Чтение онлайн

— Итак, раз вы оба здесь, то я могу начать. Я хотел рассказать вам всем о Греге, потому что иначе мне придётся повторяться, а я этого не люблю. Я занятой человек, — произносит отец, расположившись на диване. Он закидывает ногу на ногу, положив руки на спинку дивана, словно король мира. Мудак он, а не король мира. — Но Раэлия потом всё расскажет Роко, когда тот вернётся. Начнём. Думаю, что я должен опустить подробности нашей встречи, они ясны. Я перешёл в новую школу, в которой и познакомился с Грегом.

— Отец сказал, что ты втянул его в криминальный мир, — сухо вставляет Мигель.

— Я бы так это не назвал. Я не общался со своим отцом. Он был главой семьи, я же его бастардом, рождённым от несовершеннолетней девчонки, которую он изнасиловал и бросил умирать. Но девчонка выжила и родила меня. Я узнал об отце только лет в десять примерно. Тогда же мы и приехали в Чикаго. Я встретил Грега, и он предложил мне зарабатывать через пару лет. Нам было двенадцать, и да, с ним было весело. Грег всегда придумывал безумные варианты отдыха. Мы рано начали пакостить всем, мстить, даже убивали кошек и поджигали дерьмо. В двенадцать лет Грег познакомился со старшими ребятами, которые подсадили его на травку. Курил он немного, так просто для того, чтобы выглядеть крутым. Но деньги мне были нужны. Очень. Мама работала на износ, поэтому я согласился. От травки мы перешли уже к наркотикам, воровству и дракам. Потом одна девка залетела от меня, и мне пришлось на ней жениться. Она была матерью Роко и Раэлии. Но родители девушки забрали её от меня, чтобы она могла нормально выносить ребёнка и доучиться подальше от города. Моя мама настояла на свадьбе, я не хотел её разочаровывать. Когда нам было по семнадцать лет, тогда я и познакомился со своим отцом лично. Я увидел его, потому что нас поймали. Отец узнал меня и послал на хуй, как и мою мать, хотя мы ничего от него не требовали. Это очень обидело меня, и Грег предложил убить моего отца, как и всю его семью, ведь они начали охотиться за нами. Моя жена вернула мне на воспитание моего ребёнка, Роко, а я только пошёл в колледж. Мне пришлось бросить учёбу, потому что я должен был кормить Роко и ухаживать за ним, как и зарабатывать, чтобы прокормить нас обоих и пересылать деньги своей жене. Я был идиотом, признаю. Я напился, снова трахнул её, и появилась Раэлия. На моём горбу было уже два ребёнка, психопатка-алкоголичка жена и куча долгов. Грег поддерживал меня. Он помогал мне с детьми, деньгами, арендой жилья и тихо трахал мою жену, а я даже не знал об этом, потому что пахал. Пытался быть честным человеком, но не получилось. Мою мать убили. Я знаю, потому что потом выбил это признание из своего старшего брата, которого впоследствии убил. Мы с Грегом присоединились к русской мафиозной семье. Грег привёл меня туда, потому что он был русским, и его туда приняли с радостью. А когда они узнали, что я сын главы колумбийской семьи, то и меня туда приняли тоже. У нас была крыша, стабильная работа и прекрасная возможность карьерного роста. Мы планировали устроить бойню. И мы её устроили. Мы убивали. Постоянно. Он и я. Мы прикрывали друг друга и всегда были вместе. Мы убили всю семью моего отца, и я стал главой семьи Лопес. Я добился своего, перевёз детей в нормальное место, у нас была еда, было всё, что помогало нам жить. И я был рад, что всё так хорошо сложилось, пока мой друг не решил, что он Господь Бог и вершит судьбы людей.

— То есть он свихнулся от власти, которую обрёл?

— Да, Мигель, да. Я именно так это и видел. Он начал выкидывать мерзкие и безобразные номера. Он мог снять кожу с человека, и не скрывая этого, снять всё на плёнку, чтобы потом разослать обычным людям в знак своего некоего недовольства. Он мог насиловать женщин, убивать их, детей. Особенно он очень любил детей.

Я бросаю взгляд на Мигеля, но на его лице нет никаких эмоций. Чёрт, это мерзко.

— Он якобы помогал детям, но это было не так. С виду могло показаться, что Грег обожает делать для приютов добро, возить туда мебель, одежду или игрушки, читать книжки для детей и играть с ними. Таким его видели, но на самом деле он насиловал их. И я узнал об этом случайно, потому что мне сказал Роко. Он был маленьким, но уже знал, что такое насилие. Он увидел это, когда мы вместе поехали в детский приют на Рождество. Там Роко и увидел, что делает Грег. А затем Грег приставал к Роко. Он трогал его, но Роко не поддался и закричал. Грег пытался обвинить моего сына во лжи, но я знаю, когда мой сын врёт. Я знаю, и тот страх в глазах Роко никогда не забуду. Я поругался с Грегом, это выбесило меня и стало последней каплей. Я угрожал ему и испугался за своих детей. Я отправил жену с детьми подальше отсюда до тех пор, пока не убью Грега. Я понимал, что он вышел из-под контроля. Он начал убивать без разбора и добрался до главы русской семьи. Грег стал боссом их семьи и объявил мне войну официально. Мне пришлось защищаться. Я хотел всё решить мирно. Правда, хотел, но в то же время желал ему смерти, потому что у меня было что терять. Он сходил с ума. Начались серьёзные разборки в городе. Подключилась полиция, ФБР и многие другие службы. Я сотрудничал с ними, поэтому меня теперь не трогают. И этот факт ещё сильнее разозлил Грега. Мне нужны были доказательства его вины. Признания. Но у меня их не было. Да, кассеты были с его безумием, но там не было ничего, что могло бы указать на него. Тогда я встретился с Алексом. Ох, Алекс ненавидел меня. Он искренне считал, что его брат — ангел, и это я сделал его монстром. Не отрицаю, что был рад зарабатывать лёгкие деньги и, да, я был идиотом. Да, я совершал неверные поступки, не думая о последствиях. Но что можно было хотеть от пятнадцатилетнего пацана? Я рассказал Алексу о том, что делает его брат, и предупредил его об опасности. Его семья была в опасности. Вы, Мигель, дети были в опасности, потому что Грег объявил войну всем семьям, которые его не поддержали, а не только моей. И эти семьи знали, что у Грега есть вы. Я напугал Алекса. Признаю, сделал это специально, чтобы использовать его себе во благо. Алекс сдал Грега, и я помог ему сменить имя, уехать из города и начать новую жизнь, таковы были его условия. Грега взяли. Он был в заднице и собирался потащить меня за собой. Я нанял лучших адвокатов, чтобы защищаться, но суд так и не состоялся.

— Машину, в которой перевозили Грега, взорвали, и отец считает, что это ты его убил.

— Да, так считают все, но это был не я. Любой подтвердит, кто видел всё, что я нанял адвокатов. Против меня Грег уже в то время дал показания, и меня посадили под домашний арест до начала суда. Я был дома. Я был в окружении охраны, полиции и с браслетом на ноге. У меня железное алиби. Не я один желал ему смерти. Знаешь, скольких детей он изнасиловал? Знаешь, скольких жён он изнасиловал и просто трахал, потому что это ему было в кайф? Знаешь, сколько у него было врагов? Огромное множество. И это мог сделать любой. Не скажу, что я расстроился, когда узнал об этом. Я мог облегчённо вздохнуть, с меня сняли все обвинения, благодаря моей помощи и тому, что Грег был психом. Это даже документально оформили. Так что после его смерти русскую семью прижали, её члены разошлись по разным семьям. Начались новые порядки. Я больше не общался с Алексом и вами. Мы даже ни разу не встречались в городе. Я узнал о тебе лишь тогда, когда Раэлия привела тебя сюда. И я был против ваших отношений, потому что до сих пор чувствую свою вину за то, что случилось с Грегом. Я был его другом и должен был заметить, что он сходит с ума. Я должен был ему помочь. Я виноват. Не отрицаю. Вот так-то.

Я слышала нечто подобное. Точнее, то, что у отца был младший босс, его правая рука, и он погиб. Это всё, что я знала. Но я понятия не имела о том, что этим человеком был Грег, дядя Мигеля, да и, вообще, обо всём этом.

— Мы всегда хотим считать, что наши родственники лучше, чем о них говорят, — мрачно произносит Мигель. — Мне достаточно услышанного. Я не считаю тебя виноватым, Доминик. Ты сделал всё, чтобы защитить себя и свою семью. Отец вряд ли знал, что Грег был педофилом. А он… хм, мы с Минди… отец рассказывал, что Грег очень хорошо с нами общался.

— Нет, он вас не трогал, — отрицательно мотает головой папа. — Он бы не посмел. Роко он тронул, потому что хотел разозлить меня и отомстить за то, что я не дал ему что-то очень важное для него. Я даже до сих пор не знаю, что именно он хотел от меня. Я дал ему деньги, статус, дом. Дал ему всё, что имел сам. Мы разделили лавры. Но вас он не трогал, не беспокойся.

— Хорошо, — облегчённо вздыхает Мигель. — Я изменился. Это Грег так повлиял на меня?

— Не знаю, Мигель. Я не общался с вами. Я редко видел вас, только когда нас приглашали к вам на ужин. Я не хотел идти, если честно, но Грег настаивал на этом. Он говорил, что я его брат и часть семьи. Я не хотел его обижать, поэтому терпел хреновое отношение Алекса к себе. Но после смерти Грега мы больше не общались. Никогда не общались. Мы даже не виделись до той встречи в больнице.

— Понятно. А что насчёт охоты на меня. Она существует на самом деле или это просто фарс?

Бросаю удивлённый взгляд на Мигеля. Он это серьёзно, что ли? Какой фарс? Это, блять, всё реально.

— Знаешь, мне сложно ответить.

— Чего? — выпрямляюсь в кресле. — Я лично видела, как ему прислали сообщение о том, что охота на него началась из-за меня.

— Раэлия, брось, ну ты не такая важная персона в нашем мире. Это лишь уловка. Это лишь причина, чтобы добиться чего-то, и уж точно всем насрать, кого трахает Мигель. Ну просто насрать, — фыркает отец.

А Дрон говорил иначе. И я верю версии Дрона. Кому-то я нужна.

— Но тогда чего они хотят, и кто они? Могут ли эти люди знать о том, что я племянник Грега, и мстить теперь мне? — задаёт разумный вопрос Мигель.

Хотя я считаю, что вряд ли. Им нужна я и только я. Дрон был прав. История с Грегом закрыта.

— Я не могу тебе ответить, но точно знаю, что все данные, которые могли бы вас как-то привести к Грегу и даже косвенно, удалены. Ваши имена, место рождения, всё было изменено. Это как программа защиты свидетелей. Твоим родителям я предлагал переехать в другой штат или же страну, пообещав полную оплату всех затрат, помощь в поиске работы и дом для вас, но они отказались. Были проблемы с родителями Алекса, его мама умерла, отец был прикован к постели, они не хотели бросать здесь всё. Поэтому вряд ли кто-то, вообще, догадается, что ты родственник Григория Фролова.

— Но тогда зачем им я? Зачем нападать на меня и портить мою машину? Я до сих пор возмущён тем, как насвинячил труп в моей квартире, — недовольно бубнит Мигель.

Блять. Опять. Я закатываю глаза и цокаю.

— Да, Раэлия, я возмущён, потому что стены мы так и не отмыли, полы начали вонять, и мне пришлось их снять, всё мыть. Я имею право возмущаться, — Мигель бросает на меня злой взгляд.

— Ты просто зациклен на своей квартире. Это странно. Ты псих.

— По крайней мере, я не набрасываюсь на людей с ножом и не убиваю их, — парирует он.

— Ты что, блять, будешь всю жизнь припоминать мне это?! Да, я ошиблась! Прости! Прости меня! Доволен? — яростно кричу, ударяя ладонями по подлокотникам кресла.

— Нет. Это просто факт, и я буду говорить этот факт тогда, когда ты будешь называть меня психом. Это оскорбительно.

— Да пофиг, — отворачиваюсь, не собираясь продолжать с ним спор. Это тупо. Просто тупо.

— А это интересно, — усмехается отец, оценивая то меня, то Мигеля. — Вы такие разные, а между вами только так искры летят. Я это заметил ещё тогда, когда ты первый раз к нам пришёл Мигель.

— Не начинай. Ты преследовал его. Ты врезал мне и выгнал меня из дома, — рычу я, тыча пальцем в отца.

— Ага, помню, а Мигель врезал мне, и он ещё жив. Видишь, я понимаю ситуацию, так что это уже не котируется. Я могу перечислить каждую каплю крови, которую ты у меня выпила. Хочешь, посоревнуемся, у кого претензий больше?

— По фиг, — теперь я уже отворачиваюсь в другую сторону. — И вообще, это всё из-за меня. Я им нужна, так сказал Дрон.

— Снова ты? — цедит сквозь зубы Мигель.