Чтение онлайн

— Хорошо.

У меня потеют ладони, когда я отрываю каждый лепесток и считаю. Я безумно волнуюсь, как мальчишка на первом свидании. И это плохое сравнение. Моё первое свидание было провальным. Мне рот вылизали. Мерзость.

— Правда, — улыбнувшись, показываю последний лепесток.

— Значит, я задаю вопрос, да? И ты ответишь на него честно? — прищуривается Раэлия.

— Слово скаута, — отвечаю, прикладывая руку к груди.

— Ты был скаутом?

— Нет. Но мой отец вручил мне медаль «Лучший скаут» и дал пять долларов, когда мне было девять лет. Он учил меня колоть дрова, завязывать узлы и стрелять из лука.

— Ясно. Странная семейка, — бормочет она. — Итак, мой вопрос…

— Ты уже задала его. Ты задала мне вопрос про скаута, и я ответил, — смеюсь я.

— Вот ты мудак, Мигель! Это нечестно! — визжит она, пихая меня в грудь.

— Фиолетовый, — продолжая смеяться, протягиваю ей розу.

— Мудак, — фыркает она, откидывая волосы за спину.

— Фиолетовый.

— Вот сейчас согласна. Ты фиолетовый мудак с фиолетовыми яйцами и фиолетовым членом.

— Фиолетовый, — уже хохочу я.

Боже, я сразу же прикрываю рот. Это же так невежливо.

Раэлия озадаченно приподнимает брови.

— Давай уже, считай, — показываю взглядом на розу.

Раэлия грубо начинает отрывать лепестки и бросать в разные стороны, пока не добирается до последнего.

— Правда, — мрачно произносит она, насупившись, как обиженный ребёнок. — Я отказываюсь играть. Всё. Устала.

— Нет, это не пройдёт со мной, — отрицательно качаю головой. — Я задаю тебе вопрос. Итак, мой вопрос: насколько ты испачкала руки в крови?

— Ты что серьёзно? — присвистывает она.

— Да.

— Это же шуточная игра. Я не могу…

— Отвечай. Я не хрустальный и хочу знать об этом. Давай.

Раэлия глубоко вздыхает и пожимает плечами.

— По локоть, — шепчет она. — Я до хрена убила людей.

— Фиолетовый.

— Я ответила на вопрос. И раз ты играешь так дерьмово, то я тоже не собираюсь тебя жалеть, — она бросает в меня розой.

— Фиолетовый. Я уж точно не боюсь быть честным, — пожав плечами, быстро отрываю лепестки и издаю разочарованный стон. — Действие.

— Супер. Снимай рубашку, — приказывает она.

— Это не игра на раздевание.

— Рубашку на хрен, Мигель!

— Фиолетовый. Мы же на виду у всех.

— Рубашка, Мигель. Ты тоже играешь нечестно, — прищуривается она.

Мне ничего не остаётся, как расстегнуть рубашку. Боже мой, меня же увидят, а я детский врач. Я уже сам не рад, что начал всё это. Не могу снять. Не могу, но осторожно снимаю её. Раэлия выхватывает у меня из рук рубашку и прячет за свою спину.

— Если хочешь меня унизить, то выбрала бы более щадящий способ, — бормочу я.

— С чего ты взял? Если бы я хотела тебя унизить, то ты висел бы голым перед своей больницей и с бутылкой в заднице. А это, — Раэлия окидывает взглядом мою голую грудь, — мне нравится. Хочу тоже получать кайф, как ты тащишься от того, как разбираешь меня на части.

— Справедливо, ведь я продолжу подобные вопросы, — киваю ей.

— Я догадалась.

Раэлия берёт следующую розу, и у неё снова выпадает «Вопрос».

— Сейчас ты выебешь меня, да? — кривится она.

Давлюсь воздухом и кашляю «фиолетовый».

— Почему ты убиваешь людей? — прочистив горло, задаю свой вопрос.

— Я убиваю не людей, а мудаков.

— Фиолетовый. И это неполный ответ. Я хочу получить развёрнутый ответ.

— До хрена ты хочешь, Мигель. Я же тебя до трусов раздену, — прищуриваясь, угрожает она.

— Фиолетовый. И я вроде как уже готов к мести, — улыбаюсь ей. — Отвечай.

— Не могу, — она поджимает губы, отрицательно мотая головой.

— Ладно, тогда вопрос: «Почему ты не можешь быть честной со мной»?

— Дело не в честности, Мигель. Дело в том, что если я открою тебе некоторые хреновые аспекты…

— Фиолетовый.

— …своей жизни, то я втяну тебя в неё. А я не хочу тебя в неё втягивать. Пока ничего не знаешь, ты в безопасности. Сечёшь?

— А если мне нужно это знать, чтобы быть именно в безопасности?

— У тебя просто орешек маленький, — фыркает она, показывая на мою голову.

Она что, назвала мой мозг орешком? Боже.

— Я серьёзно, Раэлия. Я знаю, что твой отец не так прост. Он кто-то очень авторитетный, связанный с криминалом, как и ты, как и Роко, как и Дрон, как и все, кто тебя окружают. И раз мы как бы на свидании, наши отношения развиваются, и ты живёшь со мной, то я должен быть в курсе всего, чтобы успеть защитить тех, кто мне дорог, Раэлия. Это мой выбор, ведь я мог просто уйти сегодня и выставить тебя за дверь, забыть о тебе и не сидеть здесь с тобой, не спрашивать ни о чём, а жить в неведении. Я так не хочу. Я сделал свой выбор и должен знать. Должен, слышишь? Я не так слаб, как тебе кажется. Я выдержу. На работе я встречаюсь с огромным количеством плохих вещей, у меня толстая кожа. И, вероятно, я мог бы помочь тебе в чём-то разобраться. Я неглупый.

— Знаю, что ты неглупый. До хрена умный.

— Фиолетовый.

— Ты уверен? Обратной дороги не будет, — Раэлия бросает на меня беглый напряжённый взгляд, и я успеваю кивнуть, прежде чем она отводит его. Она больше не смотрит мне в глаза, потому что ей сложно признаться в том, что сделала. Это плохое. Это что-то очень плохое. А она… наверное, не произносила подобное вслух.

— Это насильники. Это нелюди. Я охочусь за насильниками и педофилами. Полиции насрать на жертв, я за них мщу, — едва слышно говорит она.

Вот оно что. Вот теперь всё и становится на свои места. Уверенность в догадке об изнасиловании Раэлии крепнет.

— Хорошо. Принимается. Моя очередь, — беру розу и начинаю считать. Надеюсь, что сегодня мы узнаем много важного друг о друге, и это поможет нам в будущем. Но я не отступлю. Я узнаю сегодня всё или же большую часть.

Рэй

Доверие — это такая вещь, о которой всегда жалеешь. Время идёт, люди меняются, но слова, сказанные ранее, никуда не исчезают. И это слабость. Твоя слабость, которую ты доверила другому человеку, а он может и предать. Поэтому я даже Роко не доверяю, хотя люблю его, он мой брат. Но если Роко дать выбор, кого спасти, меня или Дрона, знаю, что он спасёт Дрона, и я никогда не буду винить его за это. Я не смогу дать Роко то, что даёт ему Дрон. Не смогу любить его так же, как любит Дрон. Поэтому выбор очевиден, и это нормально. Но вот что касается Мигеля… чёрт, он такой… такой вселяющий в тебя уверенность, что ты реально в безопасности. Я ни хрена не понимаю, как ему это удаётся, но стоит лишь один раз взглянуть ему в глаза, и мир перестаёт быть вражеским. Мигель окружён чёртовым светом, а я ненавижу этот свет, просто терпеть его не могу. И по этой же причине Мигель меня бесит. Я хочу быть такой же, как он. Это моя мечта, которая давно стала воспоминанием, причём тоже очень бесячим. Это слабость, а я её отвергаю. Но что я делаю? Доверяю. И я знаю, что поплачусь за это. Знаю, что это ничего не изменит между нами в лучшую сторону, да я и не жду этой лучшей стороны. Однажды просто исчезну из его жизни, и он забудет обо мне, но я буду помнить. Буду снова помнить о том, что выбрала свой путь. И это путь одиночки, чтобы больше никогда и никто не смог разрушить меня.

— Не верю в то, что ты заставила меня это сделать, — бубнит Мигель, снова обуваясь.

Вытираю слёзы от хохота, хватая розу.

— Ты сам напросился, — замечаю я.

— Это просто невероятно, Раэлия. Никто в здравом уме не заставляет людей нюхать свою обувь, — тихо возмущается он.

— Ну, насколько я помню, ты убеждал меня в том, что у тебя ноги воняют. Я подумала, что это должно быть весело скормить тебе твою же ложь, — снова смеюсь.

— Я сказал это, потому что посчитал такой вариант разумным, чтобы доказать тебе, что я не самый лучший кандидат тебе в партнёры, — фыркает Мигель.