Чтение онлайн

По его мнению, весной самое надежное средство сплава -катамаран. Правда, некоторые ходят и на байдах, но самые крутые места обносят. Ниже устья Шишеняка такое место одно -Толпаровские скалы. Но по большой воде ничего очень уж опасного там нет -- просто надо держаться низкого берега и не лезть на скалы, а прижимов весной практически нет. Единственное действительно опасное место -- порог Кысык (его проходят только на плотах и катамаранах), но он выше того места, откуда мы должны стартовать.

Правда, дорога к Зилиму, по его словам, "даже летом была отвратная". До Красноусольска (а это крупный по башкирским меркам райцентр) от Белого Озера ходят автобусы, а вот дальше надо идти на Ташлы--Бакеевскую дорогу и ловить попутный транспорт.

Как хорошо, что теперь есть новая дорога к Зилиму, подумали мы! Правда, немного смущала обещанная Пущинской санэпидемстанцией энцефалитность района. Но на этот счет нам тоже сообщили немало полезного.

Михаил Верхотуров (verhotur@vmk.ugatu.ac.ru) рекомендовал дважды в день (утром и вечером) полностью осматривать друг друга. В разнообразные кусты и лес -- не ходить, где пасут скот -- не вставать. Алексей Добронадежин (lexa@ashtech.msk.ru) пояснил, что обитают клещи на звериных тропах. Сидят в кустах на высоте не выше пояса (то бишь за шиворот как правило не падают). Еще Леша посоветовал не ликвидировать пострадавших сразу после укуса, потому что процент зараженных клещей очень мал и, в принципе, даже если клещ кого-то подцепит, человек еще может выкарабкаться.

Алексей Зубарев (az@rest.ru) настоятельно советовал носить закрытую одежду светлого цвета, и время от времени снимать с нее клещей друг у друга... На светлом их видно лучше, пока ползают, а если это не помогло, потом можно везти человека на кладбище не переодевая. Кстати, благодаря Алексею, мы здорово сэкономили на репеллентах, так как "они все равно не помогают".

Наиболее обнадеживающее письмо прислал все тот же Герман (ger@ladem.tlt.ru). По его опыту, клещ никогда не впивается сразу, а сперва с час-другой ползает, ищет место получше. Поэтому если каждые 10-15 минут полностью раздеваться и осматриваться (особенно тщательно -- на ночь) -- все будет нормально. Для проверки этого факта Герман уже 15 лет (с 82 года) регулярно ходит по Уралу, стараясь попадать в самые клещевые пики (конец мая/начало июня), но за все это время его так ни разу и не укусили.

На всякий случай, нам еще сообщили, что вочеловеченного клеща смазывают подсолнечным маслом и через несколько минут цепляют ниточной (из 2-ух слоев) петлей около головы (чем ближе к хоботку, тем лучше) и постепенно, не торопясь раскачивая, вытаскивают. Если туловище оторвется, остатки внимают как занозу со всеми вытекающими оттуда последствиями. Счистив последствия, смазывают рану йодом, зеленкой и т.д.

По другим сведениям, мазать можно любым жиром, например вазелином, а вот вытащенного клеща не выбрасывают на произвол судьбы, а кладут в баночку и привозят в Уфу. Там в СЭС была (есть?) специальная служба, они исследовали клеща (за деньги), и если находили энцефалит, кололи пострадавшему гамма-глобулин (бесплатно). Но всегда спрашивали, откуда клещ, и всегда еще до анализа говорили, что те (приЗилимские) районы эпидемиологически безопасны (нет энцефалитных клещей), что при анализе всегда подтверждалось. Можно перед походом сделать цикл прививок (всего три или четыре прививки через одну-три недели), но в Уфе этого не практикуют -- говорят, очень вредно. К тому же подходящей вакцины в неэнцефалитных районах (откуда едет основная масса туристов) обычно нет, а в энцефалитных все уже и так привитые.

Из других полезных сведений мы узнали, что "в Толпарово есть пекарня" (проще было бы прочитать об этом у Рыжавского), и что "с зак.прод. в эт.р.-не дов.слож. Т.е.иног. устр.дневк., недел.караул.маг. А там, как завезут, так чер.2ч все раск., и маг.закр., хор.есл. до след.лет., а быв., и навс..."

Самоотверженный акт совершил Андрей Кириллов. Совершенно не турист, он в конце зимы приезжал в Пущино, чтоб защитить диссертацию, и как-то заглянул к нам в гости попить чаю и поболтать о влиянии космических полей на прорастание семян. Случайно узнав о наших планах, он ничего не сказал и (в отличие от многих) ничего не обещал, а спокойно уехал к себе в Челябинск. И вдруг, за неделю до выезда, к нам приходит килограммовая бандероль, где на необъятном многометровом листе ватмана мы нашли тщательно перерисованную от руки (!) лоцию Зилима! Но напрасно я мучился, запихивая эту лоцию в неприспособленный под формат А2 ксерокс: увы, ориентироваться по ней оказалось почти невозможно. Видимо, обрисовав с любовью и заботой верхний, порожистый участок реки, авторы решили сэкономить силы на нижнем. А может, они просто рисовали реку по памяти -- ведь замечательной 5-километровки Башкирии (по которой мы и "плыли") у них еще не было!

Перед самым походом случилось ЧП. Связавшись со мной по mail, Леша Руднев спросил, нельзя ли к нам присоединиться. Бегло просмотрев его прошлое послание (об ожидаемых на Зилиме трудностях), я сразу понял, что с этим человеком надо договариваться как можно быстрее, пока он не напророчил нам чего-нибудь еще более ужасного.

Как раз в этот момент у собиравшихся с нами на Урал Антоновых очень кстати заболела дочка, так что нам даже не пришлось брать новые билеты (тем более, что они задолго до того кончились). Теперь для удобства пассажиров проводники проверяют документы отъезжающих прямо при посадке, так что в вагон Рудневы прошли по Антоновским паспортам, а когда состав тронулся, отдали их провожающим.

В Уфе прицепные кумертаусские вагоны 256-го пассажирского поезда стоят почти четыре часа. Во время стоянки пользоваться туалетом, естественно, нельзя -- надо идти в вокзал. Что мы сразу по приезду и сделали.

Увы, у входа нас встретил ОМОН (как раз перед этим прошла серия взрывов на железных дорогах), и потребовал документы. Перебегая через пути, мы попытались вернуться в вагон, но к своему ужасу, никаких следов родного поезда не обнаружили. Как оказалось, в отличие от других, более культурных станций, таких как, например, Великие Луки (где забытые диспетчером прицепные вагоны могут стоять в одном тупике неделями), в Уфе нет проблем ни с дизтопливом, ни финансами на зарплату. А поскольку оплата машинистам идет от километража, все четыре часа ожидания они таскают прицепные кумертаусские вагоны из одного конца города в другой. А тупиков в Уфе уйма...

Конечно, мы не растерялись и сразу полезли на переходной мост. Не прошло и пяти минут, как наш поезд вновь показался на одном из дальних путей и, набирая ход, помчался вдоль станции. Бросившись к вагону, мы хотели забраться внутрь, но не тут-то было. Проводники, у которых пассажиры в Уфе, бывает, пропадают десятками, наглухо задраили входную дверь. Сообразив, что гнаться за поездом бесполезно (ибо раньше, чем мы его, нас догонит ОМОН), мы вновь вернулись к вокзалу.

К счастью, у меня в кармане случайно оказался кусочек мятой желтоватой бумаги --затерявшаяся визитка, которую я некогда распечатал на своем принтере. Как ни странно, "ксива" подействовала. Глянув на надпись "СИ-12 ОИФЗ РАН", омоновец резко изменился в лице и как-то незаметно перешел на "Вы". "Эти со мной", -- бодро заявил я, и свора грязных обшарпанных оборванцев прошествовала внутрь помещения (....).

В вокзале мы нашли расписания поездов (электрички -- в отдельном здании), кассы, буфеты, междугородние и местные телефоны и еще много всего другого. Не было только туалета. Точнее он был, платный и даже с душевой, но именно в этот день душ почему-то не работал. Пришлось вернуться на платформу, где мы нашли все, что требовалось, в 100 метрах от входа в вокзал. Кстати, рядом с туалетом на платформе есть очень неплохой (и недорогой) аптечный киоск, но работает он только днем.

Купив в ларьке телефонный жетон, я попытался позвонить в город. Жетон, естественно, провалился, а автомат не сработал. Киоскер, как всегда, оказался ни при чем, и я уже собрался жаловаться в ООН, как вдруг кто-то из местных подсказал, что неподалеку есть точно такой же автомат, работающий без жетонов. Второй звонок получился удачнее первого, и вскоре к нам с неофициальным визитом прибыла делегация представителей местного мелкого и среднего бизнеса в составе Оли и Олега Одиноковых, названных так в честь наших детей. Встреча прошла на нейтральной территории (под фонарем на перроне), в теплой дружественной обстановке. Правда, выдрать на память пару страниц с фотографиями из альбома нам так и не позволили.

Белое Озеро -- Красноусольск

В два часа ночи наш поезд прибыл на станцию Белое Озеро11. Выгружались мы явно больше минуты (но меньше двух); детей, чтоб не задавить в суматохе, выпустили через соседний вагон. Постояв для приличия еще с минуту, поезд тронулся дальше, а мы с вещами пошли в вокзал, где было чуть посветлее, и там Юра запечатлел для истории первые минуты нашего пребывания на земле Приуралья.

Единственный приехавший с нами белоозерец рассказал, что автобус в Красноусольск ходит трижды в день: в четыре утра, одиннадцать дня и сколько-то вечера. Памятуя о Кынском ночном кпоездном рейсе, мы поверили. Но и в четыре, и в пять, и в шесть на остановке было все так же пусто.

Случайный прохожий пояснил, что по рабочим дням ночной автобус иногда не приходит, потому что мало пассажиров. А по праздникам -- не приходит просто так, без всякой причины. И к тому же утренний рейс уже давно отменили, да и вообще его никогда не было. Но в одиннадцать автобус, все-таки однако наверно, может быть, будет.

Рассвело, сквозь серые облака проглянуло солнышко. Мы проснулись, повеселели и пошли искать попутку. Одна группа рыскала по поселку, другая отправилась на юг по единственной здесь асфальтированной дороге.