Чтение онлайн

– Чёрт!
– громко чертыхался Крольчихин, меря допросную широкими злыми шагами.
– Мало того, что он мне всю допросную заляпал! И слова из него не вытянешь, чёрт! Сейчас я его в "слоник" забью, блин горелый - сразу заговорит, как миленький!

Сенцов ожидал, что гнев Крольчихина падёт и на него - ведь это он привёл полесуна. Но следователь пока Сенцова не трогал: а вдруг, этот дикарь и есть "мусорный киллер" - только прикидывается диким?

– Так, всё, я пошёл за "слоником"!
– злобно плюнул Крольчихин, когда полесун на очередной его вопрос ответил своим глухим рычанием, не проявив ни капли интеллекта.

– Стой, Василич!
– остановил его Федор Федорович, который сидел перед девственно чистым бланком, потому что записывать было нечего: не "Ррррр" же писать??
– Я думаю, нужно устроить опознание! Если его опознают - мы сможем от чего-то "танцевать"!

– Ты прав, - сдался Крольчихин, забыв про "слоник".
– Сейчас, повызываю всех... Кстати, Казачук, Новикова притащи - пускай, посмотрит на "Эрика"!

– Есть!
– Казачук умаршировал в коридор за Александром, а генерал Казаков всё зыркал-зыркал, а потом недовольно фыркнул:

– Ну, что вы тут устраиваете балаган? Отправьте это чучело в психушку! Неужели вы не уяснили до сих пор, что это не тот человек?

– Пока нет!
– отрезал Крольчихин, выдержав его тяжёлый взгляд.
– И вообще, вы видите: на нём милицейская форма! Я не думаю, что он служит в милиции! Где он её взял, вы мне не скажете?

– Ладно, играйте в свой цирк, а у меня много важных дел!
– буркнул генерал Казаков, намылившись удалиться - не хватило терпения возиться с лесным человеком! А ещё генерал называется!

– Ну, идите!
– разрешил Крольчихин, не скрывая ехидстсва.

– Так, Лосик, Куницын, едете со мной!
– приказал он своим подчинённым, маршируя прочь из допросной, которая уже провоняла псиной из-за вонючего полесуна.
– Мешков и Василенко - тоже!

– Есть!
– они были рады уйти и ушли, закрыв за собой дверь.

– Ну и скатертью дорожка!
– определил Крольчихин.
– Тут и так дышать нечем!

Тем временем Казачук привёл в допросную Александра Новикова. Александр был скисшим, грустным, депрессивным - он еле тащился, пялясь в пол и безвольно сел на тот стул, который подставил ему стажёр.

– Так, Новиков!
– напал на него Крольчихин, а Федор фёдлрович приготовился писать - надо же хоть что-то написать!

– Да, - тихо сказал Александр, едва не плача.

– Новиков, вы посмотрите вот на этого человека и скажите, вы его знаете?
– Крольчихин заставил Александра смотреть на лесного человека, и тот посмотрел и... отказался:

– Не знаю...
– вопросительно как-то, будто спрашивал: "А зачем всё это?".

– Значит, он - не ваш Эрик?
– настоял Крольчихин, сатанея.

– Да, нет, вы что?
– Новиков даже испугался, со страхом разглядывая полесуна, который в свою очередь пялился на него... как на добычу, которую можно и нужно съесть.

– Рррррр...
– вставил "веское слово" полесун.

– Молчите, гражданин!
– прикрикнул на него Крольчихин.
– Значит не он, Новиков? Точно?

– Точно, это не он, - заключил Александр, и тут в допросную вошла Евдокия Кошкина, одетая в яркую авангардную юбку и розовую блузку с таким вырезом, что казалось, она сейчас вывалится из него и упадёт на пол.

– Ой, фууу!
– сморщилась она, едва вдохнув здешний воздух и отпрянула было назад, но её перехватил Крольчихин.

– Гражданка Кошкина, этот человек ваш склад ограбил или нет?
– вопросил он, встав между ней и дверью.

– Да нет вы что?
– запищала Кошкина, порываясь сбежать.
– Вы, хоть, не издевайтесь! Я же маникюр из-за вас отменила!

– Ррррр!
– хищно зарычал полесун, уставившись на аппетитную Кошкину, подался вперёд на стуле.
– Ррррр!
– и в следующую секунду он вскочил и совершил прыжок, пытаясь напасть на Кошкину, несмотря на наручники.

– Спасите, насилуют!
– бешено взвизгнула Кошкина и, мощно отпихнув Крольчихина, выбежала из допросной в коридор, топоча, словно стадо быков.

Крольчихин оглох на секундочку, а сержант Казачук тут же бросился бандиту наперерез, и с размаху саданул его резиновой дубинкой в живот.

– Ррррр!
– полесун, буквально, взбесился от этого удара, прыгнул к Казачуку, разинув пасть. Сенцов всполошился, попытался усадить бандита, но тот двинул могучим плечом, сбив Константина с ног. Ему и руки были не нужны - он действовал пастью, как зверь, выбрав в жертвы Казачука, и повалил бы сержанта на пол, и загрыз бы точно, если бы тот не выхватил шокер. Ударенный током, полесун скрючился на полу, теряя блох, а Крольчихин, пнув его ногой, зло зарычал:

– Так, мне это надоело! Забейте в обезьянник этого "Тарзана" с глаз моих долой, блин! Сенцов, чего лежишь? Сейчас объяснительную будешь писать!

– Чёрт...
– Сенцов больно стукнулся о бетон и ныл, поднимаясь, а Казачук с Ветерковым схватили полесуна за руки - за ноги и тащили в изолятор, чтобы водворить в камеру, пока не очухался. Теперь у них было два живых, реальных "Эрика": Мишак и полесун.

"Дело Пыжина".

Константин сидел в кабинете за своим столом и калякал сумбурную объяснительную куриным почерком, а Крольчихин всё злился и свирепо бурчал:

– Слушай, Сенцов, сколько ты ещё будешь таскать сюда всякую шваль? Премию охота получить, что ли? Так вот, если я ещё раз увижу тут нечто подобное - ты у меня премию до конца года не получишь!

– Алексей Васильевич, я считаю, что он притворяется!
– выдвинул версию Сенцов, следя за тем, чтобы не сделать ошибку, а то Крольчихин переписывать заставит. А Сенцов уже в шестой раз переписывает.

– Притворяется??
– взрычал Крольчихин, стукнув кулаком по общему столу.
– Да это же зверюга какая-то! Его в капкан нужно ловить! И на него ты потратил рабочее время??

– У меня было подозрение, что он застрелил солдат, - буркнул Сенцов, а стажёр в это время чипсы ел, ни в чём не виноватый.

– Ты у него пистолет нашёл?
– рявкнул Крольчихин, побагровев, чуть ли не пар пуская из ушей.

– Никак нет...
– пробормотал Константин по уставу и тут же сделал ошибку "в конце пробега", накарябав вместо собственной фамилии слово "пистолет".
– Чёрт...
– тихо прошипел он, перечеркнув эту шестую объяснительную и взяв новый чистый лист.