Чтение онлайн

Она уже знала, что территория этой «базы отдыха», огражденная высоким частоколом из целых, оструганных бревен, надежно охраняется целой стаей лохматых, рыжих собак, на вид — обычных дворняг, но очень крупных и свирепых.

Кроме дома, где содержали её, на территории было ещё несколько строений — небольшой одноэтажный корпус с антеннами на крыше, низкое, длинное сооружение, похожее на казарму, пара деревянных домиков, похожих на обычные деревенские избы, и баня, большая, срубленная «в лапу» из огромных, в три обхвата, бревен.

Обслуживающий персонал, или, скорее, охрана, составляла человек двадцать. Оружия Катя не заметила, но это было и не мудрено — все ходили в толстых овчиных полушубках, так что понять, кто перед тобой, мужчина или женщина, практически было не возможно, не говоря уж о том, чтобы разглядеть, есть ли у человека при себе оружие.

Как только рассвело, Катя первым делом прилипла к окну, осмотрелась, надеясь, что ей удасться бежать, но всякие мысли о побеге оставили её после зрелища дикой собачьей драки из-за брошенной стае кем-то из персонала кости. Собаки буквально изодрали друг друга в кровь, из чего Катя сделала вывод, что несчастных животных специально держат впроголодь, чтобы злее были…

Тысячу раз задавала она себе вопрос — почему её заточили здесь, кто это все организовал, и из-за чего? Версиий было множество, поначалу Катя даже думала, что это ФСБ, дабы на Воронцова с его сложной работой никто не смог повлиять, отыгравшись на ней, спрятало её. Но Катя довольно быстро поняла, что в ФСБ так, как с ней, обходятся только с врагами народа, а она вроде ничего такого не совершала.

Тогда Катя решила, что её похитили, но опять же было непонятно — кто и зачем? Крупных денег, которые могли бы заинтересовать потенциальных похитителей, у них с Сергеем никогда не водилось, на чеченского террориста её тоже вроде бы не собирались менять, по крайней мере, все «захватчики» были русскими.

В конце концов Катя склонилась к мысли, что все это — из-за Воронцовской работы, и похитив её, кто-то таким образом хочет повлиять на Сергея. Эта версия, самая правдоподобная, пугала Катю больше всего, именно — полной неизвестностью.

Катя не знала, что будет делать её муж в сложившейся ситуации, единственное — она очень надеялась на своего Сережу, уверенная — он её любит, а значит — спасет!

Где-то в Центре…

— Господин Учитель! Приехал Хосы! — Дмитрий Дмитриевич включил экран, и стало видно Красный кабинет, Руслана Кимовича и Андрея Сргеевича, о чем-то беседующих.

— Так, значит приехал… — задумчиво разглядывая гладкую поверхность стола, протянул Учитель, потом быстро поднял глаза:

— Вы проследили, куда он вчера поехал?

— К сожалению, господин Учитель, «повесить» датчики на Хосы и его охрану вчера не удалось, а от «хвоста» они ушли очень профессионально…

— Черт, опять прокол! — Учитель с досадой ударил кулаком по столу: — Ну что же! Жену Воронцова мы пока подержим, поторгуемся, я уже дал Андрею Сергеевичу соответствующие указания, а вы, Дмитрий Дмитриевич, займитесь перебросом средств с наших счетов в другие банки — как бы не остаться без денежек, слишком уж много знает этот Хосы! Пустые счета не закрывать, пусть будет больше неразберихи! Так, далее — подключите людей из экономического и аналитического отделов, пусть как следует прощупают «Залп» — нам нужен конркомпромат, и чем скорее, тем лучше! Землю носом ройте, но чтобы завтра же у меня на столе были данные по «Залпу», которые, в случае чего заинтересовали бы прокуратуру или ФСБ! Не может быть в наше время, чтобы у преуспевающей фирмы все было чисто! Налоги, отмывка денег, незаконные коммерческие операции, взятки, превышение полномочий сотрудниками, в общем, не мне вас учить. И вот ещё что — подтяните все наши силовые подразделения к Москве. Я думал сегодня всю ночь, и сдается мне, без драки у нас не обойдется! По крайней мере, сдаваться я не намерен. Все, идите!

Дмитрий Дмитриевич молча повернулся и шагнул к двери, но от него не укрылся тот лихорадочный блеск в глазах Учителя, который бывает у не совсем здоровых в психическом плане людей. Словно бы за ночь с Учителем произошла какая-то кардинальная перемена, он сделал выбор, и теперь твердо решил претворить свой новый гениальный план в жизнь. Вот только в гениальности и вообще — в разумности этого нового плана Дмитрий Дмитриевич почему-то впервые за время работы на Учителя усомнился…

Руслан Кимович Хосы приехал в Центр около десяти, и уже час сидел в Красном кабинете, разговаривая с Андреем Сергеевичем. Разговор получался трудный — Центр не шел на уступки, вчерашнее замешательство, в которое вверг Хосы «центровика» своим наглым наскоком, улетучилось бесследно, и сегодня перед Русланом Кимовичем сидел жесткий, неуступчивый и ощущающий за своей спиной силу человек.

— Доля вашего участия в нашем бизнесе может составлять от одного до трех процентов, но не более того! Да, взамен мы получаем от вас Прибор и подписываем договор, ограничивающий ваши права на вхождение в руководство нашего Фонда!

Руслан Кимович покачал головой:

— Не слишком ли мало вы предлагаете за столь ценную для вашего Фонда вещь? И потом, мой хозяин знает, что ваша деятельность, в частности, работы, проводимые в превентариях, мягко говоря, не очень законна! Если вы будете пытаться откупиться, кинуть нам подачку вместе мозговой, сахарной косточки, я не исключаю варианта, когда мы выйдем из контакта, но тогда вашим Фондом займуться специалисты из ФСБ, к примеру?

— Прекратите угрожать, Хосы! — Андрей Сергеевич сдвинул брови: — В конце концов, и ваша деятельность, в «Залпе» и других организациях, тоже далека от законной! И мы тоже можем привлечь к вам внимание органов!

— Ну-у, Андрей Сергеевич! Что же вы так-то! — покачал головой Хосы: — Или ваш драгоценный Прибор вас уже не очень то и интересует? Да, кстати, а почему я не вижу здесь Воронцову? Кажется, вчера мы говорили о том, чтобы она сегодня была здесь?

— Вчера было вчера! — отрезал Андрей Срегеевич: — Воронцову вы получите только после того, как представите нам прибор в целости и сохранности! Вот вам текст договора, который ваш хозяин подписывет в течении ближайших двух дней, после этого мы получаем Прибор, вы — вашу сотрудницу, и начинаем работать! Если нет — Прибор мы все равно добудем, а печальная судьба, ожидающая Воронцову, целиком на вашей совести! Все, я вас больше не задерживаю, у меня ещё масса дел!

Сергей сидел за столом, перед мрачным, нахмурившимся Хосы и бездумно водил точильным бруском по лезвию своего и без того идеально острого ножа. На столе лежал текст договора, который Руслан Кимович привез из «Центра», и мобильный телефон Хосы. Висело тревожное молчание…

— Так, пошли они все к чертям собачим! Я собираюсь и еду туда, буду договариваться об обмене Кати на эту их адскую машинку! — наконец сказал Воронцов, убрал нож в наручный чехол, встал, но Хосы поймал его за рукав, вновь усадил на место.

— Погоди, Сергей Степанович, не горячись! Мало ли что они там сегодня наговорили! Хотя… Может ты и прав. Чтобы спасти твою жену, придется идти на обмен. Только я думаю, что законы чести в данном случае вряд ли следует соблюдать — с похитителями людей надо действовать соответственно!

— То есть? — не понял Воронцов.

— Мы постараемся сделать так, чтобы и Катю спасти, и Прибор не отдать! Только… Только надо все очень тщательно продумать, свести риск к минимуму. Вообщем, так! Я, от лица мифического «хозяина» подписываю договор, еду в Центр и договариваюсь об обмене. А когда они привезут Катю, мы подсунем им Прибор… без начинки! Только корпус! Ты, я надеюсь, сможешь размонтировать его?

— Не знаю… — пожал плечами Воронцов: — Разобрать не трудно. Рисковано это все! Вдруг они что-то заподозрят? Тогда нам всем крышка, а я не буду подставлять Катю!

— Значит, надо сделать так, чтобы никто ничего не заподозрил! Хорошо бы, чтобы Прибором занялся специалист! — Хосы встал, прошелся по комнате, пригладил рукой ежик стриженых волос: — Есть у тебя на примете кто-нибудь, кто разбирается, хорошо, я имею в виду, разбирается в электронике?

Сергей задумался, потом решительно тряхнул головой: