Чтение онлайн

– Пошли, отведу!
– предложил Красный.
– Пить что будешь: шардоне, божоле, совиньон?

– Эээ...
– зарапортовался Сенцов, по инерции топая за Красным в какой-то коридор, вместо отделки покрытый металлическими пластинами, как на звездолётах из фантастических фильмов.
– А попроще ничего нет?
– наконец, пробулькал он, потому что совсем не пил вино и абсолютно в нём не понимал.
– Я не пью вино...

– Отлично!
– хохотнул Красный.
– У нас на Базе есть только кока-кола!

– Давай кока-колу!
– с облегчением согласился Сенцов, а Красный запихнул его в лифт. Константин поймал себя на том, что отлично знает этот лифт: раньше, в своей "прошлой" жизни, когда он впервые попал в Отдел Предотвращений, он не раз на нём ездил. И, кажется, не раз ночевал в этой каюте, дверь которой распахнул перед ним Красный.

– Слушай, Красный, а у тебя вообще, жена была?
– негромко спросил Сенцов, переступив порог, оглядывая предложенные апартаменты и думая, что на подобную квартиру ему не заработать за всю свою сенцовскую жизнь.

– Была!
– согласился Красный, щёлкая тумблерами, которые запускали трёхмерные облака за "условно настоящим" окном и включали "звуки природы".
– Раньше ничего была - убирала и готовила, и стирала, как положено... А с годами такая стала мегера, что около неё мухи дохли! Слова не скажи - руку оттяпает, а может и голову! Ух, аж страшно около неё становилось! Я в пивбар убегал, когда она приходила с работы...

– А когда ты умер - что она? Плакала?
– Константин задал этот девчоночий вопрос, предствив, как плакала бы Катя, если бы в один прекрасный день оказалась бы сенцовской вдовой...

– Аж два раза! Это она мне в борщ крысиного яда навалила, а сама в санаторий умотала!
– хохотнул Красный, курсируя по роскошной "каюте" и горделиво показав Константину огромный телевизор. Да, за такой красавец при милицейской зарплате придётся лет пять жить впроголодь и выплачивать кредит.

– И... что?
– булькнул Сенцов, желая узнать, как же выпутался Красный. Скушай он крысиный яд - ему не понадобился бы условный труп...

– А я уже давно знал, что навалит!
– просто ответил Красный.
– И мой условный труп от него и крякнул!

– А жена?
– поинтересовался Сенцов.

– В тюрьме жена!
– выпалил Красный, разинув перед Сенцовым двухдверный холодильник, чтобы показать, сколько в нём еды и кока-колы.
– Когда в моём условнике крысиный яд нашли - её закрыли в кутузку! Ещё бы не закрыть - она мне всю пачку вывалила, которая на пятьсот крыс! Милая!
– воззвал он, обратив взор к виртуальным небесам.
– Ты не учла одного: отравить СТАЛЬНУЮ крысу совсем не просто!

Красный разразился смехом, который Сенцову показался даже несколько зловещим, а вот Сенцов смеяться не стал: боялся смеяться над смертью, пускай, даже над чужой и условной...

Исчезновение Константина Сенцова.

Стажёр Ветерков бежал по коридору Ровд, словно резвый рысак - высекал подошвами искры на бетонных ступеньках, хотя стрелки часов едва доятнулись до семи утра.

– Тебя что, ужалили?
– осведомился у него сержант Казачук, которого он встретил по дороге и едва не сшиб с ног.

– У меня ЧП!
– взвизгнул ему в ответ Ветерков, не сбавляя бешеного хода.

– Тронутый...
– пробурчал Казачук, на всякий случай прижимаясь ближе к стенке: а вдруг ещё-кто-нибудь вздумает пронестись мимо него реактивным истребителем??

Ветерков уже был далеко: он промчался по коридору, породив шальной ветер, достиг кабинета Крольчихина и разинул дверь так, словно бы за ним гнался пожар.

Следователи Крольчихин и Федор Федорович сидели за общим столом: они разбирали дело о гибели того, бывшего стажёра, которое в ГАИ почему-то отыскалось в подвале. Дежурный позвонил Крольчихину в час ночи и сообщил, что вечером уборщица случайно наткнулась на эту заветную папку, уже успевшую отсыреть и поеденную мышами и крысами. Когда Ветерков залетел в кабинет ураганом - Крольчихин выронил ручку, которой исписывал свой блокнот, а Федор Федорович упустил саму папку. Папка шлёпнулась на стол, выплюнув листы, а Крольчихин вскинул сонные глаза и осведомился у стажёра:

– Ты чего??

– Здра-здраввствуйте...
– выжад из себя стажёр, борясь с одышкой.
– Костян пришёл??

– Рано ему ещё!
– фыркнул Федор Федорович, досадуя на то, что сумбурный стажёр отвлёк его от работы и сбил все мысли.
– К девяти часам жди - он сегодня отпросился, чтобы слесаря дождаться!

– Какой слесарь??
– завизжал стажёр, подпрыгивая так, словно бы сзади его поджигали.
– Вот!
– Ветерков запусти обе руки в свои карманы и вывалил на стол перед следователями трёх дохлых мышей.

Крольчихин разъярился. Огрев кулаком столешницу, он сдивнул брови и сурово осведомился:

– Ветерков, у тебя с головой всё нормально?

– Да!
– воскликнул Ветерков.
– Это улики! Мы вчера с Костяном устроили засаду у Сердюка и Харлампиева, и я видел их грабителя!

– А причём тут эта пакость??
– рыкнул Крольчихин, прожигая огненным глазом и мышей, и Ветеркова.

– Это - улики!
– горячо повторил Ветерков.
– Мы с Костяном вчера к ним ходили и я провёл эксперимент: внёс мышей в те места, где появлялся грабитель, и все мои мыши сдохли! А потом, после того, как грабитель исчез у меня на глазах - Сердюк тоже принёс мышь, и она тоже сдохла!

– Слушай, Ветерков, ты по-моему, плохо работешь!
– рявкнул Крольчихин, скидывая с ушей дурацкую лапшу.
– Что значит: видел грабителя, но не поймал?? Ты почему его не поймал??

– Это не простой грабитель!
– прошептал стажёр.
– Это - дьявол...

– Слушай, стажёр, тебе случайно, на больничный не пора?
– ворчливо осведомился Федор Федорович, собирая высыпавшиеся из папки листы.
– Ты, похоже, гриппуешь!

– Да нет же!
– замотал растрёпанной башкою стажёр.
– Он исчез у меня на глазах, а ещё - он разговаривал со мной на немецком языке! Он сказал мне "думкопф полицай", это означает "тупой мент" по-нашему... Я на сегодня Сердюка и Харлампиева вызвал повесткой! Они вам сами всё подтвердят!

– Ну, вы, блин, даёте...
– прокряхтел Крольчихин, растирая пальцами виски.
– Давай, стажёр, выкидывай мышей, они у тебя воняют уже!

– Нет, я выкидывать их не буду!
– возразил стажёр, не спеша собирать трупики с документов.
– Я их Овсянкину отдам, на экспертизу! Надо узнать, от чего именно они умерли!

– Овсянкин тебе, стажёр, башку отшибёт!
– хохотнул Федор Федорович.
– У него настоящие экспертизы валяются несделанные, а ты ему будешь мышей каких-то пихать!