Чтение онлайн

– Давайте, хоть, мороженого поешьте...
– негромко предложил Репейник, который три тарелки опустошив, запихнув в себя столько калорий, что и на слона хватило бы.

– Тащи "Чебурашку"!
– мрачно приказала Звонящая, возя пальцем по столешнице.

– А чего я то?
– оскорбился Репейник.
– Я вам что, Золушка, что ли??

– Давай, Золушка, действуй!
– рыкнула Звонящая, потянувшись к пистолету, и Репейник послушно потянулся за мороженым.

Сенцов тупо сидел, когда Репейник притащил это самое мороженое и начал раздавать всем, как настоящая Золушка. Хорошо Звонящая умеет постороить - ей до генерала один шаг, она уже полковник.

– Спасибо...
– буркнул Сенцов, машинально взяв... Но совесть не дала ему поесть - сдавила так, что Константин чуть не взвизгнул.

– Чего не ешь? Тает!
– осведомился Звонящая, покосившись на Сенцова недовольным глазом.

– Я опять пристрелил Траурихлигена...
– Сенцов решился сказать об этом потому как знал: или он признается, или совесть его загрызёт.
– Прости, Репейник...

Репейник раскрыл, было рот, чтобы что-то пробулькать пережёвывая мороженое, но его сурово перебила Звонящая.

– Не бери в голову!
– неожиданно отрезала она, изумив Сенцова.
– Сто процентов даю, что на этом гаде был бронежилет!

– Ты считаешь?
– уточнил Сенцов, получив шок от того, что Звонящая не стреляет ему под ноги за новый хроносбой.

– Он не такой баран, чтобы два раза наступить на те же грабли!
– рубанула Звонящая, невозмутимо жуя.
– Ты бы, Старлей, наступил! А Траурихлиген из другого теста!

Сенцов заглох. Товарищи посмеивались над ним, пряча смешки за жеванием, а Константин сейчас почувствовал себя безмозглым слизнем так остро, как никогда, и Звонящая это ему доступно объяснила. У его товарищей стальные нервы - они съели по две порции мороженого, третью доедают, а "Чебурашка" Константина уже растаял, оплыв на тарелке, и он не нашёл в себе сил откусить ни кусочка. Нет, тут не место для слабачков, слизнячков, хилячков, середнячков... В оп принимают только лишь самых-самых: самых умных, самых сильных, самых хитрых, ловких, смелых... И как только "безмозглый слизняк" Сенцов затесался в их ряды??

– Слушай, Репейник, - тихонько сказал Константин Репейнику, который торчал к нему ближе всех.
– Скажи, как вы все попали сюда из простой ментуры?

– Из простой ментуры?
– нарочито громко хохотнул Репейник, насмешливо подмигнув Красному, который сидел слева от него с третьей порцией мороженого "Чебурашка".
– А кто тут из простой ментуры-то?

– А у нас тут никто не из ментуры!
– хихикнул за ним Красный, доедая мороженое.
– Я, например, чёрный риелтор, а Репейник - хакер!

– Сам ты хакер!
– обиделся Репейник.
– И ешь много! Я - киберанархист!
– объявил он, подбоченившись так, будто бы являлся Иваном Грозным.

– А ты мне в рот не заглядывай!
– огрызнулся Красный.
– И, Старлей, кстати, Бисмарк был террористом, а не просто скином. Он самолёт стырил в Чечне и умотылял в Сирию!

– Точно!
– подтвердил Бисмарк, пугая Сенцова блеском глаз.
– Клёво полетали!

– Но...
– пробормотал Сенцов, отваливая челюсть.
– Так не...

До этого момента Константин считал, что в спецслужбы принимают только образцовых полицейских с кристальными биографиями... а тут...

– Так что, Старлей, ты в нашей компании единственный мент!
– хихикнула Звонящая.
– А теперь - всё, идём спать - завтра нам вставать чуть свет!

Звонящая помахала ручкой и исчезла за толстой титановой переборкой. Сенцов же застрял и торчал посреди столовой, как дурацкий истукан, изучая блестящие стены.

– Кстати, Старлей!
– это к нему подкрался Красный и шепеляво зашептал, прикрыв рот ладонью.
– Мы тут всё про всех знаем, я даже в курсе, что Рыбкин в тинейджерстве обирал электронные счета, а вот, что сотворила Звонящая - не знает никто! Кстати, "Рыбкин" - это у него не фамилия, а тоже позывной!

– И что теперь?
– проклекотал Сенцов, стоя.
– Я думал, вы... А вы?

– Идём уже! Индюк тоже думал!
– Бисмарк сгрёб Константина в охапку и выпер из столовой, взвалив на плечо.
– Кисель!

***

Катя внезапно проснулась. Широко распахнув изумлённые и испуганные глаза, она рывком села на диване и почувствовала, как её сердце колотится в бешеном ритме, норовя едва ли не вывалиться на пол. Вокруг висела темнота и тишина безлунной ночи, в квартире было пусто, потому что муж гостил у родственников... Спать почему-то совсем не хотелось, хотя электронные часы на телевизоре извещали о двух часах после полуночи. И как она могла заснуть на диване? Катя даже удивилась: она никогда в жизни так не делала, каждый вечер она старательно расстилала постель в спальне... На диване обычно спит Сенцов... Спал Сенцов. Внезапно в памяти всплыли похороны Константина. Гроб, венки, рыдающая тётка, соседки эти, галдящие галками... Бедняга погиб в какой-то перестрелке с какими-то бандитами... Ночью, под дождём... Его застрелили, а потом - вывезли на набережную и утопили в Кальмиусе... Катя винила в этом себя, потому что раньше Сенцов был осторожен, берёг себя... А когда узнал, что Катя выходит замуж за Степана Cелезнёва - мог пуститься во все тяжкие... вот и погиб.

На Катины большие глаза навернулись слёзы, она свернулась клубочком, уткнувшись носом в шершавую диванную обивку...

Внезапно в прихожей раздался шорох. Катя вздрогнула, потому что шорох походил на звук осторожных, крадущихся шагов. Вмиг забыв про рыдания, она вновь села на диване, замерла, превратившись в слух. Тихо. Показалось? Да, показалось, ведь Катя дома одна, дверь закручена на два замка... Никто не может пройти... СКРИП!
– скрипнула расшатанная половица в старой прихожей. Катю сковал страх: она не одна, тут есть кто-то ещё, он ходит по прихожей, он не скрывается, не крадётся, а топает, и его тяжёлые шаги приближаются!

Секунда - и дверь комнаты с треском распахнулась. На пороге показалась высокая фигура, вспыхнул свет, потому что незнакомец щёлкнул выключателем...

– Траурихлиген!!
– взвизгнула Катя и отшатнулась к стенке. Внезапно в её голове вспыхнули воспоминания: она попадала в какой-то страшный мир, где до сих пор идёт Вторая Мировая война, где живёт живой Сенцов, и где живёт Траурихлиген! Она сидела в подвале, где кишели крысы, и не ела "Мивину", которую ей просовывали в мизерное окошечко у самого пола...

– Траурихлиген!
– довольно подтвердил Траурихлиген, вдвигаясь в подметённую комнату в грязных сапогах.
– Я очень рад, что ты меня узнала!

– Где Сенцов??
– залепетала Катя дрожащими губами, вжимаясь худыми плечиками в холодную твёрдую стену.

– На бороде!
– хохотнул Траурихлиген и устроился в кожаном кресле Степана, закинув одну длинную ногу на другую.
– Ты думаешь, что я пришёл к тебе просто так, в гости?
– осведомился он, в упор глядя на Катю своими страшными глазами.

– А...
– блеяла Катя, холодея и цепенея от ужаса. Как он мог сюда попасть?? А вдруг он её сейчас убьёт???

– Нет, не в гости!
– оскалился Траурихлиген, покинул кресло и широким шагом направился к Катиному дивану.
– И не думай, что я просто так тебя им отдал! Я поставил на тебе небольшой и интересный эксперимент!
– говорил он, приближаясь.
– Интересный для себя!

Он подошёл вплотную к дивану, протянул ручищу и ухватил Катю за голову, прежде чем та успела пикнуть. Катя замерла, ожидая смерти, а Траурихлиген схватил её за волосы на затылке, больно дёрнул, а потом - отпихнул обратно, к стенке.