Чтение онлайн

Шли минуты, Миркин и Барсук что-то крутили с "трансхроном". Они долго выбирали день, из которого будут выхватывать "объект". "Объект" - именно так условились они называть Эриха фон Краузе-Траурихлигена, безликим словом, которое стёрло ту тёмную суть, что таилась в этой почти демонической личности. А "объект" - это не страшно, кто боится какой-то там "объект"? Миркин и Барсук сошлись на том, что "днём Икс" следует назначить именно седьмое ноября сорок второго года, а "часом Ч" - одиннадцать часов утра. Барсук вводил все эти цифры в компьютер, Миркин ещё с чем-то возился, а потом - всё забросил и объявил:

– Внимание!

На экране за спиной Миркина исчезли вальяжные глупые рыбы, и появился чёрный квадрат, на котором красными толстыми цифрами светилось сегодняшнее число и текущее время.

– Что - всё?
– подскочил Теплицкий, решив, что пора бежать в бокс и смотреть на "гостя".

– Мы начинаем, - пояснил Миркин.
– Никому не выходить отсюда!
– и нажал на красную кнопку.

Мир привычно тряхнуло, Теплицкий ещё прочнее вцепился в кресло, подсознательно боясь свалиться на пол. На экране Миркина пошёл обратный отсчёт, потом сверкнуло: "07.09.1942".И возникло уже привычное слово: "flip", что значило только одно: "ПРЫЖОК". Всё, коридор переброса открыт. Теплицкий смотрел и видел, как собралось между "тарелками" флиппера светящееся облачко, как оно крутится и превращается в воронку.

– Петля!
– крикнул Рыбкин, который следил за осцилляцией и смыканием континуума.

– Начинаю сканирование совмещённого пространства!
– доктор Барсук выплюнул эти непонятные слова и уткнулся носом в монитор своего компьютера.

Теплицкий вспотел. Он уже не смотрел в запасной бокс - это ещё успеется. Он повернулся, уселся на своё кресло верхом, вцепился в его спинку и глазел на экран за спиной Миркина, где возникли какие-то яркие чёрно-жёлтые зубцы, кривые и ломаные линии, похожие на скелеты неведомых зверей.

– Эй, чего это?
– удивился Теплицкий, который в этих самых линиях понимал столько же, сколько в древнекитайском свитке.

– Поиск объекта, - буднично ответил Миркин, двигая по коврику компьютерную мышь.
– Совмещённое пространство находится в том времени, с которым наш "трансхрон" образовал коридор переброса. То есть, наш сканер прочёсывает сейчас седьмое сентября сорок второго года на предмет присутствия человека, совместимого с параметрами нашего объекта.

– Ага, - кивнул Теплицкий, не отлипая от полосок, которые, то заострялись пиками, то змеились, то идеально выпрямлялись. Кажется, Миркин довёл до ума свой "трансхрон", и сейчас...

Внезапно полоски исчезли, вытесненные красным кругом, который занял большую часть экрана и часто мигал, словно бы подзывая к себе.

– Нашёл!
– подпрыгнул доктор Барсук.
– Перетаскиваем!

– Перетаскиваем!
– согласился Миркин и снова нажал на красную кнопку.

Красный круг превратился в какую-то зелёненькую шкалу, по которой медленно полз белый бегунок. Около шкалы вспыхнули цифры: "0.01%", потом "0.02%" и так далее.

– Прогресс перемещения, - пояснил Миркин.
– Я установил удлинённый коридор, благодаря чему объект появится не на платформе флиппера, а будет сразу же помещён в запасной бокс.

Теплицкий отвернулся от скучной шкалы и снова вперился в бокс. Сейчас, с минуты на минуту он будет там. Он появится, и тогда Теплицкий станет властелином "брахмашираса"!

"100%" - возвестила шкала и "трансхрон" отключился, издав писк.

– Всё!
– заявил Миркин.

– Переброс успешно завершён, - прогудел доктор Барсук, который уже есть хотел, потому что не успел позавтракать из-за Теплицкого и его бредовых идефиксов.

– Ну, и где он?
– не понял Теплицкий, который видел на экране внутренность запасного бокса, но не видел в этом боксе никого. На платформе флиппера тоже не оказалось ни души - только мигали глупые лампы...

Монстр из Кучерова.

Сминая кусты, ломая древесные ветки, тяжело, как два лося, продирались сквозь глухую чащу два человека. Они устали, проголодались, очень хотели пить, но всё равно, шли дальше, спотыкаясь, качаясь, поддерживая друг друга. На обоих была надета камуфляжно-зелёная форма солдат срочной службы - драная вся, местами запачканная бурыми пятнами грязи. У одного кепка сбилась на самый бритый затылок, а другой свою кепку вообще, потерял. Зато на плечах обоих болталось по тяжёлому "калашу". Автоматы тянули их, уставших, вниз, но они не бросали их, потому как знали, что без оружия их песенка спета...

Нет, они не были героями, заброшенными во вражеские джунгли, и не были разведчиками в стане исламских террористов. Всё было куда проще: эти двое дезертировали из армии, похитив при этом из части два автомата Калашникова, и ползли через урочище Кучерово, где скрывались от погони. Погоня наступала им на пятки, потому что командование подняло по тревоге личный состав и следователей из военной прокуратуры. Санёк и Васёк - так их звали - забрались в самую чащу, где высились вековые деревья, надеясь скрыться там, отсидеться, пока уляжется вся суматоха, которую подняли они, дезертировав. Возможно, их посчитают погибшими от рук каких-нибудь бандитов, или пропавшими от голода, жажды и т.д. И перестанут так рьяно искать...

Среди веток скакали разные птицы. Одни из них резко свистели, другие - напевали, третьи - чирикали. Все вместе, пернатые поднимали громкий гвалт, наполняя местный лесок шумом, в котором Санёк и Васёк слышали топот надвигающейся на них погони, и шли всё дальше и дальше, гонимые страхом. Среди ветвей они ничего не видели, кроме других ветвей, а голод уже начинал мучить, подбивая несчастные желудки всё выше к пересохшему горлу.

Пройдя ещё несколько шагов, оба внезапно застопорились на месте и уставились в одну и ту же точку. Там, около высокого клёна бродил некий человек, на котором, как показалось обоим, был надвинут тёмный мундир.

– Смотри, Санёк, там стоит какой-то солдат, - прошептал Васёк, отходя за толстый ствол высыхающего от старости дуба.

Санёк почувствовал, как его гложет страх: неужели, догнали?? Он присмотрелся сквозь ветки: да, действительно, стоит человек, который похож на солдата: сапоги, китель, фуражка... Но какой-то странный он, этот солдат... Цвет формы у него странный...

– Э, Васёк, - пробормотал Санёк, скрывшись за ближайшим к дубу кустом.
– Это же мент! Что он тут делает-то?

Да, очень странно: мент, "один и без охраны", в лесной чаще, палка у него какая-то в руках торчит... Что за чёрт?

Они шумно шуршали, топчась в импровизированном и не очень удобном укрытии, обламывали ветки, с которых летела листва. Странный солдат их, кажется, услышал. Он замер на миг, а потом - рывком повернулся и быстрым, бесшумным шагом двинулся в их сторону. Санёк и Васёк притаились - оба за дубом, прижались к его шероховатой коре, населённой муравьями, и заворожено взирали, как этот тип приближается к ним. Да, он очень странный, и даже жуткий: мундир на нём - чёрный, увешанный непонятными значками, брюки-галифе, которые носили в сороковые годы, а на рукаве кителя чётко виден фашистский ломаный крест.