Чтение онлайн

– Никаких привалов!
– сурово отрезал Сенцов, который и сам был не против устроить привал, но не мог: знал, что стоит сесть - они расклеятся, растеряют боевой дух, не смогут поймать полесуна, и тот их "задерёт и заест".

– Не, напарник, ну почему?
– стажёр, просто, задалбливал своим нытьём, у Сенцова, аж зубы болели...

– По качану!
– громыхнул Сенцов, и тут же затих: прямо перед ним зияла широкая, глубокая вымоина, кое-как загороженная ветками, досками какими-то, шифером. Ясно, что здесь жилище человека. Дикого человека, который убил солдат, бомжей, инспекторов ГАИ... невиновного водителя на дороге, и может быть, ещё кого-то, о ком Сенцов пока не знает.

– Стоять!
– скомендовал стажёру Сенцов и застопорился сам...

– Та ну...
– заныл стажёр.

– И молчать!
– рыкнул Константин, со страхом осознавая: тут негде прятаться, и, если полесун неподалёку - он их легко заметит и может напасть.

Стажёр затих: сам увидел жилище "лесного человека", а Константин решил не медлить. Он выхватил свой табельный пистолет, сбил ударом ноги большую доску, открыв импровизированный вход, и тут же впрыгнул в сырую мглу.

– Стоять, ни с места!
– выкрикнул он, наставив пистолет в темноту...

Ответом ему была тишина. Глаза привыкли к густому полумраку, и Сенцов понял: вымоина пуста. Полесуна нет дома - на охоту, наверное, пошёл... Сенцов вытащил фонарик, зажёг его и осветил пространство перед собой. В самой глубине виднелась постель - кое-как накиданные тряпки, тулуп какой-то древний, грязный... кроме этого - кости, железяки какие-то ржавые и не ржавые, сапог, две старых зажигалки, кусок шифера на крпиче - наверное, это стол... А в ямке, поодаль от неопрятной дикой постели, дохлая курица и две крысы - скорее всего, запас провианта "лесного человека". "Добыча" не воняла - он поймал её недавно, и Сенцов понял: полесун близко.

– Ну, что там, напарник, жив?
– это Ветерков пристал к Сенцову, подойдя сзади...

Сенцов же ожидал, что вернётся хозяин, развернулся, надвинув пистолет.

– Чёрт...
– зло прошипел он, поняв, что это всего лишь ноющий стажёр.
– Сколько раз тебе говорить: сзади не подходи! Чуть пулю не вкатил!

– Прости...
– пробормотал стажёр, топчась...

– Блин, было бы тебе "Прости", если бы я тебя пристрелил!
– фыркнул Сенцов, вылезая из жуткого неуютного жилища. Даже пещерные люди в делёкие тёмные века получше жили, чем этот "полесун"! Сенцов хотел ещё прочехвостить стажёра, но тут вдруг откуда-то справа послышалось глухое, злобное рычание. Константин застыл. Сначала он подумал, что рычит какой-то зверь. Волк, например. Или медведь. Зверя вполне можно пристрелить из пистолета. Зная, что со зверями нужно быть осторожнее, Константин Сенцов медленно обернулся и увидел стажёра, который пятился прямо к нему. А чуть поодаль, у дерева, стоял... Нет, это не зверь - это человек, но какой! Во-первых, он весь зарос - жуткие рыжие космы и страшенная бородища закрывали почти всё его лицо и были заполнены лесной травой, сухими листьями, ветками... Стоял он почти на четвереньках - по обезьяньи приседал, касаясь грязными ручищами земли, а с его широченных сутулых плечей свисал какой-то китель - весь в страшной грязи, но с нашивками, в которых Константин узнал милицейские. Он приоткрывал свой рот, по волчьи скалясь, и изрыгал однообразное рычание, преисполненное звериной злобы, а на его голове, над космами, торчала потрёпанная, измаранная фуражка. Вот, что это за зверь - оборотень. Оборотень в погонах...

– Стоять, полесун!
– крикнул Сенцов, отпихнул в сторону стажёра, который, пятясь, едва не столкнулся с ним.

– Ррррр...
– "ответил" ему полесун, а потом вдруг - сорвался с места и громадными скачками поскакал на Сенцова, как нападающий зверь. В руках Константина был пистолет, но этот полесун полностью проигнорировал оружие - он скакал, несмотря на то, что смертоносное дуло было направлено ему в лоб.

– Стой, буду стрелять!
– Сенцов не терял самообладания, не выпуская пистолет, но полесун его не понял - совершив громаднейший тигриный прыжок, этот "лесной человек" напрыгнул на Константина, сшибив его с ног, прижал своим весом, и Сенцов понял: дикарь перегрызёт ему горло, как зверь, если он не скинет его с себя. Пистолет вылетел из сенцовской руки и затерялся, Константин, пыхтя, изо всех сил боролся с "лесным человеком", стараясь его спихнуть, но этот вонючий, звероподобный гигант обладал титанической силой и почти задушил Сенцова... Вдруг сзади на агрессора набросился стажёр, захватил его шею в захват, применив болевой приём, однако полесун взмахнул ручищей, засветив стажёру страшенную затрещину, и Ветерков, сдавленно крикнув, отлетел назад, свалившись в яму.

– Та, пошёл ты к чёрту...
– Сенцов собрал все свои силы, навалившись на дикаря всем весом, нечеловеческим усилием столкнул его со своих лёгких, и насел сверху, прижимая противника к грязной земле. Полесун не сдавался - рыча, он продолжал борьбу, хватая Сенцова своими жуткими лапищами, пытаясь схватить за горло.

– Милиция...
– хрипел Сенцов, уворачиваясь от машущих перед носом рук.
– Сдавайся, чёрт тебя дери...

Он не мог ни дотянуться до наручников, ни найти пистолет - Сенцову пришлось бы выпустить полесуна, и он тогда его загрызёт.

– Стажёр!
– Сенцов позвал Ветеркова, но стажёр почему-то не пришёл, зато появились целых четыре мощных руки, которые вдруг захватили "лесного человека", оттащили от Сенцова и скрутили, спася ему жизнь. Отдуваясь и кашляя, Константин уселся в грязи, нашёл в себе силы посмотреть перед собой и увидел, что капитан Лосик и сержант Куницын пришли ему на помощь, освободив от "лешего". Лосик с Куницыным удерживали "зверя", а стажёр - надвигал на него наручники, чувствуя себя героем, хотя минуту назад валялся в яме и боялся нос оттуда показать.

– Чёрт...
– пыхтел Сенцов, поднимаясь на ватные ноги.

– Жив, напарник?
– осведомился стажёр, когда полесун оказался скован. Он дёргался, свирепо рыча, сверкая своими тупыми звериными глазками, но сталь наручников и крепкие руки Куницына и Лосика больше не пускали его нападать.

– Та, жив, чёрт подери!
– плюнул Сенцов, размазывая по щекам грязь, которой запачкал его полесун.
– Если бы не вы - он бы меня сожрал, чёрт! Ну, как, товарищи солдаты, это ваш убийца или нет?

– Э, - замялся Лосик, в упор разглядывая "лесного человека". Ну, да, его жуткий "прикид" при определённом освещении и достаточной фантазии можно принять за эсэсовскую форму. Издали. Имея близорукость.

– Бородатый слишком...
– пробормотал сержант Куницын.
– У того не было бородищи такой...

– Ведём его к машинам!
– скомандовал Сенцов, придя в себя.
– Сейчас, в отделении разберёмся, была борода или нет!

– Ррррр...
– зверски огрызнулся полесун, пытаясь вырваться из наручников, но не мог.

– Ну и как вас зовут, гражданин?
– осведомился у него Сенцов, приблизившись, но не слишком, чтобы не нюхать амбрэ.
– Уж не Эриком ли?

– Ррррр, - "отрычался" полесун, показав свои зубы, которых у него было всего два, и они торчали из его "пасти", как два клыка. К тому же, пахло из этой пасти невыносимо. И что он только жрёт, лешак окаянный?? Сенцов скорчился и зло плюнул, пихнув преступника:

– Блин! Топчись уже, гад!

– В берлоге у него один хлам!
– ворчливо крикнул Ветерков, который уже успел забраться в жилище полесуна и обыскать его.

– А что ты хотел там найти - золото-бриллианты?
– съехидничал Сенцов.
– Ладно, тащим его, а то стемнеет сейчас, и мы тут все в болото ухнем, чёрт!

– Ррррр!
– в который раз "сказал" полесун, нехотя топая в своих страшенных грязных сапожищах, пихаемый пистолетными дулами.

***

За четыре часа полесун ничего не сказал - только "Ррррр". Его допрашивали все: и Фёдор Федорович, и Крольчихин, и генерал Казаков... Даже следователи Мешков и Василенко приложили руку. Но "лесной человек" был непробиваем, словно партизан. "Ррррр" - и всё, больше ни слова, будто бы он не умел говорить. Его не освободили из наручников, потому что полесун был жутко агрессивен: рычал постоянно и бешено рвался, норовя наброситься и покусать.