Чтение онлайн

– Давай, отлипай от подушки, будем мундир мерять!
– приказал Сенцову Красный, спихивая его с кровати, а Константин чуть на пол не упал - так интенсивно взялся за него Красный.

– Та ладно, я уже встаю!
– огрызнулся Сенцов, поднимаясь на ноги, и чувствуя спросонья головокружение и слабость.

– Вот!
– Красный всунул в руки Константина тяжёлый свёрток и твёрдо предписал:

– Старлей, переодевайся, а я через пять минут зайду и гляну, нормально тебе, или как всегда!

– Ага, - прогудел Сенцов, зевая так, что из глаз катились слёзы.

– Поторопись!
– Красный помахал ручкой, но нырнуть в коридор не успел, потому что из соседней комнаты вышла Катя и, всплеснув руками, воскликнула:

– Костя, что здесь делает этот маньяк??

– Ладно, я пошёл...
– угрюмо пробормотал Красный, удаляясь.
– А то твоя зазноба выклюет мне глаз. И мозг.

– Катенька...
– Константин попытался её успокоить и попросить вернуться к себе, ведь у него мало времени, а мундир, сшитый по фигуре Аполлона, слизняку явно не сгодится, придётся перешивать, а это - время...

– Костя!
– взвизгнула Катя, оглушая Сенцова.
– Ты же обещал мне, что тут не будет маньяков!

– Да не маньяк он!
– крикнул Сенцов - не от злости, а чтобы перекрыть децибелы Кати.
– Красный - мой товарищ, и никакой не маньяк! Он очень хороший, и спас тебя от смерти!

– Правда?
– удивилась Катя, не веря.

– Правда, Катенька, - Сенцов старался говорить потише, чтобы не пугать Катю, а успокоить и убедить спрятаться в другой комнате.
– Катенька, у меня сейчас важное задание, пожалуйста, иди у себе. Когда всё закончится - я к тебе зайду...

– Костя, я хочу, чтобы это всё сейчас закончилось!
– попросила Катя, начиная плакать.
– Я так устала, Костя, мне страшно, ты на себя не похож, а на бандита какого-то! Я даже знаю, на какого, мне Крольчихин показывал этот фоторобот, и я сразу поняла, что тут творится что-то страшное!

– Катенька, - Сенцов лепетал, как настоящий слизняк, хотя должен был увести Катю в комнату силой и запереть дверь на ключ.
– Тебе опасно тут находиться, пожалуйста, иди к себе...

– Что это у тебя?
– Катя вдруг нацелилась на сенцовский свёрток, выхватила его из рук Константина и развернула до того, как Сенцов успел что-либо ей пролепетать.

Сенцов увидел дорогую чёрную ткань мундира, украшенного разными нашивками, кантами, аксельбантами...

– Это мне...
– булькнул Сенцов, забирая мундир у Кати.
– Я должен переодеться...

– Опять в этот ужас!
– Кате мундир явно не понравился, и она забраковала его...

– Пожалуйста, Катенька, это по заданию...
– попросил её Сенцов...

– Делай, что хочешь!
– рявкнула Катя и убежала к себе, сурово навернув дверью о косяк.

Сенцов мог бы обидиться, но у него отлегло от сердца: Катя выздоровела, ведёт себя, как Катя - сердится, хлопает дверью, значит, хронопереброс не повредил её мозг, и она сможет вернуться к нормальной жизни. На всякий случай заперев на ключ Катину дверь, Константин быстро натянул на себя новый мундир. Он ещё к зеркалу не подошёл, как понял, что выглядеть в нём будет погано - в одном месте жмёт, в другом - висит...

– Ну, что, натащил?
– это вернулся Красный с какой-то коробкой средних размеров, которую удерживал в руках.

– Ага, - кивнул Константин, приближаясь к зеркалу, потому что Красный толкал его туда силой.

Установив коробку свою на столик, около вазы без роз и бумбокса, Красный пристал к Сенцову, вцепившись клешнями в его сонную душу.

– Ну, посмотри на себя!
– рявкнул он ему в ухо, а Сенцов и без Красного видел, что траурихлигеновский мундир в плечах провис, а на пузце вообще не застегнулся.
– Как мешок какой-то на ножках! Брюхо, как барабан! Ты, брат, конфеты лопаешь, Траурихлиген столько не ел!

– Красный!
– Сенцов рявкнул в ответ, чтобы заткнуть этот фонтан.
– Я и сам вижу, что я мешок, слизняк, и так далее. Что делать будем?

– Ну, о пузце твоём я позаботился!
– пропел Красный, погладив Константина по выпирающему из-под кителя животу, как кота.

– Блин!
– Сенцов зло оттолкнул его руку.
– Не издевайся, хоть!

– А я не издеваюсь, я показываю тебе твои ошибки, брат!
– хохотнул Красный и, проследовав к своей коробке, вынул из неё нечто, снабжённое морем шнурков.
– Вот, заготовил специально для тебя корсет - подтяну твоё пузцо, и китель в талии расширять не придётся!

– Та я задохнусь в нём! Я лучше старый мундир надену!
– Константин пытался протестовать, но Красный чуть в глаз ему на залепил.

– Ты, наверное, хочешь на кол!
– фыркнул он, суя корсет свой Сенцову в нос.
– Давай, стаскивай всё, будем тебе талию делать!

– Угу, - Константину пришлось согласиться, потому что время поджимало. Была бы его воля, он бы вообще не устраивал парадов - какие парады, когда у него - жуткое горе?? Но его воли нет, он должен быть Траурихлигеном... Поэтому Константин спешно скинул с себя жмущий китель и такую же жмущую белоснежную рубашку, предоставив своё сытое пузцо на растерзание жестокому Красному.

– Итак, посмотрим, что я могу для тебя сделать!
– Красный не прекращал издеваться над Сенцовым, накинув на него корсет свой, словно сбрую для коня и принялся затягивать толстые шнурки, выжимая из бедняги дух.

– Эй, полегче, а то я уже не могу дышать...
– прокряхтел Сенцов, чувствуя, что каждый новый вдох даётся ему всё тяжелей.

– Ты, братец, у нас, пузырь!
– отпарировал Красный, затягивая.
– А генералу быть пузырём не положено! Давай, выдохни, последний рывок!

– Чёрт!
– выдохнул Сенцов вместе с остатками кислорода, а Красный рванул так, что у Константина перед глазами поплыли круги.
– Чёрт...
– поркряхтел он, понимая, что вдохнуть свой кислород назад уже не сможет.

– Ну, вот, братуха, супер-пупер!
– Красный остался довольным своей работой, оглядывал Сенцова, как Пигмалион - Галатею.
– Натаскивай мундир, я тебе ордена наколю!

– Ладно...
– пропыхтел Сенцов, едва шевелясь в лапах корсета.
– Слушай, этот парад надолго?

– Нет, не очень, так, пару часиков!
– хихикнул Красный, вынимая из коробки и раскладывая на столе все ордена, которые до недавних пор украшали широкую грудь настоящего Траурихлигена.
– Ну, вот, другое дело!
– оценил он теперешний вид Сенцова. Ну, да, теперь, действительно, лучше, с корсетом застегнулись все пуговки кителя, осанка у Сенцова улучшилась, он больше похож на генерала... Только вот, в плечах всё равно, висит...

– Так, небольшая корректировочка!
– сообщил Красный, разложив ордена и рванув к шкафу, где у Константина были всяческие вещи.
– Подложу под плечики тебе полотенец, тряпок всяких, глядишь, и выйдет что!