Чтение онлайн

Когда вхожу в ресторан, то кажется, что я голая, потому что все пялятся на меня. Я хочу уйти и готова это сделать, против воли называя имя Мигеля, и меня ведут между столиков. Бежать. Сломать всем пальцы или вырвать глаза. Выбор небольшой. Поэтому я ненавижу носить нормальную одежду, она не может создать для меня защитный барьер между ними. Моя одежда вульгарная, я в курсе. Она слишком кожаная, яркая и открытая. Там порой клочки одежды, но в ней я чувствую себя намного увереннее, чем в нормальном платье.

Я ухожу. Да, сейчас развернусь и уйду, но мой взгляд останавливается на Мигеле в голубой рубашке и тёмно-синих брюках, который смотрит на меня так странно. Его губы приоткрываются, и он облизывает их. Ему нравится или нет? Я не понимаю. Я хочу уйти. И конечно, чтобы скрыть свой дискомфорт, я шучу, приветствуя его. Это моя нормальная реакция ко всему. Я шучу, когда больно. Шучу, когда страшно. Шучу, когда хочется бежать. Я шучу. Так мне проще не воспринимать реальность такой, какая она есть, иначе я бы уже полностью свихнулась.

— Оно… трахабельное, — говорит Мигель более глубоким голосом, чем обычно.

Что? Он это сказал? Чёрт!

Я хохочу, потому что всё напряжение уходит из моего тела. Он это сказал! И мне безумно приятно! Я нравлюсь ему вот такой… а другой нет? Это немного задевает, но глаза Мигеля блестят, поглощая каждый кусочек моего тела, и его щёки снова краснеют.

Ох, ещё и букет. Я ненавижу букеты. Ненавижу, когда мужчины это делают. Ненавижу смотреть, как они это делают для других. Мне никогда в жизни не дарили цветы. Ни отец, ни брат, ни Дрон. Никто. Они могут подарить мне острые куриные крылышки, бутылку виски, или бурбона, но цветы… это так красиво. Они безумно приятно пахнут, и они мои. Только мои. Для меня. Почему мне хочется плакать? Правильно, потому что надо перевести всё снова в шутку.

Мы делаем заказ, и нам разливают вино, которое выбрал Мигель.

— Всё в порядке? Ты так смотришь на меня, как будто я грязная, — кривлюсь я.

— Нет… нет… ты прекрасна.

— Трахабельна, — смеюсь я.

Мне нравится это слово.

— Прости. Мне не следовало…

— Это крутое слово. Очень. Продолжай его говорить.

Да, продолжай, тогда я точно буду уверена, что ты не такой правильный, каким хочешь казаться. Ты загадка, и она мне нравится. Обожаю сложные ребусы. Обожаю всё это. Говори чаще грязные слова, Мигель. Пожалуйста.

— Знаешь, о чём я думаю?

— Хм, о том, что следовало взять мясо, а не морепродукты? — усмехаюсь я.

— Нет, я всеяден, и мне нравятся морепродукты. Я думал о том, что рад тому, как ты выглядишь.

— Прости? — спрашивая, оскорблённо вскидываю голову.

— Если учесть, что твой наряд очень скучный, и все пялятся на тебя, Раэлия, то я боюсь представить, что было бы, если бы ты выбрала что-то из своего стиля. Могу предположить, что меня бы убили в драке за возможность поужинать с тобой, — он тихо смеётся.

А-а-а, вот оно что. Он не хотел меня оскорбить.

— Думаешь, мне вся эта мишура интересна? — фыркнув, обвожу взглядом полный зал посетителей.

— Нет, но это просто факт. Поэтому пока носи скучную одежду, мне нужно взять уроки самообороны, что ли, чтобы я сумел отстоять право поужинать с тобой, — он подмигивает мне и берёт бокал с вином.

— Ты говоришь так заумно, Мигель. Порой это сбивает меня с толку, — бормочу я.

— Что? Почему? — хмурится он.

— Ну… иногда мне кажется, что ты хочешь меня унизить, но по факту это не так. Ты просто говоришь завуалировано, а я предпочитаю прямолинейность во всём, даже в разговорах. Не люблю ходить вокруг да около.

— То есть в лоб? Это же неромантично.

— А я, вообще, не знаю, что такое романтика. В фильмах она тупая, — с отвращением отвечаю.

— В жизни всё намного примитивнее, но я постараюсь говорить… точнее.

— Да, как сегодня, когда ты сказал, что я тебя заеб… задолбала своими фотографиями.

— Боже, это не так! — чуть ли не орёт он, а я шикаю на него. — Прости, это не так, Раэлия. Я имел в виду, что мне понравилось. Слишком понравилось. У меня есть глаза, а также у меня появляется… возбуждение.

— Стояк? — подначиваю его.

Ну, конечно, я знаю, что он имел в виду, мне просто нравится видеть, как он смущается и выбирается из своей идеальной раковины. Это весело.

— Да, — мрачно подтверждает он. — Поэтому мне сложно работать в таком состоянии. Очень сложно. И я не хочу пугать тебя.

— Пугать? С чего ты решил, что я трусливая сучка? — фыркаю я.

— Фиолетовый. Не называй себя так. Я не решил, что ты такая. Ты… сказала мне кое-что сегодня, и я подумал, что всё должно развиваться нормально. То есть не торопить события. Ты ведь не готова к физической близости?

— К траху? — уточняю я.

Мигель прикрывает глаза, и его ноздри трепещут, а пальцы крепче сжимают ножку бокала. Ему это нравится.

— К интимной близости, — поправляет он меня.

— К порнухе, — улыбаюсь я.

— К сексу, сойдёмся на этом.

— Ладно. Ну… может быть, ты прав. Но я не боюсь тебя, вот в чём проблема.

— Проблема?

— Да, и я не ненавижу тебя. Я доверю тебе, и это для меня странно. Я даже своему отцу не доверяю, как и брату. Людям не доверяю, а ты… ты имеешь ауру спокойствия и доверия. Я также уверена, что ты вряд ли насилуешь кого-то. Ты правильный.

— Теперь это мне кажется оскорблением. Я так плох? Поэтому у меня ничего не получилось с женщинами? — хмурится он.

— Ты неплох. Ты… правильный.

— Скучный, — произносит он.

Теперь его настроение становится ужасным. На кой хрен я это сказала?

— Но мне нравится. Правда, твоя скука для меня… весёлая. Видишь, я даже в скучном платье пришла на своё первое настоящее свидание и с мужчиной, которого не рассматривала, вообще, как кого-то… хм… близкого. Но всё меняется, и мне это нравится. Мне нравится свобода.

Нам приносят наши салаты, и тема беседы сама как-то сходит на нет.

— Помнишь ту девушку, которую изнасиловали?

Он издевается? Это самый ужасный вариант темы.

— И? — придаю своему лицу безразличное выражение.

— Меня попросили завтра присутствовать на разговоре с ней. Психолог. Она, по её словам, мне доверяет.

— Что ты ответил? — сухо спрашиваю его.

Если честно, то даже не удивлена. От Мигеля исходит эта волна защиты и спокойствия. Он, наверное, даже светится ярче любых ламп здесь.