Чтение онлайн

– Не так ли?

– Нет... Нет...
– доктор Барсук, похоже, ушёл в "глубокий отказ", и только мотал головой, отрицая всё, что ему говорили.

– Слышь, Репейник, - тихо спросил Сенцов, неслышно переминаясь с ноги на ногу.
– А что значит, "нехрональный"?

– Нехрональный?
– выкрикнул Репейник Сенцову в ухо так громко, что обернулся Красный.
– Ты какой-то глухой, Старлей! Я же сказал, что любой, кто совершит хронопроброс - выпадет из своего временного среза, потому что нахватается чужих молекул! Континуум может расценить его, как туриста и пробросить куда попало, потому что точность спонтанного проброса до того низка, что погрешность составляет миллион лет! Хи-хи!

– Слушай, Репейник, - ещё тише спросил Сенцов.
– А я - нехрональный?

– Очень возможно!
– весело изрёк Репейник, вперившись в сенцовский нос.
– Вы нахватались остаточных молекул так же, как и доктор Барсук, поэтому и ты и все остальные не застрахованы от спонтанных пробросов!

– А... а что мы будем делать с Барсуком?
– Красный неожиданно внёс резонное замечание, и Репейник замолк, с разинутым ртом, так и не сказав то, что собирался сказать. Сенцов тоже застыл и повернул голову в тот угол, куда до сих пор забивался учёный Теплицкого.

– Барсук сделал трансхрон Траурихлигену!
– с суровым начальственным авторитетом заявила Звонящая.
– А теперь сделает его и Репейнику! Изолируйте его, чтобы не сбежал!

– Я умею строить трансхроны!
– обиделся Репейник.

– Барсук умеет лучше!
– отрезала Звонящая.
– Теперь вы работаете в команде! Всё, мне надо поесть и принять душ!

Красный и Бисмарк тем временем отлепили доктора Барсука от пола под мышки и подняли на ноги.

– В каземат не тащите!
– вмешался Репейник, зная, что Бисмарк потащит пленника прямо туда, на нижний уровень Базы, заполненный камерами и боксами повышенной защиты.

– А куда?
– удивился Бисмарк.

– Ко мне, в бессбойный отсек!
– ответил Репейник.
– Я тут уже предусмотрел и постороил специальную клетку для него - туда посадите!
– рапорядился он и бросил Красному связку ключей.

– Отлично!
– обрадовался Красный тому, что не придётся через всю Базу тащиться в каземат, открывая энное количество защищённых переборок.

– Позвольте...
– попытался вмешаться доктор Барсук, слегка напуганный тем, что его из одной клетки - лагерной - пересаживают в другую - оповскую.

– Поволокли!
– Бисмарк проигнорировал причитания Барсука, и они с Красным бодро потащили учёного в бессбойный отсек лаборатории Репейника, чтобы определить ему место в клетке.

Откуда берутся "лишние туристы"?

– Придётся снабдить трансхронами всех вас - это пока я не изобрету такую штуку, которая счищала бы с вас остаточный след!
– вздохнул Репейник.
– По чертежам Миркина, которые мне передал Рыбкин, я сделал несколько моделей наручных трансхронов. Придётся раздать их вам.

– Репейник, а они испытаны?
– осторожно осведомился Сенцов, опасаясь, что его, таки, затянет в какой-нибудь "аномальный" коридор, где сначала хорошенько прожарит, а потом - испепелит, он погибнет и отправится в ад. А куда ещё попадают "нехрональные"? Только в ад - за то, что нарушили законы физики...

– На сапогах!
– хихикнул Репейник, а Сенцов с ужасом вспомнил, как последний зачем-то брал кирзовые сапоги, надвигал на их голенища какие-то толстые браслеты чёрного цвета, после чего сапоги исчезали и больше не появлялись. Сенцов только сейчас понял, что это и были его наручные трансхроны... А в другом углу лаборатории у Репейника валялась куча обгоревших, а то и оплавленных и обугленных сапог...

– А... на живых?
– этот вопрос Сенцова прозвучал писком, насмешил Репейника и заставил его соврать:

– На живых - пока не успел! Вот сейчас и испытаю!

У Сенцова заболело в животе - от страха обильно выделяется желудочный сок, так недалеко и до язвы... Константин разинул рот, собираясь попросить Репейника не надевать пока что на него трансхрон, а испытать его, хотя бы, на мышах, и тут в лабораторию зашла Звонящая.

– Эй, чуваки, видали, что в "кубрике" творится?
– хихикнула она.
– Я как в иллюминатор глянула - чуть не обалдела!

– Э, а что там, в "кубрике"?
– тут же заинтересовался Красный и подбежал к огромному окну лаборатории. "Кубрик" из него виден не был - окно выходило в океан, и перед глазами Красного, в синевато-зелёной толще воды, вальяжно крутились огромные киты.

– Чёрт...
– буркнул Красный.
– И зачем тебе, Репейник, такой здоровый "аквариум"?? У тебя, по-моему, и маленьких предостаточно!

– Рыбы помогают мыслить!
– сообщил Репейник.
– А ты - только мешаешь! И вообще, вы тут не толпитесь, я ещё ничего не рассчитал! Как только закончу работать - я вас позову, а то тут просто дышать нечем!

– А ну, Репейник, покажи "кубрик"!
– это была не просьба, Звонящая начальственно отдала приказ, а Сенцову показалось, что она потянулась к пистолету.

– Да ну вас, с "кубриком" вашим!
– возмутился Репейник и даже поднял голову от своих многочисленных и дорогих мониторов.
– Идите, в иллюминатор гляньте!

– Включай тут!
– настояла Звонящая, сложив руки на груди.
– Не нравится мне этот "кубрик" до ужаса!

– И что там такое может быть?
– сварливо заворчал Репейник, и нехотя включил большой дисплей - может быть, тогда они от него отстанут?

Дисплей пару раз мигнул цветной таблицей, и тут же показал внутренний дворик Базы, который молва обозвала "кубриком". А в "кубрике", и впрямь, творилось странное, даже невероятное... По всему его обширному пространству громоздились жуткие навалы: целые и поломанные автомашины, садовые скамейки, старые телевизоры и радиоприёмники, сапоги, калькуляторы, саксофоны, телефоны и кресла... Невероятный хлам рассыпался, загородив собою клумбы, которые так лелеял шеф, а на крыше беседки, в которой шеф завсегда медитировал, торчала высокая клетка с тремя пёстрыми крикливыми попугаями. К тому же, между громоздкими штабелями разнообразных машин с басовитым мычаним носилась крупная рыжая рогатая корова, а в воздухе в огромных количествах крутились денежные купюры разных стран.

– Чё-ёрт!
– в изумлении выдохнул Красный, зная, что сохранение идеальной чистоты "кубрика" вменено всем одним из "сверхприказов" шефа.
– Кто же это навалил-то??

– И кто будет убирать?
– добавил Бисмарк, нутром чуя, что бремя уборки прижмёт именно его плечи.

– Э... позвольте?
– вдруг из-за решётки подал голос доктор Барсук, и все автоматически затихли, повернув головы к нему.

– Ну... можно было так не глазеть...
– тихонько возмутился Барсук, довольный тем, что сыт, а толстые прутья решётки отгораживают от него любую опасность.
– Я хотел сказать, что всё это - нехрональное!