходится. Мы, конечно, его с верхней страховкой лезли. Спустились, поднялись и сразу бегом назад, в лагерь -- завтракать.

Там уже детская команда к выходу приготовилась. Все проинструктированные, в обвязках, с фонариками, вместо касок шапки шерстяночки. Забрались в пещеру, веревку повесили, стали детей спускать. Штук пять спустили -- смотрим, медленно что-то получается. Тогда я сразу двоих к себе привязал, сам по веревке пошел, они возле меня бултыхаются, и все уже мокрые, то ли от льда, то ли от счастья. Чудом спустились, не разбились. А ведь не мудрено с такими родителями!

Из всех детей только Петя с Пашей ответственные товарищи оказались. Чем это все нам грозит, поняли. Куда вы, говорят, лезете, там же темно не видите что ли! (А в том-то и дело, что не видим. Было б светло, ни за что б не полезли). Потом вспомнили, правда, как их маму в байдарке волной накрыло (а то ишь, распелась!), а папу не накрыло, и решили справедливость восстановить. Выбрали щель поуже, залезли и как будто от страха давай папу на помощь звать, чтобы, значит, посмотреть, как он там, между камней, застрянет. А только папа у них тертый калач оказался, как крики услышал, сразу наверх припустил. Пришлось всем за ним бежать, веревка-то одна, еще унесет, пожалуй.

После обеда в третий выход пошли. Кроме нас с Борей, -Лена моя и мужики Дубов-ские. Они в прошлый раз не ходили, силы берегли, это только мы с Борей как заводные.

Эта команда посильнее прошлой была. Дубовские, правда, по веревке не ходили раньше, а на перилах-то посередке перестежка, и страховка еще сзади болтается, мешает. В общем, на один колодец часа полтора угрохали.

Дальше колодца пещера почти на восемь километров идет. Ходы огромные, залы гигантские. А только чтоб туда пройти, надо зальчик один пересечь, с лужицей. А в лужице вода поднялась, и глубина в ней теперь метра два стала. Но нам соседи из Набережных Челнов подсказали, что вокруг лужицы по полочке обход есть.

Сходили мы на правую полочку. Она над лужицей метрах в десяти идет, а потолка все равно не видно. И лезть с нее куда, тоже не видно.

Пришлось нам обратно спуститься, на левую полочку перелезть. Там, действительно, след натоптанный идет и через карниз дальше перебирается. Глянули мы с Борей на карниз, подумали, и решили назад возвращаться. Пролезть-то через него можно, а только лететь далеко, и для нашей команды обязательно надо перила вешать. Пока повесим, пока пролезем, еще минимум час потеряем, да обратно столько же; а выход у нас всего-то на восемь часов рассчитан был.