Чтение онлайн

Он звучно хмыкает после того, как в последний момент отскакивает в сторону от удара моего клинка. Однако это чувство превосходства по-прежнему блуждает на его лице. Именно тогда я совершаю обманный манёвр и, мое лезвие касается его кожи, оставив тонкий кровавый порез на щеке.

На долю секунды он замирает, словно не может поверить в то, что какая-то девчонка смогла непросто обмануть его, но ещё и нанести подобное оскорбление. А затем кидается на меня.

Слышится лязг металла, когда наши клинки скрещиваются между собой, в подобие льда и пламени.

Я усмехаюсь, тяжело дыша.

— Согласитесь, не так уж и плохо для ведьмы?..

Он с силой сжимает губы. Так, что на мертвенно бледной коже проступают синие очертания вен. А затем усиливает напор. Да так резко, что от неожиданности и отдачи я валюсь на землю. Но прежде чем клинок мужчины вонзается в мое сердце, откатываюсь вправо и спешно поднимаюсь на ноги, снова выставив перед собой оружие.

— Ты всего лишь грязь под ногами, которую рано или поздно следует убрать, дабы она не мешалась.

— Просто признайтесь, что вы боитесь нас, — прямо говорю, глядя в его полыхающие отвращением глаза, продолжая тонко ступать по снегу, чувствуя легкое онемение в икрах, переходящее в ступни.

Он усмехается, как, если бы я сказала немыслимую глупость. После чего мотает головой и произносит, наступая по моим следам:

— В последнее время мир все больше катится ко дну. И лишь мы — сможем освободить его и наконец сделать таким, каким он должен быть.

Издаю смешок, качнув головой и останавливаюсь, замерев на месте, не теряя при этом бдительности.

— Вы говорите это всем ведьмам, прежде чем убиваете их? Или только мне, потому что я последняя из них?..

Мысли о том, что мужчина выкладывает мне свои задумки и цели ордена — просто смешат. Но вместе с этим и ужасают, как бы я не хотела этого признавать.

Страшно представить, что они могут сотворить с нашим миром, полностью потеряв какие-либо ориентиры в виде сердца.

Вместо ответа, я снова чувствую едва уловимый порыв ветра. А затем мужчина делает взмах рукой — и в меня летит горящая сфера. Именно в этот момент, когда взгляд фокусируется на потенциальной опасности, его клинок оказывается слишком близко.

Попытавшись что-либо предпринять, я снова валюсь на землю. В боку тут же появляется острое, саднящее чувство. Касаюсь пальцами точки, в которой сейчас сфокусировались все ощущения и неожиданно вижу кровь, в ужасе понимая, что он все же задел меня. Первые ее капли медленно опадают на снег, который тут же окрашивается в алый…

— Можешь собой гордиться. Ведь в отличии от тебя — твои родители так и не смогли сбежать, — остановившись и с высоко поднятой головой, произносит он, глядя на меня, как на полное ничтожество.

Я резко замираю, перестав слышать какие-либо звуки доносящейся повсюду борьбы, кроме собственного биения сердца.

— Что?.. — онемевшими губами произношу я в никуда.

— Они умирали долгой и мучительной смертью. — Его губы растягиваются в довольной улыбке, когда мои начинают подрагивать. Слёзы стоят в глазах, но я из последних сил не даю им скатиться по щекам, осторожно поднимаясь на ноги, прижимая руку к кровоточащей ране.

— О, да-а-а. Хинор взял с них сполна. Они горели в самом настоящем аду. Но уверен — не было и дня, чтобы они не вспоминали о своей дочурке, так и не сумевшей спасти их…

Последние слова, словно прямой выстрел в сердце.

Пальцы разжимаются, лишь сейчас почувствовав обжигающий холод металла. Клинок, который я упорно удерживала все это время, тут же валится из моих рук, опадая в снег.

Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как по щеке катится первая слеза.

— Думаю, свои последние слова ты истратила на никчёмную болтовню. Поэтому обойдёмся банальным — гори в аду, ведьма!

Кажется в этот момент все мои мысли отключаются. Лишь чувство всепоглощающей пустоты остаётся внутри, заполняя собой все вокруг. Я, словно в замедленной съемке, наблюдаю за тем, как сияют глаза мужчины, когда он заносит надо мной клинок.

— Кейла! — сквозь оглушающую меня пустоту и боль, доносится знакомый голос. Голос, что я всегда узнаю.

Мой взгляд тут же находит его.

Я вижу, какой ужас застывает в любимых сапфировых глазах. А затем, как Хинор одним отточенным движением вонзает переливающийся искрами клинок, прямо в сердце.

В его сердце.

В сердце человека, которого я люблю.

Не знаю, что происходит в этот момент. Но во мне что-то щёлкает.

В сознании снова возвращаются звуки. Я тяжело вдыхаю. Медальон, подаренный гадалкой, на моей груди неожиданно нагревается. А затем вспыхивает ослепляющим светом, когда лицо мужчины оказывается так близко. Прикрываю на пару секунд глаза, чтобы после увидеть каменную статую, с гримасой ужаса, навсегда застывшего на мужском лице.

Спешно отхожу назад, отступая, как можно дальше. Цепочка на моей шеи рвётся, словно расколовшийся надвое камень, а затем падает к моим ногам. Почерневший медальон отчётливо выделяется на белом снегу, едва поблёскивая серебром. Но все эти мысли тут же испаряются под натиском главной.

Лукас…

Я сглатываю, поморщившись от боли, а затем перевожу взгляд на то место, где ещё не так давно видела парня. Именно в этот момент я вдруг отчётливо понимаю, что мы больше не одни. Теперь здесь спец отряд императора, под натиском которого орден трусливо отступает. Некоторые поспешно сдаются, падая на землю, говоря о покорности. Кто-то пытается скрыться. Кто-то решает покончить с собой, чем сдаться. А рядом с Лукасом…я замечаю самого императора.

Ноги сами приходят в действие. Поэтому уже спустя пару секунд я оказываюсь рядом. Безвольно падаю на колени, чувствуя, как замедляется ритм сердца, и заглядываю в ставшие такими родными глаза.

— О, боги… — только и успеваю выдохнуть я, когда его пальцы накрывают мои губы, заставляя меня замолчать.

Я не вижу крови, поскольку его одежда темного цвета. Однако явственно чувствую, как ей пропиталась ткань, когда едва кладу свои руки ему на грудь, пытаясь хоть как-то остановить кровотечение. Правда стоит на до секунды отнять свои пальцы, и я понимаю, что его кровь… Она чёрная.

Мои глаза в ужасе округляются, когда я перевожу взгляд на императора.

— Что…что с ним?.. Вы можете это остановить?! — спешное поизношу я, понимая, что, если срочно ничего не предпринять — он долго не протянет.

Однако вместо того, чтобы уверенно кивнуть и отодвинуть меня в сторону, мужчина лишь опускает взгляд. Растерянность на его лице говорит куда больше, нежели его молчание.

— Нет… Этого не может быть… Вы же император, черт возьми!!!

Я бью руками о землю. Но они тут же утопают в снегу, от чего я спешно прижимаю их к себе.