Чтение онлайн

– Ты глянь, Бисмарк!
– хохотнул Красный.
– Он думает, что в этом углу потайной ход! Ну, надо же!

– Правильно думает!
– вступился за Сенцова Бисмарк, вдвигаясь в тот угол, в котором шарил Константин.
– Я тоже думаю, что тут должен быть тайный ход! Заговорщики не станут хранить свои секреты на виду! Давай, Старлей, ищи! Эх!
– Бисмарк выполнил широкий замах и со всей своей силищи навернул куском трубы о стенку. Раздался громогласный и противный лязг, откоторого Сенцов едва не оглох, из-под трубы вылетела яркая трескучая искра, однако стена осталась на месте. Либо тут попросту не было хода, либо Бисмарк неправильно открывает.

– Осечка...
– прокомментировал Красный, стоя в сторонке.

– А ты чего лынды бьёшь?
– насыпался на него Бисмарк.
– Помогай давай, ленивый суслик!

– Я так бабахать не умею!
– отказался Красный.
– Я умею думать!
– он зашёл в другой угол - дальний от того, в который лупил Бисмарк - и внимательно всмотрелся в неровности стены. Ничего - обыкновенная штукатурка на кирпичах. Никакого "ключика", "кирпичика", ничего...

– Ничего...
– пробормотал Красный, досадуя на то, что его идея вылетела в трубу.
– Блин... Бисмарк, хватит ломиться, надо дальше идти!

– Да, я тут, кажется, что-то пробил!
– пропыхтел Бисмарк, орудуя трубой, высекая из стенки осколки камней и страшные искры. Кирпич под его трубой ломался, крошился, выпадал кусочками, а за ним - открывалась тёмная загадочная дыра.

Сенцов медленно отполз от своей глухой неподдающейся стенки и приблизился к Бисмарку на безопасное расстояние, наблюдая за тем, как последний расширяет дыру.

– Везёт Бисмарку...
– пробормотал Красный, закинув в рот две подушечки "Дирола".
– Мне бы так повезло!

бах! бах! ХРЯСЬ!
– обливаясь потом, Бисмарк сокрушил стенку, кирпичи с грохотом осыпались, подняв пыльные клубы, на Сенцова пахнуло сыростью подвала.

– Чёрт!
– закашлялся Сенцов, потому что от пыли стало нечем дышать.

– Вау!
– выдохнул над его ухом Красный.
– Подземный ход! Ну, Старлей, держись, тебя ждёт готическое приключение!

Пока Сенцов мешкал, откашливаясь и плюясь, Красный прочно вцепился в его рукав и куда-то за собою поволок. Сенцов ничего не видел, потому что зажмурил глаза, топал, спотыкаясь неизвестно обо что и чувствовал, как его постепенно накрывает неприятный холод склепа.

– Куда?
– промямлил Сенцов, споткнувшись в сотый раз.

– За "брахмаширасом"!
– загадочным голосом заявил Красный, и добавил,больно пихнув Сенцова в бок:

– Глаза-то разуй! А то идёшь, как крот! Мне что, тебя на горбу тащить??

Ощутив неприятный тычок, Сенцов распахнул глаза и тут же увидел темноту.

– Кра!
– начал Константин, но тут Красный слева от него засветил карманный фонарик, в свете которго возник булыжный пол.

– Не спотыкаться!
– предупредил Красный, отпустив сенцовский локоть.

Константин оказался в "свободном плавании", ступил один шаг и споткнулся.

– Чёрт...
– тихонько пробормотал Константин, чтобы Красный не услышал.

Устояв на ногах, Сенцов небыстро потянулся вперёд - туда, где маячил свет фонарика Бисмарка. Широко шагая, Бисмарк быстро удалялся, унося за собою фонарик. Он ничего не боится, а Сенцова всё преследуют дурацкие кошмары... Пол состоял из осклизлых булыжников, и каждый шаг порождал гулкое эхо. Сенцов невольно оглядывался назад - а вдруг, это не эхо, а кто-то идёт следом, наблюдает... Позади Сенцова виднелась лишь физиономия Красного.

– Ну, чего ты дёргаешься?
– каждый раз вопрошал тот, когда Сенцов поворачивал лицо и вытаращивался на него.
– Тут нет призраков, Старлей, расслабься!

Похохатывая, Красный направлял свой фонарик Сенцову в глаза, и Константин спешил отвернуться, чтобы не ослепнуть. Да, Красному хорошо, он может откалывать шуточки! А Сенцову плохо - его, может быть, прямо сегодня расстреляют, потому что он не Траурихлиген, и спит в ботинках!

Булыжный пол коридора постепенно спускался вниз, превращаясь в пологую горку, корая из-за мрака казалась бесконечной. Может быть, она спускается до самой преисподней, и именно оттуда, из чертогов Сатаны, Траурихлиген и выводит "брахмаширас"... Константин побаивался туда идти - мало ли, что? Может быть, Траурихлиген насажал повсюду ловушек, и, стоит сделать ещё пару шагов, и из стенок полетят отравленные копья и горящие стрелы??

– Ну, чего ты так трясёшься?
– скрипучим голосом выкрикнул Красный из-за спины Сенцова.

Константин вздрогнул от неожиданности, потому что ему показалось, что рухнул пототолок, а Красный, жёлчно хохотнув, осведомился:

– Ну?

– Холодно!
– соврал Сенцов, смахивая с плеча паутину.

– Страшно!
– поправил Красный, снова хохотнув.
– Старлей, я же тебя насквозь вижу! И зачем тебе брехать?

– Ну, я тебе наваляю!
– рассердился Коснатнтин, застопорился, стиснул кулаки...

– Эй, братья, конец пути!- крикнул впереди Бисмарк, и Коснатнтин невольно повернулся на голос.

Бисмарк стоял и светил фонариком на дверь.

– Хлипковата для "брахмашираса"...
– пробормотал позади Коснтантина Красный, скребя макушку.

Да, он прав: дверца деревянная... Кажется даже, что её наспех сняли с какого-то чулана и напялили сюда... неизвестно для чего. От сырости серая краска на ней в нескольких местах отвалилась и свисала косматыми хлопьями, ручка покрылась шершавой ржавчиной. Наверное, выбить такую ничего не стоит - даже Сенцов бы выбил с одного удара...

– Открываю!
– сообщил Бисмарк, и тут же навернул тощую дверцу тяжёлым сапогом.

ХРЯСЬ!
– в стороны полетели сырые щепки, ручка стукнулась о пол. Дверь рухнула, поверженная наповал, Бисмарк отошёл в сторонку и Сенцов увидел "чёрную дыру". За дверью висел непроницаемый мрак... Зловещий и сырой, как мрак могилы... Не хочется входить, честное слово, даже милиционеру - и тому не хочется!

– Залетаем!
– обрадовался Красный и рванул вперёд, толкнув Сенцова.

– Подожди!
– пискнул Сенцов, а Красный уже прыгнул к "чёрной дыре" и разогнал её мрак светом своего фонарика.

– Э, братва... что-то не то...
– голос Красного звучал разочарованно и капризно, как голос ребёнка, получившего вместо торта манную кашу.
– Бисмарк, ты свалку нашёл!

– Свалку?
– удивился Сенцов и осторожно подкрался к Красному, заглянул в таинственную комнату через его плечо.

"Таинственная комната" имела габариты четыре метра на четыре - не больше - и была вся заполнена. Красные коммунистические флаги, бюсты и портреты Ленина и Сталина, какие-то плакаты, транспаранты "Да здравствует КПСС!", сырые бумаги, книги, парочка сломанных стульев и неказистый колченогий стол... Всё это громоздилось скалами, и уже покрылось вонючей плесенью и какими-то противными белесыми грибами...