Чтение онлайн

Email: extro@aha.ru ? mailto:extro@aha.ru

Наше путешествие на Чулышман началось не совсем удачно: самолет Москва - Барнаул - Нерюнгри, отправляющийся из Москвы в полночь, почему-то решил лететь не через Барнаул, а через Омск. В результате этого мы смогли вылететь только в полдень следующего дня и прибыли в Барнаул примерно часов в пол девятого. На тачке рванули до "перекрестка" - место, где сливаются две дороги на Бийск в примерно 30 км от Барнаула. Через минут сорок - час достаточно безнадежных усилий удалось поймать Камаз с прицепом до Бийска. Водитель взял нас, несмотря на то, что нарушал правила - у него еще сидела девочка лет двадцати - товаровед, к которой он нас все время ненавязчиво сватал. В Бийске он подвез нас прямо до ж.д. и автовокзалов. Была уже кромешная ночь, на пустой площади никого не было видно. Через полчаса метаний и достаточно-таки истеричного телефонного разговора с диспетчерской автовокзала в Горно-Алтайске из коммерческой кафешки на площади, нас занесло на задний двор автовокзала, где мы и нашли нашу группу.

Затем мы ночевали там же во дворе, и ночью шел жуткий ливень - просто природный катаклизм. Я еще подумал, что не дай бог нас застанет такое на реке. Дорога до Акташа на следующий день почти не запомнилась - слишком хотелось спать. В Акташе оказалось, что ПАЗик дальше ехать не может - нет бензина. Водилы оказались весьма порядочными ребятами и сами предприняли попытки найти для нас транспорт. В результате мы доехали до Саратана на тентованом Камазе за 150 т.р., которые были вычтены из оплаты автобуса. Дорога Акташ - Улаган - Саратан очень живописна, красивейшие перевалы и горные озера. На следующее утро на другом Камазе заехали на первый из трех перевалов по дороге на Язулу. Места здесь уже совершенно дикие, никакой Сникерс сюда еще не дошел и вряд ли скоро дойдет. Валютой служит спирт, мерой расстояния - дни пути, время здесь - только понятие, обозначающее смену времен года и дня и ночи. Когда говоришь кому-то, что торопишься, на тебя смотрят, как на извращенца.

Камаз выгрузил нас у заболоченного ручья, который он не мог форсировать, и наша пешка началась. Надо сказать, что мы с Колей не вполне представляли, как же все-таки мы собирались транспортировать каяки. Коля говорил, что разрабытывал какую-то систему крепления лодки к подвеске рюкзака, но, видимо, он подсознательно надеялся, что до этого дело не дойдет. В результате мы решили пока вести каяки за собой на поводочке, а там видно будет. Все-таки это было достаточно тяжело. Экспериментальным путем выяснилось, что чем легче лодка и соответственно больше груза на спине, тем легче волочить. Часа через два с половиной нас всех по очереди подобрал какой-то трактор с телегой, манна небесная, и впер все наши пожитки на второй перевал - да благословит Аллах весь род его. Мы перлись бы туда целый день и затрахались бы ужасно. На перевале тучи ходили хмуро и край суровый был совершенно тишиной объят. До лагеря мы добрели уже практически в темноте, поставили палатку, быстренько сготовили еду на газу. Вообще надо сказать, что Коля - большой оригинал - он, видите ли, не ест ни рыбы, ни мяса, чем, вероятно, отчасти объясняется тот факт, что мы взяли автономную раскладку. Я с интересом принял его предложение по поводу отдельной раскладки без мясных продуктов, считая это какой-то его вегетарианской блажью и желая таким образом "поддержать компанию". Последнее время я заметил за собой некоторое безразличие в вопросах еды и ее разнообразия, и это не было для меня большой жертвой. Еще у нас была газовая горелка - вещь черезвычайно удобная и приятная в обращении, особенно по сравнению с примусом. Мы готовили прямо в палатке и, что меня особенно удивляет, ни разу ничего по крупному там не пролили. Вечер был ознаменован вполне умеренным интернациональным Российско-Литовским возлиянием (с нами шла группа из Литвы) за успешное начало маршрута и несбывшимися надеждами на продолжение путешествия на тракторе.

На следующее утро мы двинули своим ходом на последний третий перевал. Пожалуй, это был самый тяжкий участок пути, несмотря на то, что я уже успел приспособиться к волочению каяка. Нас преследовали глюки - все время казалось, что едет трактор. Часа через три мы таки вперлись на перевал и покатили вниз. Это уже, конечно, был совершенно другой коленкор. Мы моментально догнали и перегналии всю группу кроме Андрея Волкова, который так упилил, что даже ночевал один где-то впереди. Один раз на спуске я даже чуть было не принял смерть от коня своего - каяк настиг и стремительным домкратом отправил меня катиться вниз по склону. К вечеру народ стал совсем вялым, отдыхали через каждые 100-200 метров. Дорога пошла каменистая, и мы пожалели наши лодки и решили их нести. Вот тогда- то и начались танталовы муки. Если идти в две ходки, то расстояние утраивается - непрактично; если привязать каяки к лямкам, то очень тяжело - около 50 кг на рыло. Мы даже хотели сплыть вниз по притоку, но к счастью лень победила. На следующий день мы шли вдоль сплошного завально-водоподного участка в глубоченном каньоне с отвесными скалами. Когда мы дошли до Язулинского моста, начался расслабон, мы с Колей даже пошли поплавать. Где-то в промежутке между всем этим пару раз с ясного неба сыпал жуткий ливень с градом. Погода здесь может меняться за 15 минут от божьей благодати до сущего ада. Первые впечатления от воды и лодок были несколько сумбурны и особой уверенности в собственных силах не внушили. Под вечер прискакала конная орда и наши вещи погрузили на лошадок. Я катался на коне, правда не быстро и не далеко. Нам достался Савелий - существо, вся жизнедеятельность коего обеспечивается несколькими простейшими рефлексами, а также очень умной и послушной лошадью, которая, по-видимому, выполняет за него всю умственную работу.

Вообще-то это был полнейший прикол, если отвлечься от сопутствующих обстоятельств. Что меня больше всего удивляет, так это гамма чувств, которые я к нему испытывал. Сначала я просто мечтал как-нибудь нанести ему тяжкие телесные повреждения или сбросить его с обрыва и завладеть лошадью. Но постепенно это желание сменилось какой-то непонятно откуда взявшейся добротой и любовью к нему как к какому-то экзотическому и редкому животному, меньшему брату. Я пытался уговаривать его, проникнуть в его душу и т.д. В конце концов я совершенно затрахался. Первое время я вел его лошадь на поводу, и мы двигалиись достаточно быстро. Но, видимо, его что-то не устраивало, что-то шло не так, и он пустился в долгие переговоры. Оказалось, что он приглашал меня тоже взгромоздиться на бедное животное и скакать вместе. Мне пришлось подчиниться. Как же я завидовал обладателям большой, мягкой и комфортной попы! Я многое бы отдал тогда за такую роскошь. Мы догнали наших, и я спешился. Эрик вел нас по нижней короткой просмотровой тропе, и вскоре мы, конечно, уперлись в скалу, и ничего не оставалось делать, кроме как тащиться взад и вверх. Остальная группа держалась вместе с ордой, нас было всего пятеро, не считая Савелия и лошади. Тут оказалось, что Савелий куда-то слил. Это произошло совершенно незаметно и очень быстро. Естественно, это не добавило нам спокойствия. Уже глубокой ночью мы добрались до лагеря, оставив лодки км за 2. К счастью Савелий с нашими рюкзаками добрался дотуда и благополучно доставил наши пожитки. Это была определенно большая удача. Основную заслугу я склонен приписывать лошади. Видимо, она поняла, что надо доехать до Каракемского моста и успешно выполнила эту задачу.

На следующий день мы отходили, я ремонтировал банку, которая держалась на соплях, проходили порог Мустафина. Это достаточно приличная плюха, с одним ! по схеме. Я с некоторым содроганием поплыл за Колей, который битый час просматривал порог пока я делал банку. Все прошло весьма гладко, каяк даже почти не зарылся, спрыгнув с полутораметрового сливака. Мы еще потренировались немного и вернулись в лагерь, чувствуя себя победителями. На следующий день мы с трудом дождались отплытия всей шаблы, и тут началось. Мы простмотрели Чертов Мост, до которого было около двух км, но не утрудились глянуть на фоновый сплав до него. Насколько я помню, там было по крайней мере 4 здоровых сливака больше 1 м, в которые мы плюхнулись практически вслепую. Мой каяк - классная машина - почти не кусало. Коле приходилось туже, но все прошло хорошо. Я, однако, остался под весьма сильным впечатлением от всей этой фишки и твердо решил смотреть все, что не видно с воды, особенно когда мы пойдем вдвоем. Вообще, это был сплошной экстаз, такого мне еще испытывать не приходилось.

К тому моменту уже стало ясно, что большую часть пути нам придется преодолевать вдвоем, т.к. группа абсолютно не торопилась, а нам надо было приехать к 18, на неделю раньше, чем они планировали.

К двум доехали до ЧМ. Группа не собиралась идти его в этот день. Вода в тот день упала на примерно 15 см, и последняя бочка выглядела весьма угрожающе, хуже, чем в предыдущий день. Я колебался, было стремно. Коля - герой!
– твердо решил идти и уже слабо реагировал на посторонние раздражители. Вообще, я заметил, что если уж он на чем-то сосредоточился, то склонен впадать в некое сомнамбулическое состояние и почти не замечает, что творится вокруг. Примерно в таком же состоянии он ходил смотреть Оборотня. Короче, он плюхнулся в первый слив, который составлял наше самое главное беспокойство, благополучно проехал его и сиганул в основной сливак. Там он, естественно, лег, два раза вставал, не встал и отстрелился. Там после порога идет плес прим. 100м, где он спокойно вылез. Я кидал ему гранату с обрыва и попал. Потом поехал я. Впечатления - только от первого слива, падение во второй вообще не запомнилось как событие. Я лег, встал с трудом с 3 раза - очень маленькая плотность воды, одна пена. Потом минут сорок страховал кат-2 и наблюдал пузыри размером с полупопие. Там очень тяжело вставать. Кат так и не приплыл - они заломались где-то на входе и их спасали, ходя туда-сюда по Чертовому Мосту. Это был тот еще трюк, т.к. это и мостом-то назвать нельзя, в аккурат над главным сливом пяток столетних бревен, выглядящих совершенно гнилыми, никак между собой и к берегам не прикрепленных. Ужас какой-то, никогда бы не наступил на такое.

Потом мы перекусили и поплыли уже одни. Порог Серп очень красивый трек, жалко, что не засняли. Был красивейший слив в пороге 48 - перед мостом, сняли. Дальше был Оборотень нечистое место. Первая ступень - большое падение, очень много камней, смотрится угрожающе. Вторая ступень - жуткий прижим. На просмотр я полз на всех четырех, пытаясь приклеиться животом к скале. Коля с маниакальным блеском в глазах шагал, как Петр Первый на картине об основании Петербурга. Все началось совершенно безобидно - он оступился и одной ногой попал в воду. Через секунду он был там уже по пояс, а еще через секунду, не дотянувшись каких-то 20 см до моей руки, моментально исчез под водой и скрылся из виду. А жаль, могла бы получиться удивительно красивая сцена, как в кино. Друг спасает друга над пропастью. Еще через секунду шока и транса мои глаза вернулись на свои орбиты, я схватил спасконец и бросился вверх по скале, как отец Федор. Когда я взбежал м на 15 вверх и обогнул скалу, я увидел Колю в каком-то непонятном состоянии стоящим в воде около берега, практически на треке после прижима. Я дико заорал и метнул гранату и попал - о, радость!
– в этот счастливый момент конец веревки вырвался у меня из руки (я всегда привязываю гранату и даже не думал об этом), и веревка медленно уплыла мимо Коли. Больше мы ее не видели. Жаль, это была отличная граната. После двух таких ЧП мы решили вставать. Я уговорил Колю не идти порог и завтра, сказав, что ключевое место он и так уже прошел. Это его, видимо, и убедило. Меня в эту задницу как-то совершенно не тянуло.

На следующий день ребята дали нам гранату, мы поехали дальше. Вскоре подъехали к порогу Крученый, который, хоть и был отмечен !, но особой сложности из себя не представлял - просто достаточно безопасный трек с достаточно простым заходом. Я проехал совершенно без проблем, а Коля как-то умудрился словить все 2 или 3 бочки, которые там были, в процессе вставаний и киляний и, конечно, получил массу ощущений. Потом он говорил, что это был по его мнению самый сложный порог в тот день, и это меня порядком удивило. Вообще, мы потихоньку матерели и притирались к воде и лодкам, и все шло классно. Порог Большие глыбы снабала как-то не впечатлил, но, присмотревшись, мы поняли, что основную ступень без 100% киля не проехать, а канализация представляла из себя жуткий 1,5 м винтообразный слив, бьющий куда-то, куда попадать совершенно не хотелось. В отличие от Чертового Моста этот порог мне никакого страха не внушал, я отказался от его прохождения из соображений безопасности, абсолютно безо всяких сожалений. Коля же, похоже, ставил перед собой цель максимального прохождения реки, и я видел, что каждый обнос для него - жертва и отступление. Это меня несколько раздражало, но никаких конфликтов на этой почве все же не возникло. Вообще, у нас с Колей был опыт разного плана: у него - положительный, у меня - отрицательный. У Коли за спиной были удачно пройденные реки в Европе и Непале, у меня - пять вывихов и сезон в больнице. Это не могло не наложить некоторый отпечаток на подход к оценке препятствия. Видимо, я все же был более внимателен и более настороженно относился к воде. Одним из моих главных принципов было требование не плыть после 7 вечера, поэтому каждый день, часов с полшестого, я начинал ныть и канючить, что пора вставать. Почему-то почти все время получалось, что мы вплывали в какие-нибудь серьезные фишки именно после пяти. Еще я старался не идти, по крайней мере первым, те вещи, которые сам не посмотрел. За Колей я заметил - и иногда пользовался чтобы убедить его не идти места, которые мне казались небезопасными - некоторую бочкофобию. Как я понял, его преследовало видение некой супербочки, из которой ну никак нельзя выбраться. После Белой мне кажется, что для каяка это не так уж реально - в крайнем случае, после отстрела уж точно вымоет. Несколько его килей на свою сторону на опоре, как и в выходной части Больших глыб, были вызваны только неуверенностью в своих силах в подобной ситуации. Каноэ, конечно, судно для героев. Я как-то не могу себе представить, что делать, если валишься в бочку не на свою сторону.

Через некоторое время подъехали к порогу Камень с дыркой - там действительно сквозная дыра больше 30 см. У меня там зашло как-то неудачно, а Коле наоборот понравилось. Вообще, этот порог можно считать началом Каньона Самоубийц, ключевое место в котором - водопад Три Вовы и порог Затычка. Мы их обнесли. Немного жаль, можно было бы попробывать Вовов, но при очень хорошей страховке.

Потом был клевейший канализационный слив - 2 м как на санках. Жалко, не удалось заснять. Становилось поздновато. Мы ехали уже до первой возможности выбраться из каньона. Прошли еще несколько достаточно интересных плюх и доплыли до длинного плеса, где и оставили лодки и пошли в лагерь.

На следующее утро наступил момент прощания. Вечером у Эрика был день рождения, мы к сожалению не догадались, что могли подарить ему хотя бы Сникерс. Но у нас действительно ничего не было лишнего, все что можно мы оставили в лагере литовцев ниже Язулы. Ребята дали нам сто штук взаймы воистинукоролевский подарок, который сильно помог нам добратьсядо дома. Мы попрощались и двинули. Мы отнесли наши пожитки в лагерь литовцев (Bonas Ritas!) и по дороге к лодкам просмотрели предстоящие нам препятствия.