Чтение онлайн

Феба ошиблась - ее соплеменники ничем от нее не отличались и поэтому тоже с самого начала раскусили Даймона. Именно поэтому исчезновение диссы, Авена и Марии было замечено не сразу, а когда оно было замечено, Дагн не стал так уж сильно возмущаться. И искать тоже не стал.

– С ними найдется, кому разобраться, - заявил он.
– К тому же, дисса своего братца не бросит на произвол судьбы. Вернется, как пить дать.

Поэтому Нернемиса заперли там, где держали Дормиентес, а ругающуюся на чем свет стоит Фебу засунули в бочку с водой и закрыли крышкой. И Даймон остался в одиночестве, почти беспомощным... хотя зрение вряд ли бы помогло ему в такой темноте. Но чутье всегда оставалось при нем.

Дагн забрал у него трость, усадил на что-то вроде грубо сколоченной табуретки, которая шаталась от малейшего движения, стянул с него повязку и теперь кончиками пальцев обследовал лицо. По коже ползали холодные червяки прикосновений.

– Звезднорожденный, значит?
– протянул лорелай и убрал руку. Даймон перестал морщиться.
– Надо же... мы-то все думали, что вас еще лет двадцать назад всех вытравили инквизиторы. А еще считали, что такие, как ты, темноволосыми не бывают. Это, наверное, тебя и спасло. И умно, очень умно было прикинуться слепым. Вот уж правду люди говорят - век живи, век учись...

Даймон хранил молчание. Разгладившись, его лицо перестало что-либо выражать. Как холст. Бери и пиши. Дагн в сомнениях жевал губами, а вот у Влада чесались руки раскрасить это белое лицо, чтобы развязать язык.

– Ничего не скажешь? Совсем ничего? Даже зная, что тебя отдадут в Инквизицию вместо этой твоей подружки и диссы?

– Там был еще человек, - подсказал Влад.

– Плевать на него, - равнодушно отозвался Дагн.
– Куда хуже, что удрала дисса, но, повторюсь, она-то может вернуться. А вот девчонка... господин Цузайн говорил про нее, что она дочь колдуна-Кукольника.

– У таких еще и дети могут быть?
– искренне удивился Влад.

– Раз господин Цузайн так сказал, значит, так оно и есть. Да и чем колдуны отличаются от живых?
– Дагн издал смешок.
– В этом смысле точно ничем. И зачем она ему сдалась? Обычная человеческая девчонка, не то, что этот.

– Не такая уж она и обычная, - возразил Влад.
– Я заметил - у нее глаза разного цвета.

Даймон слышал, как Феба в бочке гневно пускает пузыри. Вода вокруг нее почти кипела. Воздух лорелее не требовался, но сам факт такого заключения вывел бы из себя кого угодно.

– Уймись!
– рявкнул Влад с превосходством и стукнул по крышке. Феба не замедлила ответить ударом, после чего затихла. Даймон решил, что она устала.

Дагн не рискнул применять к нему пытки, терпения же у него на монотонное молчание не хватило, и он скоро ушел вместе с Владом на ужин, напоследок бросив что-то про "голод укротит кого угодно". Влад подобострастно хихикнул, прежде чем навесить на дверцу замок.

Когда стало совсем тихо, Феба возобновила попытки выбить крышку. И, в конце концов, ей это удалось.

– Yonier... Awa di lola aizu evenvin qudare evenvina nshi sonos, - пропыхтела она, вылезая из бочки. На металлический пол хлынула вода.
– Ano nshi conoltac qud atta kejoes*.

– Asen qudar voylos dhi zutaes**?
– осторожно спросил Даймон.

– Atta naits ete larmes qudare Maria. Anse nsheyerd nshi grimpac***, - Феба вбила крышку обратно в бочку и принялась возиться с замком.
– Guaset!

– Qudar****?..

Видимо, Фебе надоело разговаривать на Ине-Ди, и она перешла на Общий:

– Во что только я с вами впуталась... Скажи, Бледная Рожа, а ты же не слепой, правда? Ты просто не можешь быть слепым.

Молчание Даймона была красноречивее слов. Феба удивленно обернулась.

– Что, правда?..

– Atta nshi vus dhi lole hiryo*****, - медленно ответил он.

– Твою мать, - только и сказала Феба.
– А почему так случилось?

– К счастью, моя мать здесь не при чем, - хмыкнул Даймон.
– Так было угодно Богу.

– Ты настолько веруешь, что готов принять свою слепоту как должное?

– Моя слепота и есть мое должное. Я уже давным-давно это принял.

– А ты не думал, что ее, наверное, можно вылечить?

– Не знаю, - совершенно спокойно, на грани с равнодушием, ответил он, не раздумывая ни секунды.

– Дурак, - вздохнула лорелея.
– Похоже, ты и не собираешься выяснять...

Больше она ничего не сказала. Даймон ощутил водяную магию лорелай: с помощью пролившейся на пол воды ей все же удалось открыть дверь и снова закрыть ее, уже с обратной стороны.

– Atta naits ete larmes qudare Maria, - напоследок повторила Феба, закрывая решетку с другой стороны.

– Maria nshisognames, - торопливо сказал Даймон.
– Ansha dachis qudare conoltac******.

Голос Дормиентес мало отличался от голоса ее брата - такой же присвист, только чуть мелодичней. Дружелюбием она не отличалась. Большего о ней, ввиду кромешной темноты вокруг, сказать было пока что невозможно.

– Так, вас-с двое?
– она уверенно схватила за руку Марию. Ладонь диссы была узкой, длинной и холодной.
– Кириос-с-с, бери ее за руку. Ес-с-сли начнете болтать без-з раз-з-зреш-шения - отрежу яз-зык. И ш-шевелитес-с-сь!

Шагала она едва ли не быстрее Фебы. Ноги у Марии мгновенно разболелись с новой силой, но девушка не издала ни звука - и угроза была совершенно не при чем. Выпусти на волю хоть один стон боли - споткнешься, не сумеешь сделать и шага. Авенир тоже молчал.

Время опять растянулось. Мария попробовала считать про себя хотя бы шаги, но быстро сбилась и сдалась. Когда, кажется, прошло уже часа два или три, не меньше, после очередного поворота в лицо дохнуло холодом - сухим.

– С-с-сквоз-зняк...
– прошипела Дормиентес и обернулась.

Обернулась?..

Мария сморгнула, но зрение ее не обманывало: из темноты вполне явственно выступала высокая длинноволосая фигура.

– Свет...
– хрипло прошептала девушка, не веря сама себе. Темнота за последние часы настолько пропитала всю ее голову, что даже намек на свет казался почти нереальным.
– Где-то рядом выход!

– Ещ-ще бы выяс-с-снить, в какую нас-с с-с-сторону з-занес-сло, - заметила Дормиентес, похоже, забыв свою угрозу. И ускорила шаг.