Чтение онлайн

Похоже, что эта решётка торчит тут давно - болты успели заржаветь, покрыться коркой и застрять в своих гнёздах намертво. Константин ощущал на себе жар и пот - на затылке, на спине, на щеках. Но нужно было вывинчивать, и он изо всех сил старался - но не ради того, чтобы снять решётку любой ценой, а чтобы товарищи не подсмеивались над ним, мол, рохля, вахля, тютя.

СКРИП! СКРИП!
– противно скрипел толстый болт под его отвёрткой, однако уже начинал тяжело проворачиваться. Из-под болта сыпалась сырая рыжая труха, пачкая Константину перчатки, но Сенцов уже победил - болт сорвался с мёртвой точки и медленно выходил из гнезда, продолжая скрипеть. Наверное, он совсем и не громко скрипел: тепнь часового в конце булыжного коридора оставалась неподвижной - фашист ничего не слышал и торчал на месте.

ХРЯСЬ!
– решётка соскользнула с места и всем своим весом легла на руки Сенцова и его товарищей. Она оказалась так тяжела, что Сенцов едва не уронил свой край. Он едва удержал его, понимая, если решётка ударится о булыжный пол - их тут же заметят и пристрелят.

– Оттаскиваем!
– скомандовал Бисмарк, они вчетвером двинулись влево, а Сенцов, обливаясь потом, боялся, что оступится, упадёт, уронит... Звонящей, кажется, и то, не так тяжело тащить эту массу ржавого железа, как Сенцову.

– Ставим!
– постановил Бисмарк, и Сенцову пришлось присесть одновременно со всеми и аккуратно опустить решётку на осклизлый пол так, словно бы она была хрустальной.

Тень солдата в коридоре так и не шелохнулась: он не услышал, как лазутчики возятся с решёткой, и продолжал неподвижно торчать.

– Нужно его убрать!
– прошептала Звонящая, приложив палец к губам, призывая товарищей соблюдать тишину.

Сенцов затих, поддерживая ржавую решётку, чтобы она не обрушилась и не породила под этими вонючими сводами адский грохот. Притаившись, Константин отлично видел, как Звонящая скользнула к часовому, словно бесшумная тёмная тень. Как она ударила его по голове - Сенцов даже не заметил. Оглушённый часовой не издал и писка - вывалился в середину коридора тряпичной куклой и затих лицом в потолок. Часовой здесь был один - он охранял некую стальную дверь, ведущую неизвестно куда. Когда же он оказался обезврежен - Звонящая вытянула руку и большим пальцем показала "класс". Других часовых нигде не было видно: фашисты не спешили особо охранять канализацию, и Звонящая махнула рукой, призывая товарищей дальше следовать по коридору, по пути, который прокладывал для них Репейник.

– Ребята, придётся открывать!
– сообщила она, кивнув в сторону этой двери, одинокой без своего охранника.

Часовой был оглушён - он бессильно лежал в мелкой ржавой воде, а на его поясе висела связка ключей. Звонящая сняла с него эту связку, забрав её себе, а Сенцов невольно содрогнулся: теперь этот солдат, которому на вид нет и двадцати, неминуемо отправится под трибунал и будет казнён - у фашистов жестокие нравы...

В связке солдата было ключей десять, но Звонящая не стала подбирать к замку нужный ключ методом "нучного тыка" - она просто просканировала ключи с помощью своих игрек-очков, и микрокомпьютер подобрал этот самый ключ на полторы секунды. Звонящая крутила ключ в замке, заставляя последний громко щёлкать, а Сенцов в тайне от всех надеялся, что за этой дверью будет полчше, чем в канализации. Ему надоело поскальзываться на склизком налёте, который покрывает здесь весь пол: Константин уже пару раз едва не рухнул носом вниз...

– Давай, ползи уже!
– внезапно его негромко окликнули, и Константин вздрогнул от неожиданности...

– Заснул?
– осведомился Красный, установившись прямо у него перед носом.
– Не спи - замёрзнешь!

Красный хихикал, а Сенцов, словно бы, вывалился из своего пупка - он только что заметил, что Звонящая уже открыла дверь, продвинувшись за неё, Бисмарк тоже продвинулся и исчез в жутковатом мраке, Красный тоже откочевал, стоит на невысоком грязном порожке и машет ему рукой.

– Я... иду...
– выдавил Сенцов, давясь каким-то нехорошим предчувствием... Кажется, сегодня он будет убит...

Сенцов заползал во мглу коридора на ватных ногах... Из-за этой гадкой мглы он почти ничего не видел, потянулся за фонариком, но услышал в своём наушнике приказ Звонящей:

– Никаких фонарей! Смотреть в игрек-очки!

– Есть...
– пробормотал Константин и обнаружил, что его игрек-очки опять отключены... Они ему почему-то мешали - не привык Константин Сенцов к игрек-очкам.

– Включай давай, Старлей!
– фыркнула в наушнике Звонящая, а Сенцов аж покраснел... Звонящая его насквозь видит, а он ещё называется дознавателем...

Включив свои игрек-очки, Константин увидал вокруг себя узкий коридор, стены которого были сложены из грубых сырых камней. На камнях рос неприятный холодный мох, а сверху капала какая-то вода... Больше на склеп похоже... Константин по инерции шагал вслед за своими товарищами, которые были куда храбрее его и шагали быстро и уверенно, пока, наконец, замшелый коридор не оборвался, преграждённый глухою сыроватою стеной. Через свои игрек-очки Константин увидел на этой стене тонкие ступенечки-скобы, которые казали эфемерными, хлипкими. Они уводили наверх, где различалась круглая крышка люка.

– Ребята, Барсук в карцере!
– сообщил в наушнике голос Репейника.
– Я локализовал его антропометрию, сейчас, скину карту, и вы найдёте его!

– Отлично!
– ответила Репейнику Звонящая.
– Мы быстренько его найдём! Старлей, тебе - "дикарей" отвлекать!
– сурово распорядилась она Сенцовым, и Константин с ужасом осознал, что его задание - выскочить перед фашистами, выполнить роль приманки и... погибнуть, потому что приманка гибнет всегда...

– Базуку отдай - тяжёлая!
– потребовал Бисмарк, протянув Константину взамен автомат оглушённого часового.

Константин молча протянул Бисмарку тяжёлое оружие - зачем оно тому, кому предстоит умереть? Бисмарк молча забрал базуку, навесил её на своё плечо, а похолодевшие руки Сенцова сомкнулись вокруг автомата.

– Давай!
– Звонящая отдала суровый приказ, и Константину ничего больше не оставалось, как вцепиться в ступенечки-скобы и взлезать наверх, к страшному люку, который неумолимо приведёт к погибели.

Приоткрыв крышку, Сенцов осторожно выглянул и ощутил дурной запах горелого - словно еда какая-то подгорела на плите. Он знал, что это никакая не еда воняет - это в лагерном крематории жгут трупы... В пятках слипся ужас, охватив бедное сердце свроими лапами, но Сенцов долго бояться не мог - он подведёт товарищей, провалив операцию. Выглядывая из люка, он увидал вокруг лишь грязную землю - остальное не давала увидеть крышка на голове. Константин аккуратно вылез, бесшумно, как ему показалось, осторожненько задвинул за собою тяжёлую крышку... Он отошёл к какой-то высокой серой стене, которая отбрасывала густую тень. Скрывшись в этой тени, Сенцов позволил себе взглянуть прямо перед собой и увидел печальную, страшную до колик картину - ровные, чёткие ряды одинаковых низких бараков, грязь, копоть, дым, горы чего-то чёрно-коричневого по углам...

Сенцов отвернулся и небыстро потянулся вперёд, стараясь дышать ртом, чтобы не вдыхать удушливый, вонючий воздух.

Под ноги Константина внезапно врезалась очередь, Сенцов прянул вниз, откатился под защиту стены ближайшего барака. Осторожно выглянув, Константин понял, что его заметили со сторожевой вышки - плечистый солдат в сурово надвинутой каске выпятил автомат, оперев его о стальные перила. Потеряв цель, он крутил своей большой головою, зорко оглядывая окрестности и поворачивал автомат, в надежде снова поймать Сенцова на мушку. Константин понял, что выполнить директиву безопасных пробросов ему не удасться - солдат не отвяжется, и, если он вздумает выбраться из-за стены - тут же пристрелит. Сенцов пошёл на крайность - поднял своё оружие и пустил по солдату короткую очередь. Его выстрелы оказались точны: убитый солдат взвизгнул от боли, грузно перевалился через перила, выронив автомат, и грохнулся в грязь. Сенцов испытал, было облегчение, решил выбраться из укрытия, но тут же понял, что слишком рано. На вышке оказался не один солдат, а целых три. Взбудораженные убийством товарища, двое оставшихся солдат выкатили здоровенный чёрный пулемёт, и едва не срезали Сенцова такой суровой очередью, которой можно было бы перестрелять небольшой отряд.

– Ай!
– перепугался Константин, пальнул в ответ наугад и пустился наутёк. Он слишком далеко отошёл от барака, и ни за что не успел бы запрятаться обратно, за его стену - нужно было добежать до следующего и укрыться там. Главное - не упасть. Позади продолжал гвоздить пулемёт, и пули свистели над ухом, рождая в Сенцове животный страх. То, что в него пока не попали - всего лишь жуткое везение новичка, и следующая секунда окажется смертельной...

– Ахтунг!!
– орал на вышке второй солдат, пока первый стрелял в Сенцова.
– Партизан! Ахтунг!