Твой Хозяин из тени
Шрифт:
Он плавно перемещается вдоль решетки, цепляясь пальцами в металлические прутья.
— Мы долго решали, кто из нас порадует вас в этом финале. Кто станет инструментом вашего правосудия? Непоколебимый «Череп»? Или я... ваш покорный «Джокер»? — он слегка склоняет голову, и застывший оскал маски кажется еще более зловещим. — Но главное не в том, кто будет внутри. Главное — в том, кто будет управлять процессом. И сегодня это будете вы.
Дэн разводит руки, словно обнимая всю Арену.
— Этот бой будет длиться ровно столько, сколько пожелаете вы. Никаких раундов, никаких судей. Только вы решаете, когда наступит конец. Продолжать танец боли или проявить милосердие... Помиловать или довести до самого края — судьба того, кто выйдет на этот песок, полностью в ваших руках.
Его голос становится тише, вкрадчивее, проникая в самые потаенные уголки сознания зрителей.
— Я должен предупредить: это зрелище не для слабонервных. Мы перешагнем порог дозволенного. Но... — он делает театральный жест, — я обещаю вам безопасность. На ваших глазах никто не умрет. Мы не убийцы, мы — ценители предела. Мы покажем вам, как ломается дух, не разрушая плоть до конца. Наслаждайтесь своим всевластием. Шоу начинается.
В ложе Артем делает глоток виски, глядя, как отец Стаса впивается взглядом в освещенный круг, где вот-вот появится его единственный наследник.
Под сводами цеха с сухим электрическим треском оживают гигантские экраны стрима, транслируя безупречную картинку из самого сердца «Арены-Х». Несколько прожекторов бьют вниз, выхватывая из темноты восьмиугольник, центр которого теперь застелен тяжелым черным настилом. Публика на ярусах замирает, вдыхая густой, наэлектризованный воздух в предвкушении чего-то выходящего за рамки обычного насилия.
В этот круг света охрана выводит фигуру, полностью облаченную в черный спортивный костюм. Ни единого открытого участка кожи, на голове — глухая балаклава. Его заталкивают в клетку, и парень начинает затравленно вращать головой, пытаясь сориентироваться в слепящем сиянии софитов.
Артем в VIP-ложе медленно наклоняется к привязанному пленнику, обдавая его запахом дорогого виски.
— Узнаешь участника главного боя? — его шепот звучит острее бритвы. — Да, Антон Александрович… это твой сын. Твой единственный наследник сейчас стоит там и будет бороться за свою жизнь.
— Дамы и господа! Перед вами — Инкогнито. Смельчак, решивший бросить вызов самой «Арене-Х», бросить вызов Черепу и мне. Но сегодня мы — лишь ваши инструменты.Дэн делает паузу...— Только вы, наши преданные зрители здесь и по ту сторону экранов, решите, кто выйдет против него. Кто станет его персональным кошмаром этой ночью? На ваших смартфонах и мониторах уже открыт доступ к голосованию.
На гигантском цифровом табло над рингом алым неоном загораются два имени: ДЖОКЕР и ЧЕРЕП.
— Выбирайте своего палача! — командует Дэн, и его сквозь прорези маски впиваются в объектив камеры. — Голосование открыто. Даем старт! — он опускает голову, смотря точно на зеркальную дверь vip, ожидая от Штейна его хода.
На своем телефоне Артем вводит комбинацию цифр. На гигантском цифровом табло алым неоном вспыхивает: START. Кривая, хищная улыбка едва заметно трогает его застывшие черты.Артем откидывается на спинку кресла, наблюдая, как на экране лихорадочно бегут цифры процентов, и чувствует, как Антон Александрович рядом начинает мелко, судорожно дрожать.
Арена — х (2)
На гигантском табло под сводами цеха алым неоном вспыхивает имя: ДЖОКЕР.
Дэн делает едва заметное движение плечами, и его фигура замирает в луче прожектора.
— Кажется, сегодня я ваш палач... — его шепот, усиленный мощной акустикой, пробирает зрителей до костей, в этом голосе нет радости, только ледяное, расчетливое предвкушение.
Он медленно запускает руку в карман спортивных брюк и извлекает свой именной нож — узкое, хищное лезвие, которое мгновенно вспыхивает в свете софитов.
— Дайте ему что-нибудь по солиднее, — бросает Дэн охране, кивая на дрожащего Инкогнито. — Мы ведь хотим настоящего шоу.
Один из амбалов просовывает сквозь решетку тяжелый, массивный мачете. Оружие с глухим звоном падает на черный настил к ногам сына Антона Александровича. Парень судорожно хватает рукоять, его руки ходят ходуном, а дыхание под маской становится хриплым и частым.
— Помните, — голос Джокера вновь заполняет зал, — в любой момент этот танец может быть прерван по вашему желанию.
Зал взрывается неистовым ревом. Зрители верещат от восторга, вскидывая руки с телефонами, азартом выжигает сверкающие глаза.
— Делайте ваши ставки, господа! Джокер или Инкогнито? — с этими словами Дэн плавно заходит в клетку, и тяжелая стальная дверь за его спиной захлопывается с окончательным, лязгающим звуком.
На табло автоматически запускается счетчик времени. Ниже бешено летят строки стрима: цифры ставок растут с каждой секундой, превращаясь в астрономические суммы.
Артем в ложе делает глоток виски, чувствуя, как Антон Александрович рядом буквально каменеет от ужаса. Его единственный сын стоит в круге света против смертоносного и безжалостного монстра с лицом ангела, а в руках у него — оружие, которым он едва ли умеет пользоваться,
Антон Александрович всем телом подается вперед, насколько позволяют кожаные ремни. Его кулаки сжимаются до белизны, а из-под маски и скотча вырывается глухое, отчаянное мычание. Он пытается дотянуться до стекла, выкрикнуть протест, но Артем лишь лениво сканирует каждое его конвульсивное движение.
— Я знаю, что ты хочешь сказать, — Артем шутливо склоняет голову к плечу, не отрывая взгляда от хрустального бокала. — Все то, что я уже говорил тебе в подвале. Помнишь? Ты, урод, помнишь, мою беспомощность, ее слезы и крики, через скотч... — его губы сжимаются, — и вспомни свою холеную рожу, когда ее распяли на полу, а меня начали резать.
Внизу, в восьмиугольнике, начинается первый акт расправы. Стас, неуклюже сжимая тяжелый мачете, пятится назад, пока не упирается спиной в холодную сталь решетки.
Дэн надвигается на него медленно, с пугающей пластичностью хищника, сконцентрировано смотря точно на свою цель. Он демонстративно вскидывает руки в стороны, открывая корпус и приглашая мажора к атаке, словно издеваясь над его беспомощностью.
Стас, доведенный до исступления слепящим светом и страхом, делает резкий, размашистый выпад мачете. Но Дэн лишь слегка смещает центр тяжести, пропуская лезвие в миллиметре от себя. В ту же секунду рука Джокера совершает молниеносный, почти невидимый глазу росчерк.
Тонкая алая полоса мгновенно проступает на черной ткани костюма Стаса в районе предплечья. Публика на ярусах взрывается неистовым ревом, видя первую кровь.
— Смотри внимательно, Антон Александрович. Рот твоего сына заклеен так же плотно, как и твой. Ему некому крикнуть. И помощи ждать не от кого. Сегодня он один на один со своим «слугой» и нет ни одного шанса, Дэн не предоставит ему ни единой возможности. А зрители...забавно, публика даже не догадывается, что присутствует на смертельном шоу. Для них это игра, некая разрядка...