Чтение онлайн

– Вы ничего не путаете?
– уточнил Федор Федорович, который прекрасно знал "Катьку" и мог уверенно сказать, что последняя никакая не "фифа" и не обидит и мухи... Хотя, мало ли?

– Вы давайте, быстрее ловите её, а то ещё кого-нибудь отравит! Или пристрелит!
– выплюнула тётя Нина и принялась сама кушать котлетку - той же рукою, которой гладила кота.
– Это тип человека такой - "чёрная вдова"!

– Ну, вы даёте...
– почесал макушку Крольчихин, который сам не раз видел бывшую невесту покойного Сенцова и сказать о ней ничего плохого не мог... Этих самых "чёрных вдов" следователь тоже повидал немало - даже сам поймал трёх... Однако, те "выдающиеся" гражданки были несколько иными нежели бывшая невеста Сенцова...

– Вы давайте, давайте быстрее!
– настояла тётя Нина.
– Я полагаю, что её в жёны взял тюфячок бесхребетный - такого она живо в могилу сведёт, и квартиру его приберёт к рукам!

– Так, хорошо, мы сейчас прямо к ней и поедем!
– постановил Крольчихин, однако ехать пока не собирался: он хотел расспросить тётю Нину про "гнома в ушанке" а так же, побеседовать ещё и с Риммой Петровной - насчёт её "здоровяка".
– Только вы ответьте на один малюсенький вопросик!

– Какой?
– тут же перебила тётя Нина, а её кот, доев котлетку, довольно мурлыкнул и устроился прямо на столе: свернулся в клубок и принялся таращиться на Крольчихина.

– А, насчёт вашего "гнома в ушанке", - пояснил Крольчихин.
– Скажите, сколько раз вы видели его около квартиры Сенцова?

– Один!
– бодро отчеканила тётя Нина.
– Крутился около двери, а я выглянула, спросила, кто он, что ему нужно... А он отбоярился: сказал, что ошибся домом и ушёл!

– Вы видели его лицо?
– осведомился Крольчихин в надежде на фоторобот.

– Да, как сейчас вас вижу!
– заявила тётя Нина, одной рукою лопая котлетку, а второй - поглаживая пушистую кошачью спину.

– Отлично!
– Крольчихин обрадовался и чуть не разразился громогласным "Ура!": возможно им с Федором Федоровичем удасться найти Сенцова живым?
– Так, гражданка, мы вызовем вас повесткой в наше Ровд, отведём к криминалисту, и вы составите его фоторобот!

– Конечно, конечно!
– обрадовалась "активистка из народа" тётя Нина.
– Дававйте сейчас же мне вашу повестку!

– Вам её по почте пришлют!
– сказал Крольчихин, поднимаясь из-за стола.
– Спасибо, вы нам очень помогли! Теперь мы поедем к этой самой Катьке!

– До свидания, Нина Игнатьевна!
– попрощался Федор Федорович, тоже поднялся со стула и отправился в коридор.

– Ну, что Федя, к Римме Петровне!
– объявил Крольчихин, когда они с Федором Федоровичем оказались в коридоре, и тётя Нина захлопнула за ними свою дверь.

– Ага!
– согласился Федор Федорович, и с энтузиазмом позвонил в дверь напротив.

– Одумались?
– Римма Петровна высунулась из-за двери, а Федор Федорович даже не успел палец убрать с кнопки звонка... Кажется, всё это время, пока они ползали по лестнице и сидели за одним столом с котярой тёти Нины, эта Римма Петровна наблюдала за обоими в дверной глазок... От этого стало не по себе... даже, как-то, страшновато.

– Аг-га...
– выжал из себя Федор Федорович, опасаясь спугнуть Римму Петровну.

– Заходите, не стойте!
– протараторила Римма Петровна и юркнула в квартиру с такой проворностью, словно у неё там шла некая срочная операция, при которой следует дорожить долями секунды.

Федор Федорович и Крольчихин юркнули за ней и увидели, что её "операция" происходит на кухне, вернее, на плите. Все четыре конфорки газовой плиты Риммы Петровны полыхали жарким пламенем и несли на себе или сковороду, или кастрюлю. В одной сковороде шкварчали котлеты - восемь штук за раз, в другой - обливались маслом крупные куски рыбы. Открытая кастрюля вмещала бурлящий борщ, а закрытая, кажется, по запаху, вывариваемое бельё...

Крольчихин на этой кухне слегка потерялся: похоже больше на кухню общепита, нежели чем обычной квартиры... Жена Крольчихина предпочитала позвонить в пиццерию, нежели чем "взрывать" плиту готовкой, и на кухне у следователя практически всегда было тихо и темно... Крольчихин поначалу пытался ругаться, но жена заявила: "Я готовлю тебе так же часто, как ты водишь меня в театр!". После этих слов следователь сдулся и умолк, жуя бутерброды... без масла... всухомятку...

Федор же Федорович распахнул рот, силясь задать Римме Петровне вопрос, но последняя тут же его перебила:

– Вы за Сенцова, да?

– Ага...
– кивнул Федор Федорович, который тоже потерялся на кухне среди пара и запахов, и глуповато переступал с ноги на ногу.

– А вот, деваха это его, Катька, изменила ему, и он застрелился!
– вынесла неопровержимый вердикт Римма Петровна, а в её кастрюле во всю бурлил борщ.

За это длинное утро следователь Крольчихин успел устать от фатализма. Сдвинув брови, он суровым голосом осведомился:

– А почему вы так сразу решили, что он застрелился? Ещё вчера Сенцов был полон желания жить!

– А это вы так думали!
– скрипучим голосом возразила Римма Петровна, одною рукой помешивая свой борщ, а другой - переворачивая котлеты.
– А я, вот, в одном доме с ним живу и уже которую неделю вижу, что он мрачный ходил, как туча! С такими лицами люди только стреляться и могут! Я, простая женщина, отлично это видела, а вы, милиция, я посмотрю, слепые котята!

Крольчихин почувствовал себя прищученным... Вот это тётка: и пяти минут с ней не поговорили, а она уже всех в пух и прах разнесла... Хорошо что ему в жёны такая не попалась...

– Давайте, шуруйте к Катьке, пока в Сочи не смылась!
– подогнала следователей Римма Петровна, схватила деревянные щипцы, подняла тряпкою крышку с закрытой кастрюли и принялась щипцами мешать в ней какие-то простыни, или скатерти...

"Чёрная вдова".

Степан и Екатерина Селезневы этим субботним утром не ждали гостей. По заведённому Степаном жёсткому режиму оба проснулись ровно в восемь утра и готовились принять завтрак из здоровых продуктов: овсяную кашу на молоке и зелёный чай с бутербродами, состоящими из хлебцов с кусочками творога. Умывшись, Степан уселся в кресло читать газету, а Екатерина отправилась на кухню готовить, потому как Степан готовить не умел. Звонок в дверь застал Селезнёвых врасплох.

– Екатерина!
– заверещал Степан на такой убойной ноте, что даже хрусталь в серванте вошёл в резонанс и тоненько плаксиво зазвенел.

– Чего?
– фыркнула из кухни Катя, не слишком-то довольная тем, что её изящные плечи прижала обязанность готовить здоровую пищу четыре раза в день.

– Ты кого-то ждёшь?
– подозрительно осведомился Степан, отвлёкшись от скучной чёрно-белой газеты "Экономический вестник".

– Никого!
– поспешила откреститься Катя, которая, действительно сегодня никого в гости не ждала и не желала, чтобы Степан в очередной раз клевал её из-за Сенцова... Как начнёт клевать - так клюёт три дня подряд, поганя настроение...