Чтение онлайн

– Он сказал, что она больше не нужна ему...
– пробурчал Вадим и тупо уставился на футбольный мяч, заметив, что Крольчихин разглядывает его фотографии.

– Что за тип?
– осведомился Крольчихин, повернувшись к Вадиму, и тот почувствовал, как следователь, прямо, расплавляет его своим взглядом, желая выбить какие-то показания... может быть, ещё дубасить начнёт?

– Да, стоял там, у самого входа... Худой такой, голова, как огурец... Одет средне: джинсы простые и футболка... Он дёшево продавал, и я купил...

Голова, как огурец... Знакомая картина... Сенцов составлял фотороботы своих "туристов" "мусорных киллеров", и встречал среди них одного такого - с головой, как огурец. Крольчихин носил все эти фотороботы с собой, и его папка была переполнена бумагами. Отыскав среди них нужный, следователь рывком схватил его и придвинул к курносому носу Вадима Грищенко.

– Этот тип?
– осведомился он, не очень-то надеясь на успех - мало ли, сколько народу имеет на плечах голову, похожую на огурец?? Полно!

– Похож, - пробормотал Вадим, разглядывая этого "туриста".
– Только ваш лысоватый, а у того были длинные волосы... и кепка такая, старая, вишнёвая, с надписью "USA".

– На радиорынке, говорите?
– уточнил Крольчихин местоположение подозрительного тоговца телефонами.

– Да, - подтвердил Вадим.

– Вот что, надо бы показать его нашему Суслику!
– предложил Федор Федорович, не выпуская Станислава, который так и выискивал лазейку.
– Авось, видал?

– Скорее всего!
– согласился Крольчихин.
– Этого Вадима мы с собой возьмём - Суслик покажет нам этого гуся, а мы к нему сначала Вадима зашлём - пускай, поговорит!

Вадим решил, было возразить - не хотелось больше соваться на рынок к этому странному типу: похоже, он преступник, и мобильник этот украден... а хозяин его, скорее всего, убит...

И тут у Крольчихина зазвонил мобильный телефон.

– Цыц!
– сурово отрезал следователь нытьё Вадима и взял трубку.

Звонил ему стажёр - тараторил так запыхавшимся голосом, что Крольчихин не мог понять ни слова.

– Стажёр!
– осадил его Крольчихин, у которого аж в ухе застреляло от децибел Ветеркова.
– На полтона ниже и всё с начала!

– Алексей Васильевич, я пробил по базе не номер телефона, а именно саму Диану Лапшину!
– затараторил Ветереков так, словно перестань он говорить - забудет всё, что хотел сказать.
– Так вот, что я там нашёл: она мертва!

– Мертва??
– рявкнул Крольчихин, едва не оглушив Ветеркова и, подпрыгнув от изумления, гулко топнул по полу своими тяжёлыми ботинками.

Вадим наблюдал за следователем с удивлением и только глазами хлопал, никак не в силах понять: влип он или нет...

– Погибла в прошлом году - попала под поезд, - уточнил Ветерков, дыша так, будто бы штангу таскал, а не сидел на стуле.
– Тело нашёл утром на рельсах путевой обходчик Смирнов Николай.

– Чёрт...
– буркнул Ветеркову Крольчихин, размышляя и при этом топчась...

– Кстати, Диана Лапшина тоже росла в детдоме, - добавил стажёр.

– Уж не в том ли детдоме, что и Рыбкин?
– осведомился Крольчихин, подозревая, что эти двое были как-то связаны и погибли из-за одного и того же. Из-за "Вавилона"...

– Нет, она из Великого Устюга...
– возразил Ветерков, собираясь ещё что-то сказать, но нервный Крольчихин перебил его своим свирепым рычанием:

– Каким чёртом её только сюда занесло?
– прорычал он, терзая пуговку на своём пиджаке, едва ли не вырывая её с мясом.

– Приехала в Донецк учиться. Здесь же и осталась, - негромко пояснил Ветерков, тоже ошарашенный рычанием следователя.

– Хорошо...
– буркнул Крольчихин и спрятал мобильник, переведя свирепый взгляд с пустой стены на Вадима.

– Грищенко, вы слышали о гражданке Диане Лапшиной?
– тут же пригвоздил Вадима следователь и сделал огромный шаг к нему, будто собирался наступить на него и раздавить.

– Нет...
– огорошено пикнул Вадим, отодвигаясь всё дальше и дальше к стене.

– Неужели?
– не поверил Крольчихин и выдрал из переполненной папки фоторобот сенцовской "блатной бабы".
– Сейчас, посмотрим!
– объявил он и широким шагом двинулся к шкафу-стенке, к той самой полке, на которой стояли фотографии девушек Вадима, собираясь сличить с ними свой фоторобот.

– А?
– Вадим не понял что он делает. Понял только, что ковёр уже весь покрыт его внушительными следами.

– Бэ!
– отрезал Крольчихин и принялся сравнивать фотографии с фотороботом. Кажется, ни одна из них не похожа... Но что вообще такое - фоторобот? Тем более, составленный гориллообразной "героиней из трущоб"?? Бумажка...

– Вы видели эту гражданку?
– Крольчихин решил узнать о ней непосредственно от Вадима - это проще, чем рассматривать мизерные личики на фотографиях формата "десять на пятнадцать".

– Неа...
– отказался от "блатной бабы" Вадим, мотая косматой головой и начиная паниковать, как показалось Крольчихину.

– Точно?
– снова надвинулся на него Крольчихин, и спина Вадима упёрлась в угол.

– Точно...
– кивнул Вадим, застопорившись, потому что некуда стало отступать.
– Вы лучше у того... с рынка... спросите. Ну, у которого голова, как огурец... это же он мне мобилку продал...

– Так, поедешь с нами - фоторобот будешь составлять!
– решил Крольчихин и выпихнул Грищенко из угла своей тяжёлой рукой.

– Но...
– решил отказаться Вадим.

– Не поедешь - напишу, что отказался сотрудничать со следствием и повешу смерть Лапшиной на тебя!
– злобно пообещал Крольчихин, а Вадим, услыхав слово "смерть" - трусливо попятился и решил больше не сопротивляться.

– Ну, вот и славно!
– ухмыльнулся Крольчихин.
– Идём, Грищенко!

Вадим понурил голову и медленно потащился в коридор, шаркая по полу своими тапками.

– Быстрее!
– пологнал его Крольчихин.
– Обувайтесь!