Чтение онлайн

– Ну и нагородили! Чёрт, у меня от этих факелов аллергический насморк!

Следователь и правда, чихнул уже раза четыре, громко сморкаясь в носовой платок. К счастью для него коридор оказался недлинным, и вскоре на пути возникла ещё одна дверь - такая же, как и предыдущая, и тоже снабжённая металлическим кольцом. Крольчихин спихнул эту дверь со своего пути ногой - хотел как можно быстрее избавиться от чада и проклятого насморка, из-за которого он уже почти не мог дышать.

За дверью следователей поджидал обширный полутёмный зал, наполненный раскатистым грохотом тяжёлой музыки, уставленный тяжёлыми столами из неструганного дерева, заполненный удушливыми облаками табачного дыма.

– Тьфу ты, чёрт!
– фыркнул Крольчихин, который не курил и которого от проклятого дыма тошнило.
– Из одной камеры в другую, чёрт, фашисты!

– Василич, а они, кажется, правда, фашисты!
– негромко проворчал Федор Федорович, который обратил внимание на барную стойку, увидал за ней весьма косматого бармена, а за спиною бармена - огромный яркий флаг, изобразивший толстую чёрную свастику на красно-белом фоне.

– Сейчас мы их прошерстим!
– громыхнул Крольчихин, пропадая от навязчивого насморка.

Следователь двинулся к ближайшему столику, за которым торчали два субъекта. Одному было далеко за пятьдесят. Отяжелённый пивным пузцом, обтянутым вылинявшей футболкою с зубастым черепом, он продолжал глотать пиво и громко рассказывать полуфантастическую итсторию о том, как в лучшие годы он победил целую банду байкеров. При этом он старчески покашливал и мотал своей башкой, которая на макушке имела блестящую лысину, а на затылке - несла тощий поседевший хвостик. Сосед его был "зелёный" подросток с прыщиками на лбу и огромной гривою, как у льва. Подросток пиво не пил - перед ним стояла кока-кола. Он с вдохновенным видом слушал пожилого соседа, а Федор Федорович подумал, что возможно, это его папа... а может быть и дедушка...

– Так, а Кирьяныч здесь кто?
– перекричав музыкальный "рык", осведомился Крольчихин у "зелёного" подростка, в один шаг покрыл полтора метра и придвинулся к их столику вплотную.

– А, вон он!
– ответил тот срывающимся подростковым голоском и кивнул растрёпанной башкою на барную стойку, в сторону бармена.

– Спасибо!
– сухо поблагодарил Крольчихин, и они с Федором Федоровичем уверенно двинулись как раз к тощему длинноволосому бармену, который держал в руке серую тряпку и старательно протирал фашистскую каску, привинченную к барной стойке.

– Будут бить!
– Федор Федорович услышал, как пацан шепнул эти слова своему соседу по столику, и едва подавил смешок.

Барная стойка в клубе "Вперёд" была устроена так: сама стойка, стилизованная под булыжную стену, аппарат для коктейлей, а на стене, за спиною бармена висит яркий чёрно-бело-красный флаг Третьего Рейха.

– Кирьяныч?
– осведомился у косматого бармена Крольчихин, опершись локтем о фашистскую каску, которую Кирьяныч начистил до блеска.

– Ки-ки...
– принялся заикаться бармен, потрясая своими длиннющими, жирными волосами, которые он моет, наверное, раз в год.
– Кирилл Кириллович - это мои имя-отчество, а Кирьяныч - это кличка...

– А где у вас пожарный выход?
– Крольчихин задал неожиданный вопрос, сбив Кирьяныча с толку, и тот, поморгав рыбьими глазками, показал рукою на неширокую деревянную дверцу коричневого цвета, которая ютилась за его спиной, около рейхсштандарта.

– Так, идём, Кирьяныч!
– Крольчихин внезапно шагнул за стойку, накинулся на бармена, словно лев, тут же заломил ему руку и повёл к этому самому пожарному выходу.

Федор Федорович ногой спихнул с пути деревянную дверь и вышел из прокуренного зала в сырую и прохладную мглу ночи. Вслед за ним Крольчихин выволок Кирьяныча, завёл последнего за толстый дуб и поставил на коленки прямо на грязную, сыроватую землю.

– А-айй...
– ныл бармен, слабо дёргаясь в милицейском захвате.
– Не бейте меня... Умоляю... Вчера только били...

– Мы тебя бить пока не будем, - сообщил ему Крольчихин, не ослабляя захват.
– Только зададим несколько вопросов.

– Я... я... отвечу...
– проблеял Кирьяныч, едва не пуская слезу.
– Только умоляю, отпустите руку: мне её недавно вывихнули!

– Не убежишь?
– уточнил Крольчихин.

– Некуда мне бежать!
– хныкнул Кирьяныч, скользя в грязи своими дурацкими кожаными брюками.

– Ладно...
– проворчал Крольчихин и бросил руку бармена.

Кирьяныч схватил покалеченную руку здоровой, трепетно прижал её к телу и взглянул на следователей затравленными овечьими глазами.

– Вы думаете, легко мне работать тут барменом?
– плаксиво осведомился он, весь перемазавшись в грязи.
– Кто вы вообще, такие?

– Я - пасхальный кролик!
– заявил Крольчихин, не желая пока выдавать, что они с Федором Федоровичем из милиции.

– Пасхальный кролик!
– Кирьяныч почему-то страшно перепугался, задрожал весь, схватился за дуб, а Федор Федорович даже в неверном свете из мизерного окошка увидел, как его тощее носатое лицо покрылось синеватой бледностью трупа.

– Вы чего?
– удивился Федор Федорович.

– Вы от него, да?
– прошептал Кирьяныч, чуть ли не срываясь на истеричные рыдания.

– От кого?
– с удивлением уточнил Крольчихин.

– От Терминатора...
– прошептал Кирьяныч.
– Он тоже всем говорил, что он - пасхальный кролик...

– Ясно!
– Крольчихин даже обрадовался.
– Значит, вы хорошо знаете Терминатора! Расскажите-ка нам, кто он такой?

– Та, не знаю я, кто он такой!
– пробулькал Кирьяныч, рюмсая, словно маленький мальчик небольшого ума.
– В один прекрасный день он пришёл в клуб с автоматом и начал требовать от нас оружие...

– И вы познакомили его с Утицыным, - закончил за Кирьяныча Крольчихин.

– Да, не...
– пролепетал Кирьяныч.
– Я не знакомил... я просто показал ему Буйвола... то есть, Утицына, когда он зашёл в зал... и дальше я не знаю...

– Не врёшь, Кирилл Кириллович?
– надвинулся Крольчихин, несильно пнув бармена для острастки.

– Нет, ей-богу, вот вам крест!
– залепетал Кирьяныч, держась за дубовый ствол так, словно бы тот его спасёт.
– Мы в клубе Терминатора все боимся, а Буйвол... то есть, Утицын - он бандит, часто приходил с пистолетом, поэтому я и сказал про него Терминатору... Я испугался, что он меня пристрелит... и отбоярился...

– Понятно!
– отрубил Крольчихин, повернулся и зашагал назад, к пожарному выходу, чтобы вернуться в клуб.
– Трусло!
– определил он Кирьяныча.
– Мать родную продаст, чёрт!

– Давай, посидим тут, подождём - может быть, "Терминатор" и сегодня заявится?
– предложил Федор Федорович, когда они с Крольчихиным вновь оказались под каменными сводами клуба "Вперёд", обошли барную стойку и попали в просторный, и донельзя прокуренный зал.

– Давай, - согласился Крольчихин, широко шагая мимо занятых дубовых столов.
– Сейчас, только Кирпичёву позвоню - пускай, подтянет сюда своих: как только придёт "Терминатор" - мы его упакуем!