Чтение онлайн

Он улыбнулся, не разжимая губ. Царь улыбнулся в ответ, еще более настороженно. Он почувствовал враждебность, проскальзывавшую в тоне Хоремхеба.

— Увы, время бежит. Сейчас кажется, что все это было так давно.

— В то время вы были мальчиком. Сейчас же я приветствую владыку Обеих Земель. Все, чем мы являемся, и все, что мы имеем, находится в вашей верховной власти. — Хоремхеб коротко поклонился.

— Мы высоко ценим твою привязанность. Она драгоценна для нас. Мы желали бы отдать должное всем твоим деяниям…

Царь не закончил фразу.

— Вы заметите здесь, в Мемфисе, немало перемен, — продолжал Хоремхеб, меняя тему.

— Мы слышали, у тебя много замыслов. Мы слышали, что ты строишь себе огромную новую гробницу в Саккарском некрополе, — ответил царь.

— Это просто маленькая частная гробница. Ее сооружение и украшение занимает меня в редкие свободные для меня часы. Для меня будет большой честью показать вам ее — стенная резьба там очень хороша.

Военачальник криво улыбнулся, словно отпустил шутку, однако его глаза оставались отстраненными.

— И что изображает эта резьба? Многочисленные боевые победы полководца Хоремхеба?

— Там изображена блистательная кампания в Нубии, победоносно возглавляемая вашим величеством, — ответил генерал.

— Да, я помню, как ты блистательно и победоносно вел эту кампанию от моего имени.

— Возможно, повелитель забывает о собственном выдающемся вкладе в ее славное завершение.

— Я ничего не забываю, — ответил царь откровенно.

Воцарилось недолгое молчание, пока Хоремхеб обдумывал этот ответ. В нем было что-то от крокодила: глаза над поверхностью, внимательные и наблюдающие, а остальное тело скрыто в темной воде.

— Повелитель, должно быть, голоден и хочет пить после путешествия. Ему следует хорошенько поесть, прежде чем отправляться на царскую охоту, — сказал Хоремхеб тоном, с каким мог бы обращаться к ребенку.

Он хлопнул в ладоши, и немедленно появились слуги с изысканными кушаньями на превосходных керамических блюдах. Они почтительно склонились перед царем с подносами, однако тот не обратил на яства внимания, и тут я понял, что не видел, чтобы он что-нибудь ел или пил с тех пор, как прибыл сюда.

Хоремхеб резко отдал какой-то приказ молодому офицеру. Тот исчез, и мы принялись ждать. Ни главнокомандующий, ни Тутанхамон и не думали прерывать затянувшееся молчание. Интересно, мелькнула у меня мысль, что царь думает теперь об этом человеке, которого называл своим добрым отцом.

Офицер вернулся, ведя с собой сановного пленника-сирийца с накрепко связанными позади руками. Он заставил его склониться в ритуальной позе плененного врага. Сириец, который был в ужасном состоянии — голова кое-как выбрита и покрыта глубокими порезами, конечности тонкие словно шпильки, — уставился в пол, в его гордых глазах читались ярость и унижение. Офицер взял одно из блюд с едой и подал его Хоремхебу, который силой, словно животному, раскрыл пленнику рот. Тот был напуган, но знал, что у него нет выбора; кроме того, он умирал от голода. Осторожно прожевав, сириец со страхом проглотил еду. Мы все смотрели, хоть и не ожидали, что он сложится пополам и рухнет на пол от действия яда или же просто от плохой стряпни. Разумеется, ничего подобного не произошло, и Хоремхеб заставил его попробовать каждое из принесенных блюд. В конце концов пленника отвели в сторону и поставили лицом к стене, чтобы царь увидел, если на него подействует какой-нибудь медленный яд. Однако впечатление от этого странного представления было поразительным: Хоремхебу удалось придать всему такой вид, словно царь и сам мог оказаться таким же пленником, которого кормят насильно.

— Мы все знаем об опасностях и открытых угрозах, которые приходится переносить нашему царю даже в собственном дворце. Но теперь, если пожелаете, вы можете без опаски отведать нашего угощения, — настойчивым тоном произнес Хоремхеб.

И царь, под взглядами собравшихся, осторожно взял крошечный кусочек утятины, медленно его прожевал, улыбнулся и сказал:

— Наш аппетит утолен.

Этот необычный эпизод был, как оказалось, лишь маленькой стычкой, прелюдией перед последовавшими затем речами. Хоремхеб взобрался на возвышение, и зал быстро притих. Люди глотали взятую в рот пищу и полоскали жирные пальцы в чашах с водой; слуги поспешили скрыться. Командующий окинул взглядом собрание. На его красивом лице, которое, казалось, никогда не позволяло себе роскоши что-либо выражать, проявились властные черты: уверенно выставленный подбородок и собранный, невозмутимый и высокомерный взгляд. Он подождал, пока воцарится абсолютное молчание. Затем заговорил, не гладко, но с силой и убежденностью, подчеркивая свои слова напористыми жестами, несколько деланными и неловкими, и вставляя время от времени грубоватые, насмешливые шутки, которые, как я чувствовал, могли в одно мгновение обернуться злобой. Хоремхеб официально приветствовал царя и его свиту, обещая им любое содействие, какое только могли позволить городские ресурсы — он весьма обстоятельно их перечислил, просто чтобы напомнить нам всем о влиянии и богатствах, имевшихся в его распоряжении, — ради безопасности и удовольствия правителя на протяжении того, что он назвал «коротким визитом» по пути к месту царской охоты. В его устах это прозвучало скорее как жалоба, нежели как любезность, и я посмотрел на лицо Тутанхамона, ожидая реакции. Однако тот продолжал глядеть прямо перед собой.

Затем Хоремхеб продолжил:

— В это время, когда нестабильность в Обеих Землях все нарастает, армия остается силой, обеспечивающей закон и порядок, оберегающей великие вечные ценности и традиции нашего государства. Мы успешно проводим нашу политику в землях Амурру. Войны — это необходимость, благодаря им мы обеспечиваем свое преимущество и влияние в мире и расширяем наши границы. Побеждать в войнах — моя обязанность. Совершенство закона и порядка, образцом которого служит наше государство, должно поддерживаться и укрепляться, и поэтому мы обращаемся с просьбой к царю и его советникам — выделить дополнительные средства для этой великой цели, чтобы увеличить численность войск и обеспечить нам блистательный успех, который, несомненно, щедро возместит те вложения, которые мы сейчас официально испрашиваем.

Он замолчал. Я оглядел огромный зал: все слушали с величайшим вниманием, ожидая ответа царя. В абсолютной тишине можно было расслышать любое, даже негромко произнесенное слово.

— Война — обычное состояние человечества, — наконец начал Тутанхамон. — Это великое и благородное дело. Мы поддерживаем и обеспечиваем армию Обеих Земель. Мы приветствуем ее главнокомандующего. Его цель — наша цель: торжество нашего порядка посредством справедливого применения силы. Мы не ослабляли нашу поддержку на протяжении долгих лет сражений, сохраняя веру в нашего полководца, который продолжает заверять нас в успешном завершении этих войн. Но, разумеется, в нашу обширную казну поступает множество запросов. Задача царя и его советников — уравновешивать все эти многочисленные и зачастую противоречивые требования. Пусть Маат — божественный порядок, царящий во вселенной, но в наших городах и землях этот божественный порядок поддерживается должным финансированием в соответствии с вкладом каждой из сторон. Поэтому мы просим главнокомандующего войсками Обеих Земель объяснить и обосновать перед всеми, кто здесь собрался, почему армия теперь запрашивает дальнейших субсидий, учитывая нашу и без того щедрую поддержку.

Хоремхеб шагнул вперед, словно готовился к такому повороту.

— Наша просьба основывается не только на успешном завершении войны в чужих землях. Ее целью является укрепить присутствие и влияние армии здесь, дома. Ибо стало очевидным, что внутри нашего общества действуют разрушительные силы. В самом деле, согласно всем донесениям, эти силы нашли дорогу к самому сердцу не только наших храмов и государственных учреждений, но даже и самого царского дворца! Мы не понимаем, как могло случиться, что стали возможны подобные акты вероломства.

По залу пробежали приглушенные шепотки, поскольку значение того, что сказал Хоремхеб, касалось непосредственно самой сути царской власти.

Однако Тутанхамон оставался невозмутим.

— В мире так заведено, что люди склонны к вероломству и обману. Всегда находятся те, кто ищет власти для собственных целей, — люди с коварством в сердце и мятежом в душе. Однако мы убеждены, что всегда будем одерживать победу над такими людьми, ибо их мелочное недовольство не имеет власти над нашим великим правлением. Боги отомстят за себя каждому из них.

Его спокойствие произвело впечатление. Царь устремил на Хоремхеба открытый взгляд. Тот снова шагнул вперед.

— Слова имеют силу. Однако в действиях заложена сила еще большая. Мы молимся о безопасности царя и напоминаем ему, что великая армия, находящаяся в его распоряжении, ожидает возможности защитить Обе Земли от внутреннего врага, равно как и от тех, что находятся за нашими рубежами.

Тутанхамон медленно наклонил изящную голову.

— И в знак признательности за твою преданность мы направим новые ресурсы на военные цели, на поддержание войска, пребывая в ожидании великой победы. Мы предлагаем нашему главнокомандующему вернуться на войну — поскольку где еще находиться полководцу, как не вместе с войсками, ведущими сражение?