Чтение онлайн

– Какие шутки?
– хохотнув, отказался Бисмарк.
– Тут, братуха, война! А ты думаешь, чего Траурихлиген эту тряпку навесил сюда?

– Для свайки...
– буркнул под нос Константин, уставившись в пол.
– Я не умею воевать...

– Ну, умеешь, не умеешь!
– скептически протянул Красный, возникнув около Бисмарка, и сунул что-то Константину в руки.
– На, возьми стильный аксессуар, а то тебя без него запалят!

Константин машинально взял и увидел, что Красный всучил ему стек, который всегда и везде таскал за собою покойный генерал Траурихлиген. Рукоятка стека была сделана из обсидиана, украшена настоящим золотом, стек оказался тяжёл - около полукилограмма, и Сенцов едва не выронил его.

– И что, я должен постоянно с этой гадостью таскаться?
– пробурчал он, уперев тяжёлый стек в подлокотник кресла.

– А ты как думал?
– фыркнул Красный.
– Траурихлиген с ним не расставался! Давай, Старлей, носи, мускулы будешь качать!

Константин собрался огрызнуться, но тут раздался негромкий и какой-то робкий стук в тяжёлую дубовую дверь. Сенцов замер и затих: он не ждал гостей.

– Что мне делать?
– шёпотом спросил он, забравшись на кресло с ногами.

– Скорее всего, это Шульц, - подсказал Красный и шагнул за портьеру.

– Кто?
– не понял Сенцов, скукоживаясь.

– Адъютант твой - Шульц!
– проворчал Бисмарк и тоже шагнул за портьеру к Красному.
– Вернее, Траурихлигеновский адъютант. Давай, кисель, спроси, кто там? Только сурово спроси, а не как всегда!

Константин набрал в лёгкие воздуха и громко крикнул, пытаясь крикнуть сурово:

– Кто там??

– Ээээ, ваша светлость...
– заблеяли из коридора, и кроме этого - чем-то залязгали.
– Я уже помыл полы во всех комнатах, только эта осталась...

Сенцов впал в замешательство, не зная, что отвечать, и заглох.

– Можешь прогнать его!
– подсказал из-за портьеры Красный.
– Рыкни, и он испарится!

– Спроси, помыл ли он коридор!
– громко зашептал Бисмарк, колыша свою сторону портьеры.

– А коридор??
– попытался громыхнуть Сенцов, а сам вспотел весь, натужно размышляя, правильно ли он копирует интонацию Траурихлигена, и жалея, что не читал те бумажки, которые навалила перед ним Звонящая.

– И коридор помыл, ваша светлость!
– поспешил отчитаться Траурихлигеновский адъютант, гремя за дверью жестяным ведёрком.

– Тогда проваливай!
– загрохотал Сенцов, сжав стек в кулаке.
– Я занят, и я устал! Давай, Шульц, топай, и не копайся мне тут, как хомяк!

Про "хомяка" Константин когда-то слышал от самого Траурихлигена, запомнил это его выражение и сейчас выдал "на-гора".

– Так точно, ваша светлость!
– плаксиво ответил Шульц и, шаркая, отправился прочь от двери.

– Молодец!
– похвалил Красный, расцветая голливудской улыбкой.
– Сто баллов из ста!

– Ну, вот!
– радовался Бисмарк.
– А ты говоришь: "Не могу", "Не могу"! Да всё ты можешь! Настоящий генерал!

На плечо Константина обрушился сокрушительный хлопок ручищею Бисмарка, и Константин даже пошатнулся в кресле. Рассеянно улыбаясь, Константин перевёл взгляд с Бисмарка на Красного и спросил:

– А теперь мне что делать?

– Играй на рояле!
– просто ответил Красный и показал рукой в ту сторону, где высился сверкающий белоснежный рояль.

Сенцову этот рояль показался страшнее, чем танк, потому что он абсолютно не умел играть на рояле.

– Э, да мне медведь на ухо наступил, - пробормотал Сенцов, отказываясь от рояля.
– Я не знаю даже, как на кнопочки нажимать!

– У рояля - клавиши!
– скептическим тоном поправил Бисмарк, выбрался из-за портьеры и развалился в соседнем с Сенцовым кресле.

Красный тоже выбрался из-за портьеры и теперь - зажигалкою зажигал свечи, торчавшие из подсвечника, который стоял на сверкающей крышке рояля.

– А ты знаешь, что герр Траурихлиген знал на память двести семь произведений?
– сообщил Красный с такой радостью, словно бы отхватил джек-пот в "Семейное лото".
– Из них шестьдесят опер, восемьдесят три сонаты, сорок пять симфоний...

– Заткнись!
– зарычал Константин.
– У меня слуха нету, так что, никаких опер!

– Стоп, стоп, стоп!
– прикрутил его Красный, зажигая свечи во втором подсвечнике.
– Ты Траурихлиген? Да. Так что, не отставай, учи оперы!

– Да у меня башка взорвётся!
– огрызнулся Сенцов.
– И вообще, я есть хочу, я не завтракал!

– Батонами не обойдёшься!
– заявил Бисмарк, встал с кресла и отправился к роялю, чтобы подкурить сигару от свечи.

Однако, едва он протянул к свече свою сигару - Красный пихнул его в бок и отогнал.

– Эрих Траурихлиген не курил и не выносил, когда курили при нём!
– фыркнул он так, словно бы Бисмарк нанёс ему личное оскорбление своей сигарой.
– Если хочешь подымить - ползи на улицу и дыми там!

– Не очень-то и хотелось...
– угрюмо проворчал Бисмарк и спрятал сигару обратно, в платиновый портсигар.

– И ты знаешь, Бисмарк, прекрасная новость для курящих?
– продолжал подсмеиваться Красный, примостив своё тело на винтовом табурете перед роялем так, словно бы собрался грянуть симфонию.
– Японцы изобрели электронные сигареты! Ты берешь её в рот, включаешь, и вместо огня загорается лампочка! Тебе кажется, что ты куришь, а дыма нету! И себе не вредишь, и других не травишь! Попробуй, Бисмарк, тебе понравится!

– Да я уже не курю...
– буркнул Бисмарк и отполз от рояля обратно, в кресло, забился в него и уставился в пол точно так же, как и Сенцов.

– Ага, как же!
– съехидничал Красный и тихонько заиграл "Собачий вальс".
– Вон, сколько табака сразу в рот запхнул: сигара - это же как пачка сигарет сразу!

– Слышь, Красный, тут твой "Собачий вальс" не покатит - не на караоке!
– хихикнул Бисмарк, мстя Красному.
– Ты лучше Баха забомби или Шуберта - во то клёвая тема будет! А это что? Попса!

– Ну и забомби!
– огрызнулся Красный, закончил игру фальшивой сипатой нотой и выскочил из-за рояля, как ужаленный пчелой.
– Ну, Бисмарк, давай, покажи свою гениальность!

– Всё, Красный, не пудри мне мозг!
– фыркнул Бисмарк.
– И к тому же - нам пора кормить Старлея, а то он сам ничего тут не найдёт!

Константин же сидел в кресле, как декоративная подушка - тихо и неподвижно, только занимал объём. Слушая спор товарищей, он совсем позабыл про стек, перестал сжимать в кулаке его рукоятку. И в конце концов, стек перекосился и треснулся об пол.