Чтение онлайн

– Ein?
– хмыкнул Траурихлиген, сложив руки на груди.
– Аusgezeichnet!
– ухмыльнулся он, разглядывая толстяка-председателя, который совсем уже сдулся, осунулся от страха и даже уже не топтался, а сел прямо на грязные булыжники и сидел, рыдая.
– Partei - auf den Pfahl (Партийного на кол!)!
– приказал он солдатам, и двое из них тот час же схватили председателя под руки, оторвав от земли и грузно водворили на ноги, которые тот практически не чувствовал. Председатель Кошкин верещал, как поросёнок, но его никто не слушал - третий солдат с механической бесстрастностью методично срубал уцелевшую в бою берёзку прямо около райкома, собираясь превратить её в погибельный для председателя кол.

– Партийный коммунист сесть на коль!
– хищно ухмыльнулся переводчик, стараясь казаться таким же страшным, как его генерал.

– Ziehen Sie etwas weiter zum Wald weg (Оттащите его подальше, к лесу!)!
– распорядился Траурихлиген, наблюдая за тем, как солдат обрубает берёзке ветки и заостряет верхушку, превращая простое деревце в орудие казни.
– Ich will unter den Fenstern diese Leiche nicht (Не хочу под окнами этот труп)!!

– Яволь!
– одновременно вытянулись солдаты, закинули председателя в крытый грузовик, а третий солдат закинул туда же и кол. Когда с погрузкой было покончено - солдаты залезли в грузовик сами, один вдвинулся за руль, завёл мотор и грузовик уехал прочь, попав в лужу задним колесом и подняв брызги грязной воды.

– Ausgezeichnet! Jetzt zum Teufel dieser Egelschnecken zu vertreiben und, die Fl"ache zu reinigen ! (Отлично, теперь разогнать к чёрту этих слизней и очистить площадь!) - Траурихлиген отдал последнее распоряжение и повернулся, чтобы уйти.
– Zu erf"ullen! Und ich werde gehen schlummern ! (Выполнять! А я пойду вздремну!)

За Траурихлигеном, подскакивая, проследовал наглый, самолюбивый переводчик. Он задирал свой длинный острый нос, гордясь тем, как хорошо умеет переводить, хотя Траурихлиген вполне мог и сам говорить по-русски, и переводчика держал только для солидности. За ними, семеня, но не отставая, потащился Шульц, который так же, как и бедные люди, таращился в землю, чтобы не видеть страшные трупы расстрелянных. Имея звание гауптштурмфюрера (капитан) СС, он не участвовал ни в одном бою, никого никогда не казнил, даже ни разу ни в кого не стрелял... Шульцу просто купили звание - Эрих Траурихлиген проплатил место в СС своему камердинеру, сделав его адъютантом, чтобы постоянно иметь под боком слугу. Миролюбивому и трусоватому Шульцу совсем не нравилась его новая роль, но делать было нечего - оставалось только ждать, когда эксцентричный хозяин наиграется в войну и вернётся домой.

Фогель, наконец-то, покинул автомобиль, чтобы нырнуть в здание райкома и не светиться ни у кого на глазах. Он жутко не любил эти казни, считая, что можно обойтись и без них. Но что можно сказать Траурихлигену кроме "Яволь"?

– Я думаю, вы напишете правильный отчёт?
– осведомился генерал, повернув к Фогелю своё довольное лицо, а Фогель понял, что это не вопрос, а суровый приказ.

– Яволь!
– по уставу ответил он так, чтобы Траурихлиген не заметил, как он вздыхает.

***

Волосы на голове у Теплицкого шевелились, спина потела холодным потом. Однако он напускал на себя храбрость, потому что твёрдо решил, что включит "брахмаширас", чего бы это ни стоило. Ради "брахмашираса" нужно перенести в наше время бесноватого фашиста?
– пожалуйста, Теплицкий и на это готов.

– Слышали?
– вопросил Теплицкий у всех сразу, когда переводчик Иванков закончил длиннющий рассказ.
– Так вот, Миркин, это касается именно тебя! Ты должен перебросить мне сюда именно этого человека! Не коров, не сапоги, а именно его!
– Теплицкий колотил кулаком столешницу перед Барсуком, от чего подскакивал компьютер.

– Что?
– в один голос выдохнули Рыбкин и Барсук, а судент даже попятился, уперевшись лопатками в стенку. Это ж надо - притащить бог весть откуда такое чудище, как этот Траурихлиген...

Барсук же едва не свалился со стула под стол. Он и так уже был уничтожен, как учёный, ведь доктор Барсук упорно считал "брахмаширас" современным изобретением, который для чего-то скрыли в раритетном бункере спецслужбы, а тут всплывают такие фантастические сенсации... Нет, для прагматика невыносимо принимать как факт подобную белиберду...

– Но... Зачем??
– Миркин даже поперхнулся воздухом и попятился, наткнувшись лопатками на стенку.

– Он знал, как работает "брахмаширас"!
– пропел Теплицкий.
– Мы у него спросим, как его завести, а потом - когда вы с Барсуком разберётесь, как он заводится - моя служба безопасности уничтожит этого недочеловеческого отморозка!

– Но я не могу так рисковать!
– твёрдо отказался Миркин от Эриха фон Краузе-Траурихлигена.
– Этот человек слишком опасен для общества. Ты хоть сам слышал, что тут прочитал Иванков?? Да если этот Эрих вырвется на свободу - он весь город на уши поставит! Я даже не берусь судить, что он может наделать! Я уже сидел в тюрьме, и больше не хочу!

Бесновато вращая покрасневшими глазами, Теплицкий набухал в пластиковый стаканчик "Бонакву", выпил её залпом и яростно просипел, обтирая губы кулаком:

– Ты выбросишь из запасного бокса корову и забьёшь туда этого чувика, ясно??

Профессор же Миркин сохранял спокойствие и твёрдость - он уже давно научился этому. Иначе, работая с Теплицким, можно запросто схватить ранний инсульт...

– Кроме того - убивать его нельзя, - каменным голосом заявил он, наблюдая за кипением Теплицкого словно бы со стороны, из-за стекла.
– Его необходимо будет отправить обратно, иначе кого-нибудь из нас рано или поздно поменяет с ним местами!

– Ладно, я позволю выкинуть его на ту помойку, с которой вы его притащите!
– нехотя согласился Теплицкий, шумно сопя от негодования.
– Так, значит, когда вы проведёте переброс??

– Для диагностики аппаратуры мне нужна неделя!
– постановил Миркин, который вообще не желал притаскивать в настоящее время бесноватого военного преступника.
– Для расчета удлинённого коридора - столько же! Минимум две недели, максимум - месяц!

Теплицкий считал, что это - очень много, он не любил ждать, тем более - так долго.

– Вот что, - сказал он.
– Миркин, ты прекрасно знаешь, что такое сидеть в тюрьме и вскакать на рыбку! Барсук отлично умеет бомжевать!

– Не Барсук, а Барсук!
– в миллионный раз обиделся доктор Барсук.

– Если на следующей неделе вы не будете готовы - отправитесь жить на свалку, и никто никогда вас на работу не возьмёт! Уж я позабочусь о том, чтобы дундуки прозябали так, как следует прозябать дундукам!
– заключил Теплицкий и ушёл, покинув всех.

Проброс туриста.

Теплицкий сидел и не дышал. Его пальцы впились в кожаную обивку вертящегося офисного кресла с такой силой, что казалось, обивка не выдержит и прорвётся. Обычно Теплицкий на офисных креслах вертелся, но только не сейчас, когда осуществляется самая безумная идея! Молодец Миркин, головастый парень - такую штуковину изобрёл. На экране, в который безотрывно вперился его алчный взор, светилась внутренность бокса, в котором должен был материализоваться человек, умеющий включать "брахмаширас". Теплицкий клешнями вцепится в этого "хорошенького" человека и выбьет из него секрет чудо-машины, выскребет всё: как включается, на чём ездит, чем стреляет! И пускай только он попробует зажилить от Теплицкого какой-нибудь секретик - ему не поздоровится: служба безопасности настучит ему по шапке.