Чтение онлайн

Солдатик, съёжившийся на грязном дне окопа, открыл глаза. Он выжил чудом, потому что оказался в глубокой сырой яме, и был благодарен богу за то, что жив. И над ним нежно светит утреннее солнце, а вокруг так тихо... Он не оглох - он слышит, как шумит ветерок, принося запах чего-то сильно горелого, который мешает дышать... Солдатик решил взглянуть вверх... и с ужасом увидел, что на трупе, лежащем под бруствером, горит мундир. Но вокруг так тихо... Солдатик решил, что бой закончен, вокруг безопасно, и полез вверх, цепляясь руками за землю, которая стала какой-то сухой и необычайно твёрдой. Осторожно выбравшись на поверхность, солдатик не без опаски выглянул из ямы и обнаружил, что вокруг него нет земли, а одно только стекло - зелёное, горячее настолько, что даже рукой дотронуться нельзя. Солдатик отдёрнул свою незадачливую ладонь, которая получила ожог через перчатку и позволил себе робко оглядеться... Вокруг произошло что-то страшное, пока он страдал от страха на дне этого развороченного окопа - всё чёрное, как прогорело, стекло это повсюду, а чуть поодаль - скелет, вернее, один закопченный череп торчит из кучки серого пепла... Страх пронзил его, пробрав до косточек и бедняга, не в силах терпеть жуткий стресс, упал в обморок, опять скатившись на дно окопа.

***

Лейтенант Комаров оставался за столом над картой, сидел, как оглушённый и видел, как за городом, над полем, носиятся какие-то страшные сполохи. Перед грозным полковником Соловьевым меленько дребезжал гранёный стакан, а сам полковник тоже сидел, как зачарованный и молчал. Молоденький радист, увидав эти жуткие вспышки, вдруг сорвался с места, перевернув свой стул и умчался куда-то, оголтело вопя что-то про сатану и светопреставление.

– Стоять, дезертир!!
– зарычал ему вслед разгневанный Соловьёв и выстрелил пару раз, но не попал.

– Эй, а что это мигает??
– лейтенант Комаров не знал орудия, которое стреляло бы подобным образом, и боялся... только виду не подавал, чтобы полковник не расстрелял и его тоже.

– Свяжитесь со ставкой! Давайте, не сидите!!
– полковник Соловьёв вдруг вскочил из-за стола, свернув дребезжащий стакан на пол, напал на лейтенанта Комарова и принялся терзать, буквально, дёргая его за воротник.

– Есть!
– отрапортовал Комаров, освободился от скрюченных пальцев полковника и откочевал на место радиста только затем, чтобы хоть что-то делать, потому что ледяной ужас сковывал сознание, навевая суеверия, которым поддался несчастный радист.

Поставив на место его стул, Комаров уселся перед телефоном, взял трубку и принялся громко говорить:

– Ворон, приём, я - Земля...

Земля не могла ответить - проводную связь отрубили, и трубка молчала, словно бы и не трубка телефонная была, а батон какой-нибудь.

– Нет связи...
– убитым голосом промямлил Комаров, швырнув заглохшую трубку на стол.
– Даже гудков нет...

– Беспроводную давай чего сидишь??
– взрычал Соловьёв, уничтожая стол Комарова ударами своих кулаков.
– Резервы нужно подключать, а то засыпимся!

– Товарищ Жуков приказал придержать резервы... - попытался отказаться лейтенант Комаров, которому Жуков сам позвонил и сказал пока не вводить в бой резервные танковые части...

– Я сейчас вас расстреляю!!
– Соловьёв страшно завыл Комарову в ухо, оглушая.
– Вы что, не видите, что творится??

– Да ладно вам...
– прогудел Комаров, отстраняясь от полковника и подвигаясь к рации, которая стояла на другом краю его стола.
– Сейчас, вызову Ворона...

Надев наушники, Комаров придвинулся к микрофону и снова громко заговорил:

– Ворон, я - Земля! Приём, Ворон!

– Земля, я - Ворон, приём!
– захрипело в наушниках, и Комаров немного ожил, поборов страх и надвигающуюся апатию: ему ответил командир танкового корпуса лейтенант Волков.

– Ворон, вводите резервы!!
– полковник Соловьёв загрохотал в микрофон, отпихнув Комарова так, что он чуть не навернулся со стула на пол. Удержавшись, лейтенант Комаров слышал, как Волков-Ворон, пыхтя, отвечает по уставу:

– Есть вводить резервы, я - Ворон, приём, как слышите, Земля?

Майор Баум почти выполнил задание - его танки окружили Еленовские Карьеры, сокрушив сопростивление русских, и готовые в любой момент ворваться в городок. Осталось только переехать через эти рвы, которых тут накопано столько, что яблоку негде упасть...

– Переезжаем!
– приказал Баум, взявшись поудобнее за поручень, потому что трясти будет дьявольски.

Водитель взялся за штурвал, осторожно проводя машину через первый ров, как вдруг Баум заметил впереди что-то странное - столбы пыли, движение и сквозь шум двигателя услыша непонятный рёв.

– Стоять, полный назад!
– Баум закричал, едва удержавшись от того, чтобы схватить водителя за воротник. Сквозь дым и пыль он разглядел, как из-за рвов, со стороны городка скачками выскаивают русские Т-34, ревя и поднимая тучи пыли. Их было много - кажется, даже больше, чем у него Т-3 и Т-4 вместе взятых, и Баум, не дожидаясь, пока они подъедут настолько близко, что смогут подбивать его корпус, негромко скомандовал:

– Туча, огонь, я - Сокол, приём!

– Есть огонь!
– отвечали ему по рации, а голоса уже тонули в грохоте выстрелов и взрывов - танки стреляли, подбивая несущихся на большой скорости врагов, останавливая их на полном скаку.

Баум на миг оглох, потому что с громыхнул выстрелом его собственный танк, послав снаряд, который тут же угодил передний Т-34. Русский танк потонул в огне, а заряжающий Баума уже заталкивал в пушку новый снаряд. Баум приметил цель, наводя орудие, и тут зарявкала рация:

– Сокол, я - Босс! Заставьте их преследовать вас, действуем по плану пять! Действуем по плану пять, заставьте их преследовать вас! Я - Босс! Сокол, приём!

– Но...
– Баум осознал, что Траурихлиген всё-таки, решил использовать свой "брахмаширас" и из него само собой вырвалось это неуставное "Но", разозлив генерала до белого каления.

– Не сметь обсуждать! Вперёд, или казню!!
– заревел он, забыв от злости уставы.
– Баум, вы оглохли??!

– Есть действовать по плану пять!
– Баум поспешил согласиться, потому как совсем не хотел быть казнённым... на колу... Траурихлиген обязательно посадит его на кол - в назидение Фогелю, Заммеру, Шульцу... и всем остальным, если он вздумает проявить трусость и ослушаться его.

Выстрелив и уничтожив очередной танк, который целился в него, Баум громко передал приказ генерала:

– Туча, приём, я - Сокол, план пять! Как поняли, Туча, я - Сокол?

– Разворачивай!
– приказал он своему водителю, который тут же принялся вертеть штурвал, заставляя тяжёлый Т-4 выписывать вираж, загребя гусеницами землю, поворачиваться и уезжать, выполняя этот пятый план. В смотровое окошко Баум видел, как разворачиваются и удирают остальные его танки, делая вид, что сбегают с поля боя, как приказал Эрих Траурихлиген.

Лейтенант Волков уже приготовился к сметрельному сражению. С немецкими танками, которые напирали на город несокрушимой бронированной армадой... но вдруг развернулись и попёрли назад... Изумлённый непонятным отступлением врага, Волков поборол желание преследовать уезжающие танки и доложил командованию: