Твоё слово
Шрифт:
— Вообще-то, это не наша работа, — вздохнул мужчина, — есть разумные, которые золотые обрезы за это получают. Но, пожалуй, неплохо бы для начала самим почву прощупать и узнать, с кем мы вообще дело имеем? Ярм-то точно, стоит ему рассказать, развернет активную деятельность… Не хочу пока торопиться, так ведь и спугнуть можно.
Ева чуть нахмурилась.
— Может не стоит самодеятельности? Ты правильно сказал — не наша это работа. Я знаю, что для тебя Ярролим все еще ребенок, но на самом деле он Император. Дай ему самому разобраться.
— Ты меня тоже за ребенка держишь уже не одно столетие! — ого, претензия прозвучала и правда по-детски! — Ярм не умеет работать тихо. У нас вот есть, например, барон Арино, который работает на два фронта. Думаешь, если Ярм разведет кипишь, наш предполагаемый враг не сложит два плюс два и не спросит с барона?.. А он меня вполне устраивает на своем месте!
Вообще-то, я не была уверена, что барон работал на два фронта. Точнее, не так, как предполагал Раш. Ведь тогда получается, что он абсолютно бездарно слил информацию, что в случае чего на него и правда выйти легче легкого! Барон показался мне мужчиной осторожным и вовсе не глупым. Возможно, предложение, о котором он говорил, никак не связано с предметом наших обсуждений? Кто тогда следил за Рашем?
Я не стала пока озвучивать свои сомнения, и молча слушала, как Раш убеждает всех пока самим разведать обстановку. Честно говоря, я эгоистично думала о том, что если Раш сейчас пойдет и выложит все Императору, меня-то уж точно больше до всего этого не допустят, и я узнаю гораздо меньше, чем могла бы. А у меня уже проснулся аппетит во время еды!
Поэтому я не мешала Рашу, а набрасывала в голове, что я могу сделать для служения Императору. Надо сказать, была у меня одна идейка…
Глава 22. Звезда. ЗППП
— Дорогие сограждане! Я объявляю конец второго собрания Золотой Партии Патриотичных Подданных! Мы обсудили с вами огромное количество важных вопросов, пришли к согласию по многим из них, мы готовы действовать, и я считаю — это большой успех. Мы умеем слушать друг друга, мы радеем за благо нашей Империи, мы готовы не только говорить, но и делать, и как показал последний месяц — делаем. Это характеризует не столько нас, сколько наше государство в целом. Наши слова, наши поступки — это то, по чему нас будут судить наши потомки, и давайте не дадим им усомниться в том, что мы сделали все, чтобы они жили в мире и процветании! Я благодарю вас за внимание, но еще больше — за вашу ответственную и твердую гражданскую позицию! Газета «Дни Империи» также попросила передать, что рады сотрудничать с нами и публиковать новости нашей партии. Завтра в ней будет статья с основными тезисами сегодняшнего собрания моего, Шуры Солнцевой, авторства. Все мои доходы с работы в этом издании все также идут на поддержку нашей партии. Еще раз спасибо, что согласились выслушать мою историю! Тюрьма заставила меня переосмыслить свою жизнь, и теперь я хочу положить ее на служение Родине! Встретимся через месяц, и отчитаемся о своих успехах! И помните — начало будет, когда мы дойдем до конца!
Я сошла с небольшой трибуны, которую сама себе и соорудила из мусорного ящика, стибзенного с улицы, тепло попрощалась со всеми и наконец немного выдохнула.
Последнее время работала я на износ. Но и план я придумала масштабней некуда. Такой мистификации, которую я решила устроить, этот город вряд ли видел! Если раньше я писала за разные идеи и настроения без разбору, то теперь у меня аж три личности, каждая из которых отвечает за свои общественные течения. Для каждого я собираюсь стать Голосом, выражающим их настроения, а значит через меня будет протекать все, что можно использовать в пропагандистских целях — что бы ни пропагандировали.
Итак, вашему вниманию!
Шура Солнцева — с недавних пор ярая патриотка, создательница ЗППП в этом мире, колумнистка «Дни Империи», сознательная гражданка — опять же, с недавних пор. Верит в Императора, молится Отцу-Дракону, ненавидит оппозиционеров и циников! Вылезла из бедноты, развелась с безвольным спившимся свинопасом и поехала покорять столицу.
Саша Янусова — циничная оппозиционерка, обсерет вас и вашу Родину ни за что и за все хорошее — недорого и качественно! Не пойдет замуж, пока в Империи женщинам не дадут разводиться в одностороннем порядке; считает, что драконы многовато на себя берут, и их с их Отцом давно пора послать по Темной Матушке! Дочь довольно состоятельного купца. Пишет для газеты «Хорошие Новости».
Алекс Брит — аристократ в десятом колене, интеллигент по праву рождения, консерватор до мозга костей! Считает, что место описанных выше дам на кухне, и обязательно выскажет это в максимально вежливо-снисходительном ключе. Рассуждает на тему внешней политики, реже — на тему внутренней; не очень понимает, зачем еще больше расширять права младшей расы, если у них и так уже все есть; курит дорогие сигары. Выпускается в ежедневной газете «Времена Империи»
Все они уже потихоньку начинают вставлять друг другу шпильки, высказывать несогласие с позициями друг друга и, при необходимости, готовы начать конфликт!
На самом деле, последние недели все мы бегали в мыле. Дорик мотался от одного конца отнюдь не маленького города в другой, пытаясь основательно разобраться со всеми ниточками, которые получилось вычленить из тех статей; Раш недавно поговорил с Императором и смог-таки как-то договориться не пороть горячку и дать нам сначала самим немного прощупать почву, не привлекая внимание — и теперь в качестве благодарности отрабатывает во дворце, заскакивая в гости еще реже, чем раньше; Ева как стрекозка скачет по всяким званным ужинам, а потом скрупулезно протоколирует все настроения, которые царят в рядах интеллигенции — как оказалась, она вхожа в огромное количество домов, и не то что бы это удивляло. Ее глаза всегда смотрели очень внимательно, будто насквозь, но взгляд при этом оставался ласковым: создавалось ощущение, что она видит все твои грязные секретики, но ты все равно ей нравишься — это подкупало.
Я тоже не сидела на месте, это если мягко выразиться. Точнее сидела-то я как раз почти все время дома (особенно последнюю неделю), но работала почти без перерывов. Моя идея со временем сосредоточить все настроения народа в одних руках — точнее в руках одной группы лиц — была встречена положительно, но я сильно недооценила сложность осуществления этой задумки.
Когда приходил Раш, я старалась проводить с ним побольше времени, но даже так у меня не было сил не то что поприставать к нему — у меня не было сил даже на то, чтобы из-за этого расстроиться. Я и не расстраивалась. Просто ходила за ним по дому, рассказывала, как прошел день, сидела с ним рядом, привалившись к его плечу и, как ни странно, мне этого было пока достаточно.
Тем более, что Раш, по-моему, все больше привыкал к моему присутствию. Стоило мне присесть рядом, он привычным движением закидывал руку мне на плечи, даже сам особо не замечая; забываясь, частенько поглаживал плечо или утыкался лбом в макушку. Никто не акцентировал на этом внимания. Возможно надеялись, что если сделать вид, что этого нет, то его и не будет. Я выжидала, потому что больше ни на что сил не было.
Статьи для трех ежедневных изданий писать было очень, очень сложно, а анализировать и систематизировать все заявки — еще сложнее. Меня откровенно не хватало, и я подключала к процессу и Дорика с Бориком, и Еву, и главреда, и даже Дирка порой. Особенно много мне помогал Борик, потому что был со мной практически круглые сутки, и его тоже надо было чем-то занять, а то он уже начинал скандалить от скуки. А Дорика рядом не было, и скандалил он со мной! Раньше-то я веселилась, глядя на все это со стороны, а оказалось, Борик отлично умеет выедать мозг чайной ложечной окружающим, когда рядом нет его лохматого муженька.
— Мы в «Дно» сейчас? — он присел рядом со мной на ящик.
— Да, — я кивнула и, прищурив глаза от солнца, подняла лицо к небу, — а потом надо заскочить в магазин за сладостями!
— Лучше б сразу домой, — скривился он в ответ.
Я потеребила связку защитных артефактов на запястье. Этих украшений с недавних пор понавешано на меня было, как на цыганку. Были они все дорогущие до ужаса, но клуб «Самодельная Бижутерия» по улице Лавок дом девять переделал их в дешевую дребедень, чтобы не привлекали внимания.