Чтение онлайн

— Я переведу деньги… сколько скажете… Он всего лишь подросток… сын…

— Как, блять, трогательно, мать твою, — сейчас Дэн смотрит на него с нескрываемым омерзением. — Твой выблядок уже продемонстрировал, на что способен. Это не милый и невинный мальчик. Не обманывайся и молись, чтобы Штейн не отдал тебя мне. Я пересчитаю все возможные твои нервные узлы, пока ты будешь верещать и ссаться от боли.

Мужчина, окончательно потеряв рассудок от паники, делает безумный рывок в сторону двери, но мощная рука Макса настигает его на взлете. Короткий, сокрушительный удар в челюсть обрывает этот порыв. Хозяин дома влетает в стену и сползает на пол, теряя сознание.

— Как грубо, Скааал, — укоризненно кивает Дэн, неторопливо поправляя серьгу. Он оборачивается к Артему. — Тебе решать.Между ними проскакивает опасная улыбка...

Заброшенный завод на окраине промышленной зоны напоминал спящего титана, чьи бетонные внутренности давно прогнили, но сердце продолжало биться в бешеном, запретном ритме. Это место не значилось на картах навигации «добпопорядочных» граждан — оно принадлежало троим.

Год назад Дэн, Макс и Артем выкупили этот полигон, превратив его в самую закрытую и дорогую точку на карте ночного города: подпольный бойцовский клуб «Арена-Х».

«Арена-Х» — это индустриальный хай-тек, где панорамные зеркальные стекла отражают холодный блеск вороненой стали восьмиугольника. Вместо заводской пыли здесь царит запах адреналина, пота, крови, смешиваясь с нотками дорогого парфюма, а направленные прожекторы превращают каждый бой в безупречно освещенное цифровое шоу. Скрытая акустика транслирует малейший хруст кости на ярусы с кожаными креслами, создавая для элиты атмосферу изысканного и беспощадного театра. Лучи прожекторов, бьющие точно в центр зала. Там, в кольце стальной решетки, решаются судьбы и обнуляются репутации.По периметру свисают плазменные панели, транслирующие каждый удар, каждый хруст кости в сверхвысоком разрешении — Дэн лично курировал систему стримов, через которую элита города, скрытая за никнеймами, сливала миллионы в закрытом даркнет-сегменте.

Между друзьями всё было поделено по-честному:

Штейн — мозг и стратегия. Он принимает «заказы». Именно к нему через третьи руки обращаются толстосумы, желающие свести счеты или проверить на прочность своих охранников. Его холодный интеллект превращает насилие в высокодоходный бизнес.

Гранж — технологический маньяк и идеолог. Его зона ответственности — визуал, звук и та самая «стерильная» организация процесса, где каждый гость чувствует себя в безопасности, а каждый боец — на операционном столе под прицелом камер.

Скала — живая легенда этого ринга. Его кулаки являются самым дорогим инструментом. Когда на экранах появлялся его силуэт, ставки взлетали до небес. Он выходил на песок ринга не ради денег, а ради того первобытного хруста под костяшками, который не мог заменить ни один байк.

Под ослепительный, бьющий сверху свет прожекторов, в самый центр восьмиугольника медленно выходит Макс, вальяжно покачивая головой, разминая шейные позвонки. Его лицо скрыто за черной балаклавой, с рисованной маской Черепа, которая в резких тенях Арены кажется пугающе настоящей. Его фигуру невозможно спутать ни с чьей другой: Широкие накаченные плечи и мускулистые руки, грудная клетка, похожая на кованый доспех, обнаженный торс, по которому перекатываются жгуты жестких, литых мышц. На нем только черные спортивные штаны, не стесняющие движений. Каждое его перемещение по рингу отдается тяжелым, глухим эхом — это чистая, концентрированная мощь, готовая обрушиться на любого, кто окажется внутри сетки.

Вдоль внешней стороны решетки, едва касаясь её пальцами, плавной походкой движется вторая тень «Арены-Х» — Дэн. Он одет в черную облегающую майку, которая подчеркивает его поджарую, пластичную фигуру. Ткань не скрывает рваный, белесый шрам, который змеей поднимается от груди к самой шее, напоминая о цене его опыта. Его лицо закрыто под балаклавой улыбающегося джокера, застывший оскал которой резко контрастирует с исходящей от него аурой фальшивого спокойствия и меланхолии.

К голове Дэна прикреплен тонкий микрофон — его голос, усиленный мощной акустикой зала, должен звучать над рингом как приговор. Он двигается бесшумно, словно не касается пола, и в этой его магнетической тишине чувствуется готовность манипулятора, который знает, в какой момент нужно сделать решающий надрез.

Оба — безмолвный, яростный «Череп», и меланхоличный, хладнокровный «Джокер» — замирают в свете софитов.

Артем сидит в глубоком кресле VIP-ложи, закрытой зеркальным стеклом, вытянув загипсованную ногу на мягкую подставку. Он медленно цедит виски, слушая сухой звон льда о хрусталь. Рядом с ним, намертво притянутый к сиденью кожаными ремнями, застыл Антон Александрович. Черная балаклава скрывает его лицо, оставляя открытыми только глаза, в которых мечется загнанный, лихорадочный блеск. Скотч на губах заглушает его прерывистое, тяжелое дыхание.

С обоих сторон на ярусах, колышется плотная толпа. Прожекторы бьют в центр восьмиугольника, где под рев трибун начинаются предварительные поединки. Молодые, амбициозные бойцы с остервенением вгрызаются друг в друга, рассчитывая на огромный куш от подпольных ставок.

Дэн в маске Джокера плавно перемещается вдоль решетки, манипулируя толпой через микрофон. Его голос звучит чисто и властно, взвинчивая азарт зрителей.

Макс в маске Черепа неподвижно стоит у края сетки, скрестив на мощной груди руки. Его литые мышцы блестят в свете софитов, а тяжелый черный взгляд прикован к рингу. Его не волнуют ставки, ему не интересны изумленные взгляды девушек на его статную фигуру, сейчас он поглощен в процесс борьбы, внутренне возгораясь в азарте при виде слабых ударов и непрофессиональных подсечек.

Артем делает очередной глоток, наблюдая за четко спланированным хаосом. Он чувствует, как сосед в кресле дергается, пытаясь разглядеть происходящее сквозь прорези маски, и едва заметно усмехается.

— Антон Александрович… ну как вам зрелище нашей Арены? Поистине, захватывает дух, не правда ли? — Артем медленно поворачивает голову в сторону неподвижной темной фигуры со скованными руками.

Голос его звучит ровно, почти убаюкивающе под аккомпанемент глухих ударов снизу.

— Людям нравятся зрелищные кровавые бои. То, что не транслируют по спорт каналам, и то, что официально запрещено. Здесь побеждают не правила, здесь победители — самые аморальные бойцы.

Артем вновь возвращается взглядом к восьмиугольнику, где на песке расплываются свежие багровые пятна.

— Но сегодня мы придумали именно то, что вас заинтересует. То, от чего ваша кровь застынет в жилах. Сегодня вы — главный зритель и критик последнего боя.В кармане его коротко вибрирует телефон. Он достает его, вглядывается в короткое сообщение от Кати, и на его избитом лице на мгновение расцветает порочная улыбка. Он молча откладывает гаджет экраном вниз и делает глоток холодного виски.

Основные бои завершаются, и гул трибун постепенно тонет в нарастающей тишине. Один за другим гаснут прожекторы, погружая ярусы во тьму, пока у арены не остается единственный, ослепительно белый луч. Он выхватывает фигуру Джокера, замершего у решетки. За его спиной в полумраке тени двух ребят беззвучно подготавливают настил к финальному акту.

Дэн начинает говорить, его голос, лишенный живых эмоций, но наполненный магнетической силой, обволакивает зал.

— Дамы и господа... Постоянные гости и те, кто сегодня впервые познал вкус нашей свободы. Мы подошли к черте, за которой заканчивается спорт и начинается чистое искусство, — Дэн делает паузу, медленно обводя взглядом затихшие трибуны. — Следующий бой будет уникальным. Это не просто поединок, это эксперимент над самой сутью человеческой воли.