Чтение онлайн

Сенцов постарался забыть о портрете и никому о нём не говорить - мало ли что учудит Красный? Скорее всего, лицо нарисовал Траурихлиген - больше некому рисовать в его бумагах.

– Да, так...
– пространно буркнул Сенцов, топчась...

– Молодец!
– оценил Константина Красный, бодро шагая к двери.
– Поздравляю, брат, ты уже почти освоился!

Красный выпрохнул в коридор, словно находился у себя дома - легко так, беззаботно. За ним, топая, "выпорхнул" Бисмарк - он уже проснулся и был так же бодр, как и Красный. Один только Сенцов тащился, будто впряжённый в тяжёлый воз - медленно так, спотыкаясь...

– Его проброс колбасит!
– прокомментировал Красный состояние Сенцова, удаляясь всё дальше по коридору.

Плетясь по инерции, Сенцов даже не заметил, как вышел за товарищами в просторный холл с высоченным потолком, спустился вниз по широкой лестнице... Красный решил за него, что им нужно за "брахмаширасом" спускаться в подвал, и Сенцов безропотно согласился: у Красного есть опыт в подобных делах, а Константин кто?
– простой, обыкновенный опер...

Случайный взгляд вверх заставил Сенцова застопориться посреди дороги. Константин застрял, едва не сбив высокую напольную вазу, и оказался прикован к месту: он увидел люстру, привинченную к потолку огромными болтами, и страх заставил Константина похолодеть. Хрусталь и подвески этой люстре заменили человеческие скелеты: черепа, позвоночники, кости, прикрученные к стальному каркасу толстыми проволоками, составляли тяжёлый зловещий узор. В черепа вместо лампочек были вставлены толстые свечи - для Сенцова они выглядели жутко, но вообще, были вполне обыденными при том, что партизаны портили провода, и в городе постоянно отключался свет...

– Смотрите...
– пробормотал Сенцов, пялясь на эти черепа и кости, показывая на них пальцем.

Бисмарк только хмыкнул, не останавливаясь: он был голоден, к тому же, обязан работать на пустой желудок, а его природная толстокожесть вообще не пропускала эмоций. Красный же поднял нос, пожал плечами...

– Это, наверное, постмодернизм!
– хихикнул он - над Сенцовым хихикнул, как тот таращится и тупо моргает глазками.
– Клёво, мне нравится!

– Шевелите булками!
– подогнал обоих Бисмарк, скептично удаляясь. Красный, похохатывая, зашагал следом, а Сенцов едва заставил себя отлипнуть от дьявольской люстры, на котрою пошло человек пятнадцать, как минимум, сделал пару робких шагов, и тут же заметил ещё один "писк"... Прямо посреди холла раскинулся огромный бассейн-вольер, стилизованный под тропическое мангровое болото, отгороженный от внешнего мира мощными коваными решётками и частой стальной сеткой, по которой пробегали трещащие электрические искры. В зеленоватой воде, которая казалась густой из-за ряски, и на условно настоящем берегу, среди корней мангровых деревьев, возлежали крупные пёстрые крокодилы. Двое из них держались на поверхности воды, озирая искусственные окрестности хищным взглядом, трое - "загорали", а ещё один, пожалуй, самый крупный, наполовину вылез на берег и терзал зубастой пастью тушу копытного, наверное, телёнка. Скорее всего, это экзотическое "украшение интерьера" тут устроили недавно: для стандартных советских райкомов подобные изыски нетипичны, а вот, настоящий Траурихлиген обожал всё жуткое и зловещее.

– Круто заложили!
– оценил сей "террариум" Красный, на всякий случай держась от него подальше.

– Надо бы и в опе такой сделать!
– хохотнул Бисмарк, которому, видимо, тоже импонировали крокодилы.

А шокированный "великолепием" Сенцов кротко промолчал и подумал про себя, что не завидует тому бедняге, которого Траурихлиген обязал чистить этот бассейн.

– Старлей, теперь всё это твоё!
– громко заметил Красный, хлопнув Сенцова по плечу, а самый крупный крокодил бросил на время убитого телёнка и громко щёлкнул пастью, повернув страшную морду к живому и тёплому Константину.

– Я рад...
– угрюмо буркнул Сенцов, который всю жизнь только об этом и мечтал - завести питомцев, которые надвое перегрызут его с одного укуса, и тут же сожрут.

Константин с опаскою ступал по мраморному полу, стараясь не глядеть на кровожадных "зверюшек" настоящего Траурихлигена. Взгляд его устремился в пол - пол казался монолитным, безопасным... Но, приглядевшись, Константин отшатнулся и от пола, начав смотреть "в себя" - пёстрый мрамор нёс на себе сложный многоцветный узор из всячески переплетающихся свастик, фашистских рун и каких-то непонятных, но всё равно, пугающих знаков. Наверное, этот мрамор тоже лежит здесь недавно, а советские стены райкома настоящий Траурихлиген планировал в скором времени снести, и построить на фундамете нечто более масштабное и зловещее... Сенцов не будет ничего сносить и ничего строить тоже не будет - он не вселенский диктатор, а простой милицейский опер... Хотя от крокодилов он бы с удовольствием избавился... Да и от люстры этой маньяцкой тоже...

Бисмарк уже исчез из виду, спутистившись вниз по узкой темноватой лестничке, а Красный упрямо дёргал Константина за рукав условно настоящего мундира, навязчиво требуя, чтобы он прекратил фантазировать, вспомнил про работу и устремился на поиски "брахмашираса".

– Та, йду!
– раздражённо фыркнул Сенцов, решив больше не смотреть по сторонам, а прямой наводкой следовать в подвал...

Красный и Бисмарк знали, где тут подвал, потому что они прочитали "инструкцию", а Сенцову пришлось тащиться за ними, потому что он ничего здесь не знал. Красный подпихивал его к той самой лестничке, по которой миниту назад спустился Бисмарк. Бисмарк стоял внизу, в полумраке, и ковырял большой замок, навешанный на низкую замшелую дверцу. Замок был амбарный, а ключа от него не было, и Бисмарк пытался отомкнуть его игрек-отмычкой. С низкого серого потолка на тонком проводке свисала единсвенная лампочка ватт на сорок, которая освещала эту каморку достаточно для того, чтобы Константин смог разглядеть серые стены со следами подтёков, булыжный пол и низкий, довлеющий потолок. Замок казался примитивным, однако Бисмарк возился с ним минут тридцать, не меньше, пока замок, наконец, не сдался и не открылся, дав возможность Бисмарку снять себя, положить в карман, и сдвинуть с дроги низкую дверь, которая оказалась в толщину сантиметров пятнадцать и тяжёлой, как чёрт.

– Нехилая дверишка...
– пробормотал Бисмарк, вступая в темноту, которая за ней висела. Сделав первый шаг, он тут же включил мощный фонарик, дабы рассеять мрак и не попасть в ловушку, которая могла бы в нём таиться.

Красный, хохотнув в который раз, тоже включил фонарик, а Константин пополз, спотыкаясь в своих сапогах "для роста", и свой фонарик так и не достал, потому что его руки были заняты проклятым стеком Траурихлигена. Красный твердил, что настоящий Траурихлиген постоянно таскал этот стек, сроднившись с ним навеки, а вот Сенцов никак не мог привыкнуть к постоянно занятым руками и забывал сей "стильный аксессуар" то тут, то там...

– О, выключатель!
– обрадовался впереди него Красный, заметив, как торчит из стенки порыжелый тумблер.
– Да будет свет!

Как только мистический сырой мрак рассеялся, Константин, наконец смог нормально оглядеться по сторонам. Что он ожидал увидеть? Неужели, "брахмаширас", который Траурихлиген просто так поставил в подвале за дверью, которую можно запросто открыть отмычкой?? Нет, Сенцов размечтался - не было тут никакого "бразмашираса". В подвале громоздились поломанные столы со стульями, какие-то железяки, книги... Поодаль виднелись контуры примуса, одиноко торчавшего в кучке золы. А в углу, под огромной паутиной набросаны какие-то картонные коробки - большие и маленькие... Сенцов направил на них свой фонарик. Стоп! Константина как молнией поразило! Коробки от смарфонов, ноутбуков, компьютеров... Смартфоны из магазина Чижикова! Сенцов ланью подскочил к коробочным навалам и принялся разбирать их. Да, маленькие коробки принадлежали смартфонам Чижикова! Константин, как мантру зазубрил их опись и знал наизусть каждый смартфончик! И вот, теперь, загадка "супермыши" разгадана! Вот, кто стащил их, не оставив следа! Репейник втюхивал Сенцову про парадокс проброса, при котором турист может угодить раньше и позже нормохроноса! Траурихлигену всё равно, где стаскивать смартфоны - вот он и стащил у Чижикова и исчез! Флипнул назад, вот и всё! А Сенцов тогда ещё думал, думал! Пушкова этого ненормального шерстил, да Кошкину...

– Чего застыл, Старлей?
– хлопок по плечу обрушился на Сенцова грудой камней, и Константин, даже отскочил в строну, опасаясь быть заваленным. Хлопнул по плечу Сенцова Красный, и теперь - Красный стоит и хохочет над тем, как Сенцов от неожиданности вытаращился.

– Пуганый ты какой-то, Старлей!
– ехидно заметил Бисмарк, разглядывая подвал через свой монокль.
– Дознаватель должен быть храбрее...

– Я нашёл смартфоны, за которые меня Тетёрко весь месяц песочил, - прогудел Сенцов, отбросив одну пустую коробку.
– Да и другого барахла тут полно...

– А "брахмаширас" нашёл?
– спросил Красный, подсунувшись под нос Сенцова.
– Нет!
– ответил он сам себе, прежде, чем Константин успел пикнуть.
– Так что, хватит валять дурака и пошли дальше искать!

– Да, а то есть охота!
– вставил Бисмарк, отыскав среди железок увесистый кусок трубы.
– Классная, кстати, штука - башку проломить!
– оценил он, взвесив трубу в руке.
– Возьму!

– Плюшкин!
– тихо ругнул его Красный и повернулся к Сенцову:

– Ну, Старлей, где тут ещё подвалы? Ты тут всё должен знать! Давай, веди!

– Я не знаю, где тут ещё подвалы!
– отмахнулся Сенцов, досадуя, что смартфоны Чижикова нашлись слишком поздно, а "брахмаширас" вообще, не нашёлся.
– Я не экстрасенс! Искать надо, потому что я и не Траурихлиген тоже!

– Чш!
– шикнул Красный, влепив Сенцову неприятный подзатыльник.
– Никогда нигде не говори, что ты не Траурихлиген! Даже сам себе, усёк? У стен есть уши, и если тебя кто-то услышит - готовься к колу, Старлей!

– Заткнись!
– буркнул Сенцов, оглядывая унылые одинаковые серые стены, по которым медленно стекали капли влаги.
– Я ищу потайной ход!